coward test/испытание на трусость

Лес казался домом Акабане. Она знала каждый уголок и полигон. Когда они впервые вместе пошли к озеру, она еще не доверяла ему настолько сильно чтобы он мог увидеть дом на дереве в самой глуши. То дупло с тайником лишь сказки по сравнению с этим. Все было обвешанной самодельными плакатами с какими-то вырезками и наклейками страшных мужчин. Они были похожи на клоунов, но более.. готическими? Шисуи в этом не был слишко-то силен, в отличии, видимо, от Куро. Где-то висел ковер, закрывая маленький гамак, на том же доме. Еще он заметил висячие мишени для тренировок. Только вот они были.. специфические, на его вкус. Разных размеров и цветов, где-то были чьи-то лица. Все вокруг было в броском, красном цвете. Но больше всего из этого выделялось - огромная надпись, натянутая от одной ветки к другой. Гласила она - “Пусть уж меня ненавидят за то, что я есть, чем любят за то, чем я не являюсь”. - все нормально? - она смотрела на него уставшими, полу прикрытыми глазами. От них исходил холод и именно из-за этого он смог очнуться от смысла, сказанного в этой надписи. Пусть уж меня ненавидят за то, что я есть, Да, он ее ненавидел. Так, что он бы даже порадовался чтобы ее как-то задели за “странности”, ведь он себе этого позволить не мог. чем любят за то, чем я не являюсь. А ведь его любят за самую его не настоящую и пропитанную ложью сторону. Он знает, что люди любят открытых, воспитанных и умных людей. Знает, что из-за его публичности, к нему больше внимания и что у него больше влияния и авторитета, чем у других. Шисуи как бы приучали с детства кто есть такие Учихи. Для них долг быть авторитетом, лучшими, не настоящими и механизмом в системе. Шисуи наблюдал за людьми. Он знает, как следует себя повести. Он думает перед тем как сказать. Льстит, врет и использует. Да он чертов лицемер и эгоист. Эта надпись оскорбляла его и в тоже время открыла ему целый мир. Руки затряслись и он влажными глазами посмотрел на Акабане, которая нервно крутила кольцо на пальце. - спасибо. - первая в его жизни, искренняя благодарность. Невероятно живой взгляд, который раньше не мог себе позволить, искрился честностью и настоящей добротой. - не за что, наверное? - Акабане взъерошила и так лохматые, короткие волосы и отвернулась, что-то ища в кустах. Тут-то Шисуи выпал из своих мыслей окончательно. Спокойные голос девочки, отрезвлял и проявлял реальность. - вот - она достала длинную лестницу - залезаем. - а.. эм - он запнулся и раскраснелся пуще прежнего. Хотелось спросить обо всем этом и узнать что-нибудь о ней, но гордость не позволяла ему это сделать. Ну или же простая глупость. - забудь, ничего - она приподняла бровь и пожав плечами полезла первая. - здесь я обычно отдыхаю.. приличную часть своего времени. - он искоса наблюдал за ней, притворяясь, что смотрит в другую сторону. Он уже давно заметил, но сейчас убедился. Она не доверяет ему полностью. Учиха не знает, это было из-за прошлого или из-за того, что он тоже не был изредка очень уж честным и многого не договаривал, но и Акабане подавляла многое. Он видел как горел ее взгляд в какие-то моменты и иногда от нее исходила невероятная энергия, но всему этому проявиться полностью, что-то мешало. Как та самая пропасть, оно их разделяло. Они были близко, могли смотреть друг на друга, но не подойти. Что-то все еще ему мешало. Горько сглотнув слюну, ему нужно было срочно сменить тему. Для самого себя. - а.. те плакаты - начал не очень-то и уверенно - какие-то картины? они довольно.. специфичны. - а! - искра заблестела в ее глазах и она неожиданно засмеялась. - ну да, наверное немного специфично для тебя. Он приподнял бровь чуть вверх, а она не торопилась продолжить, заглядывая в шкафчики. Указав пальцем на подушку возле низкого столика, она продолжила. - о да, это картины - хитрая улыбка заискрилась на ее лице, она светилась и щурила глаза. Шисуи не мог оторвать глаз - портрет моих родителей. Как видишь, они довольно специфичны. Что? - н-но там только мужчины и… - бред, быть не может! - х-хм, - она все так же улыбалась и чуть презрительно прищурившись посмотрела ему в глаза - не знала, что ты один из этих. - и-из кого? - страдающих из-за гомофобии. - ч-что, нет! - он подорвался и Шисуи прям чувствовал как горят его щека. Сейчас он не контролирует себя и все из-за ее упрека? - хф.. - она резко отвернулась и скрючилась. Ничего не поняв, он недоуменно смотрел на ее спину. - хахаха! Заразительный смех, такой искренний и живой, заставил забыть на мгновение, что смеются над ним, а когда осознание все же пришло он впал в неописуемый шок. Все еще смеясь она пыталась что-то сказать - ты, ахаха, просто умора! ахаха! Умора.. странно, что ему понравилось как она его назвала. Очень странно. - не понял. - по тебе видно! - я серьезно! - ага.. - она успокоившись положила на стол печенья и уселась рядом с ним. Так вот, что она искала. - это была шутка. Он так и знал, странная это просто часть ее характера. Он вжался в подушку и неловко опустив голову вниз, стыдливо осознал свою оплошность. Надо было лучше следить за собой, снова он забылся рядом с Акабане. - о Ками, - он недоуменно посмотрел на нее - не воспринимай все так близко к сердцу. Возьми печенье и успокойся. Улыбка снова появилась на ее лице и Шисуи тут же послушал ее. Из “окна” дул прохладный и успокаивающий ветер. Он ел вкусное печенье, а рядом с ним сидела улыбающаяся Акабане. Что же еще ему нужно? Печенье застряло в горле после того как он вспомнил о той надписи. Пусть уж меня ненавидят за то, что я есть, чем любят за то, чем я не являюсь Акабане Куро четко следовала этому правилу. Она была свободна от оков, ей было плевать на общественное мнение, ничего не могло ее сломить и она могла просто жить и наслаждаться этой свободой. Он думал, что это она была жалкой, что это она умрет как пустышка и что это она тут слабачка. Но как оказалось все наоборот. Это он жалок, ведь постоянно убегает от проблем и лицемерит, это он умрет как пустышка, так и не познав самого себя притворяясь до конца кем-то другим и это он слабак. Раньше ему нужен был отец, признание клана и деревни. Сейчас же ему нужно было, всего одна единственная вещь, а точнее человек - Акабане Куро. Она беззаботно хрустела печеньем и щурилась от бликов из окна, смотря вдаль прищуренным и не сконцентрированным взглядом. И именно такая Куро была нужна ему. Он готов пересмотреть взгляды на мир ради того чтобы сблизиться больше. Он впервые хочет так дружить. Теплое чувство так и рвалось через горло, а недавно съеденное печенье добавляло тошноте сахарный вкус. Было одурманивающе плохо и он не понимал, что же это значит, да и не хотел. Шисуи просто наблюдал как девочка щурилась и засыпала сидя и мечтая напротив него.