Разделите мою любовь на двоих

-Так! Артур! Выбирай, либо я, либо он! -Нашёл же ты время для этого разговора.. -Ты совсем ничего не понимаешь да? Это из-за нас у него случится срыв! Это из-за нас он бледный, как смерть!! Это из-за нас Борода разнёс пол хаты!!! -... -Нам нужно всё разрешить раз и навсегда, я не хочу чтобы подобная ситуация когда нибудь ещё произошла, иначе уже я не выдержу.. -.. Да ты прав, Артур, просто выбери с кем тебе комфортней находится, кто тебе больше по душе? -Я.. Я н... Я не могу.. -Арт, не бойся, всё будет хорошо, мы честно не обидемся, просто сделай свой выбор. -Я не могу выбирать между вами, вы мне оба очень дороги.. -Ну подумай, кто тебе дороже, и просто скажи имя. Артур начал мешкатся, он не знал, как сказать ребятам, что по уши влюблён в них обоих и попросту не сможет разделитсья. -Арт, не тяни резину! - Никиту начало бомбить от того, что Артур ничего не говорил, он просто хотел либо прижаться к нему и никогда больше не отпускать, либо оставить эту возможность Диме и просто оставить его. -Я не могу! Я люблю вас обоих на много больше, чем друзей!! Я попросту не могу выбрать между вами даже не из-за того, что кого-то обижу, а из-за того, что не смогу прожить без кого-то из вас!! Всё!! Артур прошёл из прихожей в зал, уселся на диван и закрыл лицо руками, чтобы выдохнуть и успокоится. А в прихожей остались да ахуевших от его слов парня. -Подожди.. Что он сейчас сказал? - шопотом говорил Дима -Он.. Он любит нас.. обоих.. Никита был не в меньшем ахуе, чем Дима. Он ожидал всего, даже того, что Артур пошлёт их обоих, но такого точно нет. -Никит -М? -Если он не может выбрать между нами, то почему ему просто не... -... Не выбрать нас двоих... -А ты шаришь) -Его может напугать это решение, всё же это не так просто. -Не попробуешь, не узнаешь! - говорил Димон, снимающий кросы и уже тянувший Никиту за рукав куртки в зал. -Артур -Если вы пришли со своими выборами, можете сразу сваливать, я сказал, выбирать между вами не буду.. -Да нет! Если ты не можешь выбрать между нами одного,.. то почему тебе не выбрать сразу двоих мм? -Если ты против, мы можем отстать от тебя и всё будет, как обычно, честно. -... Если вы не будете собачится каждый день, то почему бы не попробовать. -Серьёзно? Ты согласен?? -Ну да, это сделает счастливыми всех сразу В глазах Никиты горели огни победы, он наконец-то сможет не скрывать свои чувства за тупыми шутками, а показывать их на прямую и ему будут отвечать взаимностью. Но того что такие же права будут у Димы он явно не ожидал, но это вообще не являлось для него проблемой, он наоборот даже был рад, что всем досталось по кусочку любви. -Позволишь? Увидиев одобрительный кивок Артура, Никита не медля затянул его в поцелуй. Он был нежным, как зефирка, ведь Никита боялся по старым ошибкам вновь напугать Артура, а Дима сидел сзади Артура и вопил. -Веееееу! Я тоже хочу! - с этими словами он потянул Артура за талию к себе и уткнулся носом ему в ключицу. От его горячего дыхания у младшего проходила дрож по телу. Пока Артур смущённый закинул голову на плечё Димы, Никита и Дима встретились глазами и начали что-то ими показывать и якобы говорить о чём-то(да да глазами..). После чего Некит тут же подхватил Артура за бёдра, от чего тот пискнул и потащил в спальню. А следом за ними последовал Дима. Усадив недоумевающего Артура на кровать спереди себя, Никита пока ничего не делал, он не хотел этого делать без согласия любимого. -Только скажи нам остановиться, и мы уйдем, — прошептал Дима в покрасневшее ухо Артура. Затылком тот почувствовал, как Никита согласно кивнул, безмолвно соглашаясь с Димой. Но даже если бы Арт хотел, теперь он не смог бы отказать себе в этом удовольствии, которое, между прочим, было феерическим. И он правда хотел продолжения -Нам нужен четкий ответ, а не твое неразборчивое мычание, — Никита продолжал дразнить малыша в своих руках мелкими слюнявыми поцелуями в шею, выискивая самые нежные и чувствительные места. Одной рукой он мял ягодицы брюнету, а другой мягко водил по рельефным мышцам живота, изредка встречаясь с рукой Димы, которая в своей настойчивости не уступала Голеву. -Я правда должен еще соглашаться? —на большее Арта не хватило. -Ты же серьезно переживал за свою ориентацию, — Дима усмехнулся, а Артур снова еще сильнее покраснел. -Ой, иди нахуй, Дим, — прозвучало вовсе неубедительно, потому что в этот момент Артур почувствовал чужие губы на своих. Дима ждал жесткий поворот-отворот, но, видимо, у Артура были другие планы. Одной рукой он еще крепче притянул к себе, а вторую положил на одну из рук на своем прессе, даже не разобравшись, чья она. Поцелуй был медленным, напористым и слюнявым. Они исследовали губы друг друга жадно, сплетаясь языками, и не собираясь уступать друг другу в этой небольшой борьбе. Никита оторвался от раскрасневшейся шеи и наблюдал за этой картиной, чувствуя невероятное возбуждение от одного вида, что и ощутил на своем боку Арт. Томашевский оторвался от опухших губ блондина, опустил свой взгляд на ширинку второго брюнета и вдруг стушевался, но парни не собирались так просто его отпускать теперь, когда они так близко к точке невозврата. -Не бойся, никто не сделает с тобой чего-то, чего ты сам не захочешь, — Никита вдруг начал переживать, что вот сейчас брюнет развернётся и уйдет, громко хлопнув дверью и крикнув, что они «грязные пидоры». -Бля, хватит разговаривать со мной, как будто я маленький ребёнок. Я уже и так далеко зашёл. Слишком далеко, чтобы сказать «нет», — с этими словами он опустил руку на резинку спортивных штанов, опускаясь ниже и недвусмысленно прижимая её к вставшему члену. Никита тяжело выдохнул и опёрся спиной в стену, чтобы не упасть. Пока Голев пытался разобраться своими трясущимися руками со своей рубашкой. Как только она полетела на пол, а Артур оказался уже в полу лежачей позе на кровати, Никита снова посмотрел на открывшуюся картину: Томашевский, который, стесняясь, немного раздвигал ноги перед Димой, выглядел великолепно. Если бы у зеленоглазого был талант к рисованию и не стоял член в штанах, он бы достал лист и запечатлел этот шедевр. (КАКИЕ ВЫ ШАЛУНИШКИ, ЧТО ЧИТАЕТЕ ЭТО ОХОХО) Никита очень быстро избавился от штанов и белья и вновь сел на кровать за Артуром, притягивая того поближе. Он посадил его к себе на колени и мягко поцеловал меж лопаток, в то время, как Дима уже обрабатывал поцелуями ключицы Томашевского. -Меня она уже заебала, — прошипел Никита, стягивая с Артура футболку через вытянутые руки. Дима только этого и ждал. Его руки начали блуждать по голому телу, задевая пальцами уже вставшие соски. Но этих прикосновений всем троим было уже слишком мало, хотелось больше, намного больше. И ближе, чтобы кожа к коже, чтобы обжечься этим пламенем между ними тремя. Артуру понемногу сносило крышу от этих прикосновений, он остро чувствовал и своё возбуждение, и парней рядом с ним. Его уже не волновало, что он лежал в одной постели с парнями, он считал, что в жизни нужно попробовать всё и он уже достаточно долго сливался от них. От этого внутри становилось только горячее, и этот огонь вот-вот должен был вырваться из его сердца, а прикосновения парней только разжигали его сильнее. Чёрт, это были его кореша, они жили вместе снимали ролики, помогали и поддерживали друг друга. Все эти чувства выливались в нежные руки Арта, которые притягивали Диму и Никиту к себе ближе, давая им больше места для их игрищ. Вдруг прикосновения и поцелуи груди прекратились и, когда Арт открыл глаза, ему открылся взор на белейшую кожу Димы, который уже снял свою футболку и старался стянуть джинсы. Голев, в свою очередь, воспользовался моментом, вывернулся так, чтобы видеть пылающее лицо Артура, и, смотря тому в глаза, провёл рукой по нижнему прессу. В ответ на это движение, брюнет окончательно размяк и уткнулся носом в шею Никиты, покусывая того в линию роста бородки. Голев не собирался уступать и, приподнимая Артура, стянул с того мешающие штаны и боксеры, чтобы больше не отвлекаться на дурацкие вещи. Чтобы Томашевский не зажался вновь, он резко притянул того к себе и поцеловал. Как оказалось, Никита уже зря волновался, так как Артур не был скованным, а, казалось, наоборот — готов к экспериментам и не собирался останавливаться на этом. Он запустил свою ладонь в тёмные волосы и, оттягивая их назад, старался заставить того углубить поцелуй. В этот момент сзади присоединился Дима, и Артур почувствовал, как возбуждение накатывает с новой силой, потому что прикосновение чужого члена к его ямкам Венеры и сильных рук к его бедрам отозвалось в сердце младшего новым взрывом эмоций. Не разрывая поцелуй с Никитой, Артур попытался просунуть руку между ними, чтобы аккуратно положить её на налитый кровью орган блондина. Одновременно с этим чужая рука легла на член Томашевского и начала водить по нему, отчего тот, наконец, оторвался от пухлых губ Голева с гортанным стоном и откинул голову назад. -Ты так блядски закатываешь глаза, — прошептал Никита на ухо Арту. Он немного куснул мочку острого уха, а через секунду его язык, облизав ушную раковину, вернулся к любимому лицу. -Я мог бы кончить только от того, что смотрю на тебя. Дим, правда, ты тоже это замечаешь? -О да, Никит, я в принципе, так и делал, — шептал блондин в другое ухо малышу, который извивался в его руках. Рука Димы на члене Артура двигалась медленно, растягивая удовольствие, а Арту казалось, что он потерял счет времени, насколько приятно ему было. -Твою мать, — прошипел младший, когда рука Голева, махнув по внутренней части бедра, достала до небольшой ложбинки у ануса и нажала на нее. И сделал так еще раз. И снова. И снова. Он тёр чувствительное местечко, другой рукой надрачивая себе. У Арта заиграли искры в глазах, он больше не мог и двух слов собрать, чтобы как-то съязвить или запротестовать. Дима начал чаще водить рукой по члену, а Никита припал губами к соскам Артура, не давая тому возможности прийти в себя. Движения становились размашистыми, а стоны — громче, пока, наконец, Некит не кончил, размазывая липкую жидкость по животу Томашевского. Артур отпустил руку себе на пресс, пачкая руки, и потянул пальцы себе в рот, сексуально облизывая их и смотря на охуевшего Брюнета. Артур стал сильнее толкаться в широкую ладонь блондина, подсаживаясь и трясь о член Димы и размазывая беловатую жидкость между их телами. Оба чувствовали, что уже на грани, оставалось еще немного до долгожданной разрядки. Артур перестал действовать вслепую и развернулся полностью к желанному телу, перехватив член у самого основания, и принялся вести рукой в темп Диме. Тут же к ним присоединился Никита, которому достаточно было сжать чувствительную мошонку, чтобы у Артура из глаз посыпались искры, и он на минуту ослеп, беззвучно открывая рот и закидывая голову назад. В этом состоянии он пару раз провёл по члену Димы, от чего тот кончил, утыкаясь в ключицы Арта и сильно кусая то место, чтобы окончательно расслабить тело. Пару минут полежав в тишине, Дима привстал с дивана и двинулся к подоконнику. Никита перевернулся на живот и положил голову на грудь Артура, наблюдая за блондином, не понимая, что ему вдруг понадобилось после такого охуительного вечера. Евтушенко, покопавшись в одной из косметичек у окна, достал оттуда влажные салфетки и вернулся к кровати. Он достал одну и начал медленно вытирать пресс Артура, которого уже клонило в сон, от почти засохшей спермы. У Голева больше не было сил на то, чтобы откинуться на свою часть кровати, поэтому Артур сам приобнял его, целуя в запутанные волосы на макушке. -Я здесь, наверное, единственный, кто еще борется с ленью, — сказал Дима, натягивая трусы и укрывая парней простынёй. Он в последний раз поцеловал Арта в нос, а Никиту в висок, и, наконец, свалился на живот, накрывая парней одной рукой. -Походу, я бисексуал, — тихо засмеялся Томашевский, пока на груди уже мирно посапывал Никита, а Дима мило улыбался, щуря глаза и чувствуя максимальную эйфорию. Всётаки они разделили эту любовь на двоих.