В вечном апреле

Апрельское солнце золотило волосы спящей Андрет, и проснувшийся чуть раньше Аэгнор поймал себя на мысли, что ее светло-русые пряди едва ли не прекраснее, чем золото, серебро или медь упругих кос любой из нолдорских дев. Его собственные волосы, как шутил Айканаро, были вне конкуренции. Нет, князь нолдо вовсе не был себялюбив или тщеславен. Просто теперь ему нравилось время от времени немножко дразнить свою аданет, будто они оба были совсем молоды и потому - беспечны. Впрочем, в Арде Возрожденной именно так и было со всеми. За редким-редким исключением, разве что.

***

- Доброе утро, мой лорд, - голос Андрет со сна был очаровательно мягким, и улыбка ее была мягкой и теплой, так что вполне могла конкурировать с весенним солнцем. - Доброе утро, моя ласточка, - помолчав лишь долю секунды, отозвался Аэгнор. – Скажи-ка мне честно: сладко ли спится тебе на новой перине? Он легонько щелкнул молодую жену по носу и склонил голову набок, глядя, точно на ребенка малого. Расчет оказался верным: Андрет смутилась и наигранно-сердито фыркнула. - Я и без мягкой перины, помнится, спала едва ли не слаще, - начала она почти сварливо, точно вес прожитых лет на мгновение ощутимо надавил на ее плечи. Однако мимолетной грусти в глазах супруга-нолдо оказалось достаточно, чтобы аданет мигом стряхнула с себя полупритворное недовольство и ворчливость. - С тобою, мой лорд, все сладко, - прошептала она лукаво и украдкой вдохнула знакомый запах золотых волос. Пахло от Айканаро спелыми яблоками и пряной мятой. И ни малейшего намека на запах гари и дыма… Аэгнор и Андрет вдруг синхронно потянулись друг к другу и соприкоснулись губами. Сладко Айканаро было пить родниковую воду с ее уст. Сладко аданет было хмелеть от его крепкого вина. Стало быть, время горечи осталось далеко позади. Вот и славно, подумалось им одновременно.

***

За завтраком Андрет молча размешивала ложечкой в кофейной чашке тростниковый сахар, время от времени загадочно поглядывая на Аэгнора. Нолдо бы давно пора привыкнуть к ее чуточку странным, коротким и нежным взглядам, но вот поди ж ты - возрожденное сердце каждый раз пропускало удар. - Пойду сегодня после полудня к Халет, поиграю с мальчиками, - совершенно обыденным тоном выдала аданет. - У нее, ты знаешь, как всегда дел невпроворот, а Карантир... Айканаро уронил вилку на белоснежную фарфоровую тарелку и шумно закашлялся. - Так вы и правда с нею... теперь... подругами сделались? - выдавил он, совладав с собой и своими воспоминаниями о лордах Первого дома, что неприятно резанули что-то чувствительное глубоко внутри. - Сделались, и давно, - спокойно и умиротворяюще ответила Андрет. - А вот Карантира я своим другом вовсе не считаю, потому как груб он зачастую даже к близким и слова любит говорить скверные не по делу. Для столь благородного рода, мне думается, это сродни позору. То ли по привычке, то ли нарочно аданет незаметно перешла на замысловатую старомодную речь. Аэгнор тихо, облегченно рассмеялся и отправил в рот кусочек вишневого пирога. - Главное, чтобы Ангрод ни о чем не узнал, - полушутя-полусерьезно заметил нолдо. - У моего братца, знаешь, норов покруче, чем у иных... грубиянов. - А нам, аданет, ни грубость, ни характер тяжелый не страшны, - беззаботно и почти весело откликнулась Андрет. - Так что не пугай меня своей родней, мой лорд, сделай такую милость! Аппетит ведь только испортишь. Айканаро лишь насмешливо хмыкнул и в который раз подумал, что безмерно гордится своей женой, своей маленькой ласточкой-аданет. Хоть и не воительница она, хоть и не держала в прошлой жизни в руках меч и колчан, а все ж за себя постоять сумеет. Да и он, Аэгнор, в лепешку ради нее расшибется. Ради улыбки солнечной, глаз лукавых. Ради нежных и теплых ее рук...

***

- Айканаро! - Андрет вдруг окликнула мужа за мгновение до того, как он взялся за ручку входной двери. По-особенному окликнула, звонко, но твердо. Решительно. Но и робко как будто. - Что, птица моя? - Аэгнор вновь улыбнулся, но глаза его серьезно и трезво встретили любимый взгляд. Аданет слегка замялась, одернула подол легкого голубого платья. - Айканаро, а если у нас с тобой... свой ребенок будет, станешь ты учишь его всяким нолдорским премудростям, как тебя наставляли в детстве? У Аэгнора сердце ухнуло и вниз куда-то провалилось, а улыбка стала шире в два раза, и засветились невиданным светом строгие прежде глаза. - Без всякого сомнения, - степенно ответил он, глядя на жену долгим многозначительным взглядом. - Вот только моя аданет во сто крат мудрее любого бессмертного. А потому, душа моя за наших будущих чад вполне спокойна. - Все мы теперь бессмертны, мой лорд, - громко прошептала Андрет и отчаянно-радостно стиснула нолдо в крепких объятиях. - Конечно, - кивнул Айканаро с уверенным видом. - Ведь настоящей любви, ласточка моя, не положено умирать... Ею только мы все и живы.