Сладкая ложь

Кэйа доверительно прижимается щекой к руке. Дилюк смотрит на него задумчиво, пытаясь понять, что скрывается под маской довольного кота сейчас. Кэйа прикрывает глаза, всем своим видом показывая, как ему это нравится, глубоко дышит, губы его дрожат, и наконец он тихо произносит: — Не думай сейчас. Сам же начал. Дилюк все равно думает. О том, что он наверняка пытается отвлечь его, заставить пробудить воспоминания о тех днях, когда Дилюк радостно верил всей той лжи, что говорит Кэйа. Сладкой лжи. Сладкой настолько, что несмотря на все стены, что долгие годы возводил между ними Дилюк, все сильнее отдаляясь, игнорируя, презирая, он готов снова отдаться ей. Сладкой лжи, что он пьет вместо вина с губ Кэйи. Тот издает радостно-удивленный и какой-то отчаянный стон, улыбается в поцелуй, прижимаясь теперь всем телом, льнет, тревожа воспоминания о забытом тепле. Не делает ничего, только цепляется руками за чужие плечи, словно слепец, принимая всю страсть, что долгие годы хранил в себе Дилюк. И тот готов забыть о том, что все это искусно созданная ложь. Эти стоны, дрожь, блуждающие по телу руки — лишь спектакль для него одного. Он готов забыть, что все это время Кэйе нужно было только одно — расположить к себе молодого господина, привязать к себе, связать нерушимой цепью. «У него получилось,» — думает Дилюк, но вместо раздражения в его душе лишь смирение. В глубине души он понимает, что согласен на эту сладкую ложь.

***

Кэйа доверительно прижимается щекой к руке. Дилюк неприкрыто разглядывает его, словно пытаясь залезть в душу. Кэйа совсем не против. Он лишь улыбается, счастливо жмурясь, не желая терять ту крохотную искорку его тепла, и тихо произносит: — Не думай сейчас. Сам же начал. Кэйе сейчас все равно, что на того нашло. Может он все же решил выпить и теперь глубоко спрятанные желания вырвались наружу? Глупость. Скорее всего, Дилюку захотелось поиграть на чужих чувствах, он ведь прекрасно знает, что Кэйа чувствует по отношению к нему. Дилюк не целует — кусает. И Кэйа забывает обо всем, пока ему позволено наслаждаться этой пьянящей близостью. Он забывает о холодных взглядах, о презрительных хмыках, о пренебрежительных словах. Пусть то, что сейчас делает Дилюк, ложь, Кэйа согласен на все, чтобы она не прекращалась. На все, чтобы не омрачать эту сладкую ложь горькой правдой. Не в этот раз.