Вот ответ

При первой встрече Кейра и Тори выяснили, что жизнь принцессы и поп-звезды мало чем отличается друг от друга. Они успели подружиться буквально за один день, чем это не подтверждение? Они смогли заменять друг друга всего лишь обменявшись внешностью. Они вместе в итоге зажигали на сцене, заводя огромнейшую толпу. — У меня полное впечатление, что мы рождены друг для друга, — однажды при очередном свидании оговорилась Тори. И густо покраснела. Смысл сказанных слов дошел до нее уже после того, как она произнесла их вслух. Кэйра долго смотрела на подругу, хлопая глазами, даже гитара, на которой она по привычке подбирала новый заводной аккорд, как-то удивленно пильникнула. Да, их встречи в Мирабелле довольно часты. Не пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз Кэйра посещала это королевство с гастролями. Но чтобы прямо так, чрезмерно романтично подойти к вопросу у нее почему-то не возникало мысли. — Ты можешь это объяснить? — еле шевеля губами, попросила она, поднимаясь на ноги и становясь напротив принцессы. Как и все монаршьи особы Тори нашла, что ответить, она много говорила про дружбу, про великие совпадения в истории, про невероятное везение найти родственную душу… Это Кэйру не убедило. Мысли ее сразу же возвращались к тому, как они впервые с переменным успехом изображали друг друга, как пытались подстроиться под окружение. Идея о том, что они рождены друг для друга как две капли воды похожие только для того, чтобы в случае чего подменить подругу, почему-то не клеилась с тем, что Кэйра чувствовала. Нельзя сказать, что она замирала от вида глаз Тори или от ее обычного наряда. Просто в ее присутствии она чувствовала ни на что непохожую уверенность. Спокойствие. И тепло. — Да ладно, брось, — оборвала она Тори, когда ее пунцовые щеки уже нельзя было объяснить увлеченностью собственными словами. В тот раз они так ничего и не решили… Время между тем отсчитывало года. Дружба никуда не делась, а только укрепилась. Два бриллианта теперь вновь вернулись на свои положенные места, что дало то самое редкое дерево гортензии. Ощущая бриллиант на себе, Кэйра теперь широко улыбается, любая песня льется из нее как водопад. Тори же старается по вечерам как можно быстрее избавиться от общества своих сестер, чтобы снять ожерелье и посмотреть на тот бриллиант как можно внимательнее. То ли ей кажется, то ли от одного его наличия ее силы тоже увеличиваются вдвое. В один из дней она не выдерживает, звонит Кэйре, зная наверняка, что та сейчас ничем особым не занята. — Я тоже это чувствую, — тихо отвечает Кэйра на описание того, что происходит. — У вас случайно не никаких легенд, связанных с силой бриллиантов от гортензии? Тори на следующий же день, отвлекаясь от распорядка проводит несколько часов в библиотеке — ничего. Что-то происходит, но, кажется, объясняется иными причинами. Тори прикрывает уставшие от чтения глаза, а перед внутренним взором ее оказывается Кэйра. С ее сиреневым париком и вечной располагающей к себе улыбкой. Тори улыбается в ответ. Уже очень поздно, не время для написания смсок. «Я тебя люблю, Кэйра» Проходит всего несколько секунд в ожидании, принцесса вся изводится от страха быть неправильно понятой, но когда телефон пиликает в ответ, она не знает, кружиться ли ей как на балу в осознании того, что все было сказано верно или громко смеяться. Она выбирает попросту упасть головой в подушку, глубоко вдохнув. «Я тоже люблю тебя, Тори». Как же просто оказалось разобраться во всем.