Феникс

Стайлз уже почти месяц работал в больнице. Подростку нравилось быть рядом с Питером, и в общении было легко. По крайней мере, Стилински никто не говорил, дабы он закрыл свой рот и перестал нести чушь. Казалось, общение с подростом благоприятно сказывалось и на самом пациенте. Хейл старший слегка поправился. Его лицо уже было не такое бледное и швы, после очередной косметической операции, стали заживать, открывая Стайлзу вид на мужественный подбородок, скулы и легкую щетину, что обрамляла лицо Питера. Подростку нравилось наблюдать за Питером. Его обветренными губами, ресницами, которые подрагивали, когда Стайлз ему читал. Видимо, Питеру снились сладкие сны, ведь иногда, мужчина слабо улыбался. Стилински и не заметил, что обзавелся новым фетишем, название которого было одно – Питер Хейл.

***

Было жаркое летнее утро. Стайлз уже находился на своем привычном месте – в кресле напротив кровати Хейла, удерживая книгу в руках. Пот скапливался между лопаток, стекая по спине тонкой, горячей струйкой. Интересно, Питеру было жарко? Видимо, все-таки да, мужчине было жарко. Испарина покрывала его лоб, а волосы на макушке вспотели, начиная закручиваться, делая брюнета похожим на волка, который надел овечью шкуру. Стайлз постоянно облизывал губы, пытаясь найти глазами ту строчку, на которой он остановился. «– Что ты делаешь со мной? – со слезами в голосе спросил он у ворона. – Учу тебя летать. – Я не могу летать. – Ты уже летишь. – Я падаю. – Каждый полет начинается с падения. » - Джордж Мартин. «Песнь льда и пламени» интересная книга, между прочим! –подняв палец вверх, школьник торжественно улыбнулся. Стайлз выдохнул, потягиваясь, хрустя затёкшей спиной, переводя взор на мирно лежащего в постели мужчину. - Понял? Ты, как этот мальчик, Питер! Скоро взлетишь ввысь, разрезая крыльями небо! И знаешь, ты точно обязан мне почитать! Ммм… По сути, мне никто не читал книги, - шатен взъерошил отросшие пряди волос, невольно хмурясь. –Разве что мама, но она давно умерла. Отец никогда не трогал библиотеку, где были собранны книги мамы, да и мне было незачем. Раньше, я всегда любил играть на приставке, но понимаешь, ее сюда не позволят принести, а книга всегда под рукой! Кстати, да, цикл книг замечательный! Надеюсь, тебе он очень понравился, - с легкой улыбкой добавил парень, только теперь замечая, что крепко сжимает руку мужчины, такую теплую, с пульсацией под кожей. Каждый удар сердца, такой сильный, уверенный, отдавался по всему телу Стайлза, заставляя его чувствовать у себя в груди двойное сердцебиение – свое и Питера. Отстранившись, Стайлз неуверенно покосился на свою ладонь, а далее – на Питера. Шумно выдыхая воздух, и, подымаясь с кресла, пытаясь унять легкую дрожь по телу. Парню казалось, что мужчина вот-вот проснется, откроет глаза и громко пошлет Стайлза, заявив, что даже будучи без сознания, он не потерпит таких «мужских нежностей». - Я пойду поем, а у тебя пока процедуры. Не скучай! - улыбаясь, шатен подмигнул Питеру, пулей вылетая из палаты, пытаясь понять, зачем он вообще держал Хейла за руку? Выйдя из палаты, Стайлз не успел заметить, как рука Питера дрогнула, сжимаясь в кулак, а лицо озарило некое подобие лёгкой улыбки.

***

- Стайлз, когда ты приедешь ко мне домой? Приятель, я тебя не видел уже почти месяц! Ты постоянно придумываешь нелепые отговорки! В прошлый раз, ты выбирал Питеру портативный вентилятор! Ты с ума сошел?! На кой черт мужику, которому кроме как отливать в баночку и есть через капельницы, вентилятор?! Ты ему еще бы и подушку купил! - Вообще-то, я купил её две недели назад! – проворчал Стайлз, начиная беситься от слов Скотта, ведь добрая половина его речи являлась правдой. - Что? Ты шутишь?! Стайлз, скажи мне, что ты пошутил, и не увлёкся этим мужиком! Стайлз… Стайлз! О боже, Стайлз, вот почему постоянно ты попадаешь в такие ситуации, от которых я постоянно бегаю! Если бы не моя астма, я прибежал к тебе домой и хорошо дал по лицу, чтобы ты не вел себя, как заботливая женушка! Для мужчины, что, в лучшем случае проснется и свалит, а в худшем - откинет коньки, пока ты будешь читать ему книги!!! - проорал МакКол, сжимая телефон. Его друг безвозвратно уходил в пучину подростковых фантазий, как «Титаник», медленно и глобально. - Закрой рот, пожалуйста, Скотт! Я не дурак, понимаешь? И я не тешу себя надеждами на то, что Питер проснётся, стиснет меня в объятиях и скажет спасибо! Главное, чтобы он проснулся или пошел на поправку, и понимаешь, мне хорошо с ним. Я обожаю одиночество, но одиночество с ним – идеально! Я без боли в груди читаю мамины книги ему, надеясь, что он слышит и ему нравится. Мне нравится вытирать его лицо и плечи влажными салфетками, чтобы от него пахло морем, свежей травой или лимонами. То, что он не помнил и не чувствовал уже десять лет! Понимаешь, Скотт, он десять лет лежит, а выглядит так, будто бы катастрофа случилась вчера. Он не изменился, разве что, стал мужественнее. Да черт подери, я даже голову ему расчесываю, не потому, что это мои обязанности, а мне нравиться, чтобы он выглядел свежо и красиво! Стайлз и не заметил, как его голос сорвался на крик. Стилински сжимал в руках телефон и яростно доказывал своему другу, что Хейл нормальный. Человек, которого он даже не знает, а просто выдумал его характер, шутки, которые мужчина рассказывал, его смех. А реальный Питер – камнем лежит в постели, и, возможно, проведет так до конца жизни, или пока его сестра – Талия Хейл, не перестанет перечислять довольно крупные суммы, на развитие больницы. Скотт молчал. Стайлз слышал его дыхание, пульс гулом отдавался в трубке. Закашлявшись, МакКол впрыснул в себя лекарство, и, выдыхая, продолжил: - И давно? - Что давно, Скотт? - Давно ты влюбился в него? - Дурак, - проворчал школьник, отключаясь, откидывая телефон в сторону. Да, как его друг мог подумать в то, что Стайлз влюбился? Стайлз, который с третьего класса мечтает о Лидии Мартин – влюблён, да еще и в мужчину. Питера, который старше его на лет десять, если не больше.

***

Сын шерифа отлично помнил то воскресное утро июля. Парень, как раз, вошел в холл больницы, надевая белый халат, когда заметил явное оживление у палаты Питера. Сердце остановилось в груди, когда из его палаты вышел главный врач, быстро проходя мимо подростка. Рванув к двери, подросток чуть не сбил с ног мать Скотта, которая, на всеобщее благо, одарила шатена улыбкой. - Питер пришел в себя, - произнесла женщина, смотря на Стайлза. Парень сам не понимал, как влетел в палату, и осел у ног Хейла, сидящего в кресле. Ярко-голубые глаза, отливающие сталью, смотрели в пустоту. - Питер, привет! Я - Стайлз. Ухаживаю за тобой, - крикнул мальчишка, сжимая плечи мужчины, смотря ему в глаза. Только Питер не ответил. Брюнет так и продолжал смотреть сквозь подростка. Выражение его лица ничуть не изменилось, а губы, даже, не дрогнули в легкой улыбке. - Прости дорогой, но он все еще остается в своем мире. То, что мистер Хейл пришел в себя, спустя столько лет – положительно, только, доктора понятия не имеют, когда он включится в события реального мира, - женщина погладила Стайлза по плечу, улыбнулась, и вышла из палаты, давая подростку возможность побыть с мужчиной наедине. Легкий укол обиды коснулся сердца Стилински, но он продолжал улыбаться. Питер смотрел, и самое главное – брюнет теперь не лежит постоянно в постели, и его можно было вывозить на прогулки, чем парень и занимался последующие дни.

***

- Смотри, какие здесь огромные ели! Наверное, будучи ребёнком, ты тоже здесь бывал, и они явно были меньше, - не унимался Стайлз, сжимая в руках ручки коляски, катая Питера уже по третьему кругу вокруг небольшого парка, что находился рядом с больницей. Будучи большим балаболом, парень сумел выпросить у главного врача разрешение, вывозить Питера на прогулки, и был безумно этому рад. Казалось, Питер тоже был рад. Иногда, его руки сжимались в кулаки, или он облизывал губы, а Стайлз, ловил каждую деталь того, как мужчина вновь возрождается из пепла, который поглотил его сознание в ту ночь, почти десять лет назад, в день пожара. Подъезжая к палате, подросток услышал голоса. Это явно был лечащий врач Хейла – Оливер Карлос, а второй голос - женский, уверенный и слегка грубый, был ему совершенно неизвестный. - Я плачу тебе столько денег, и спустя время узнаю, что мой брат пришел в себя! Ты понимаешь, чем это грозит мне?! Чем это грозит тебе?! Он не должен был очнуться! - Талия, успокойся, пожалуйста. Я помогаю тебе держать Питера в узде уже десять лет, и сам не понимаю, что привело к такому рецидиву. Препарат, который мы ему вводим, никогда не подводил, и будь уверенна, я увеличу дозу, но боюсь, что это вообще может убить его! - Пойди на риск. Если он очнется, тогда каждый из нас будет под угрозой. Стайлзу казалось, что его сердце – барабан, который слышит вся больница. Наверное, оно никогда так сильно не стучало. Парень облизал губы, и двери открылись, пропуская вперёд женщину, чьи глаза сразу уставились на Стилински. - А вот и мы. Были на прогулке, - надев лживую улыбку, произнес Стайлз, взъерошив кучерявые волосы Питера, который продолжал безмолвно смотреть в пустоту. Женщина ничего не сказала, посмотрев на своего брата, а пошла далее, стуча каблуками на весь коридор. Вслед за ней, вышел и Оливер, кивнув Стилински, и направляясь следом за женщиной, все еще пытаясь ей что-нибудь доказать.