Sein freund.

За окном весна. Сыроватая и прохладная, еще не полностью отошедшая от холодного зимнего ветра и серого неба, сплошь затянутого облаками. До тех по-настоящему ясных и теплых весенних деньков еще далеко, но небольшие проблески солнца сквозь шторы дают надежду на скорое потепление. А зима в этом году была действительно суровой, но без снега, хотя все упорно твердили, что к рождеству заметет все улицы Инчхона. Лучше бы так и было, потому что во время снегопадов редко кто высовывается из дома. Непривычно тихие и безлюдные окрестности города радуют гораздо больше, чем постоянная суета и оживленность. Жаль, что все люди в один момент не могут пропасть по простому щелчку пальца… — Хан Джисон, а ну немедленно сядь прямо и прекрати пялиться в окно! Громкий голос преподавательницы заставляет парня вздрогнуть. Он лениво потягивается и зарывается рукой в темные волосы, а после приподнимается с парты и немного выпрямляется на стуле, прикрыв глаза. Даже не смотрит в сторону учителя. — Ты что, не слышал меня? — преподавательница встает из-за учительского стола и направляется к ряду последних парт, прямиком к провинившемуся парню. — Джисон, напоминаю, что сейчас идет итоговый тест по последней теме, и если ты его еще не закончил, то советую тебе перестать бездельничать. Хан наконец кидает взгляд на учителя, принюхивается (о боже, какой же у нее ужасный парфюм) и протягивает лист с ответами. Она удивленно моргает и хмурится, натягивая очки. Бегло пробежавшись глазами по бланку, преподавательница одаривает парня подозрительным взглядом и разворачивается обратно к своему месту. — У вас осталось ровно пять минут до окончания урока, так что поторапливайтесь! — учитель вновь смотрит на Джисона и, покачав головой, обводит красным маркером «100» на его работе. В который раз. А парень тем временем снова ложится на парту, в этот раз полностью закрывая глаза. Вторая бессонная ночь дает о себе знать, и он почти засыпает, но противная трель звонка заставляет открыть глаза. Одноклассники начинают суетиться, и Хан, поморщившись, хватает рюкзак и покидает кабинет. Во время получасового перерыва перед последним уроком он решает сходить в круглосуточный рядом со школой. Джисон выходит на улицу и, поежившись от порыва холодного ветра, засовывает руки поглубже в карманы парки. Обычно он носит с собой пару перчаток, но сегодня, как назло, оставил их дома. — Эй, Хани! Хан оборачивается, заранее зная, кто его окликнул. — Ты следишь за мной что-ли? — Джисон недовольно обернулся, но остановился, зная какой его друг медлительный. — Давай быстрее, холодно. Наконец, к нему подбегает высокий парень с растрепанными светлыми волосами. Его красная куртка была расстегнута, а дыхание сбито, но на лице красовалась счастливая детская улыбка. Хан громко цыкнул и покачал головой. — Застегнись, придурок, — и, не дожидаясь ответа, он сам застегивает молнию на чужой куртке, — у меня нет времени, чтобы снова кормить тебя с ложечки и ездить за лекарствами в другой конец города.  — Я же не виноват в том, что ты живешь на самой окраине, — парень шутливо толкнул друга в плечо и взял его за руку. — Чувствуешь, какая у меня ладонь горячая? Я успел вспотеть, пока бежал до тебя! Джисон свободной рукой лезет в карман к другу и, пару секунд порывшись, достает пару черных замшевых перчаток. — Тогда это я конфискую, — и быстро их надевает, отпустив чужую руку. — Эй! Я же купил тебе новую пару перчаток, после того, как Ками сгрызла твои старые. — Я забыл их дома, Хенджин, — Хан тянет друга за куртку, призывая прекратить стоять на месте. — И как ты вообще узнал что я иду в магазин? Парень хитро улыбнулся. — Я экстрасенс. — Ты дурак, Хван. — Как же здесь хорошо, — Хенджин вдыхает полной грудью, отпивая свой американо. Джисон согласно кивает, делая очередной глоток теплого Рэд Булла. В другое время он бы на это пожаловался, но сейчас было бы совсем некстати пить ледяной энергетик из холодильника. Они развалились на скамейке у реки, скрытой большими стволами старых сосен. Хан нашел это место полгода назад, и теперь они с Хенджином часто бегают сюда во время обеденного перерыва. Удивительно, но они не повстречали здесь ни единой души за все время своих похождений. Джисон, как обычно, принюхивается. Помимо легкого запаха речной воды и хвойных деревьев, он чувствует аромат свежезаваренного кофе Хвана и шлейф одеколона самого Хенджина (все тот же итальянский мандарин с нотами кедра и миндаля, который он подарил ему на рождество, неудивительно, что девушки так клеятся к этому засранцу). Обладая довольно чутким обонянием, Хан уделяет большое внимание запахам, что, порой, приносит некоторые неудобства. — Что ты опять там вынюхиваешь, парфманьяк? — смеется Хенджин, допивая кофе. — Этот американо просто божественный. Надо будет в следующий раз зайти и купить еще один домой. — Мне не понравился их американо, — пожимает плечами Джисон, разом опустошая банку. — Да и я больше люблю ристретто. — Ты никогда не добавляешь туда сахар. А ещё не разводишь его водой. Не понимаю, как это вообще можно пить. Хан бросает злобный взгляд на друга, попутно доставая из внутреннего кармана рюкзака портсигар. — В этом и есть вся фишка, идиот. Зачем мне пить кофе, от которого нельзя взбодриться? Хван фыркает и тоже вытаскивает сигареты. — Черт, — Хенджин раз десять чиркает зажигалкой и в итоге засовывает ее обратно. — Джисон, прикури мне. Хан закатывает глаза и отдает свою зажигалку. Хван наконец раскуривает сигарету и благодарит друга. Никотин приятно вскруживает голову, и Джисон полностью откидывается на спинку скамейки. Каким бы привередливым не был Хан в плане запахов, аромат хорошего табака является одним из его любимых. Он бросает короткий взгляд на друга и затягивается. Теперь в воздухе чувствуются также легкие нотки ментола и перечной мяты, исходящие от сигарет Хенджина (хорошо, что не то химическое яблоко, как в прошлый раз). Хан пару секунд смотрит на небо, отмечая, что облака начинают понемногу редеть, открывая вид на кусочки голого неба. Задумавшись, он не замечает, что сигарета уже истлела практически наполовину. Хенджин видит это, легко похлопав друга по плечу. — Хан, если будешь продолжать пялиться на облака, прожжешь себе штаны. Джисон растеряно глядит на Хвана, а затем на сигарету, все же смахивая пепел щелчком пальца. — Хенджин, — Хван отодвигает непослушные волосы за ухо, заинтересованно смотря на друга, — ты же хотел бросить до того, как возобновятся тренировки. Парень отводит глаза, складывая руки на коленях, и смущенно бурчит: — От одной в день ничего страшного не будет. Джисон лишь коротко хмыкает. Он не раз читал Хенджину нотации о том, что лучше бросить курить, пока у него не началась отдышка и хронический кашель. К тому же, никотиновая зависимость совсем не ладится с его образом здорового и спортивного парня, которым его видит половина женской части школы. Хотя, он может сменить имидж и отыграть роль бэд-боя, но число поклонниц от этого, вероятно, только возрастет. Хан тушит сигарету о холодную землю и поднимается со своего места. Он достает телефон, игнорируя внезапно настигшее головокружение. — Осталось десять минут, — Хенджин следует примеру друга и встает со скамейки. — Что у тебя сейчас? — Английская литература, — Хван морщится, всем видом демонстрируя отвращение к этому предмету. — Учитель решил, что будет хорошей идеей провести тест на последнем уроке. Терпеть не могу это дерьмо. Джисон лишь усмехается. Хенджин, круглый отличник по английскому, ненавидит английскую литературу. Забавно. Они покидают свое укрытие, выходя к дороге. Идут половину пути молча, думая о своем. Внезапно в тишине раздается звук оповещения. — Это мой, — Хван вытаскивает телефон, снимая блокировку. — В беседе школьного совета пишут, что нагрянула внеплановая проверка. Ха, учителям сейчас наверное несладко. Джисон останавливается. Хенджин оборачивается и тоже немного тормозит. Его друг очевидно что-то обдумывает, а после снимает перчатки и вручает их Хвану. — Тогда я домой. Надо доделать хренову тучу работы и наконец поспать, а то я уже заебался хлебать эти энергетики, — он вновь засовывает руки в карманы и прячет нос за воротником своей парки. Хенджин недовольно цыкает. — Не думаешь, что Ли выебет тебе мозги за очередной прогул? Мне кажется, он скоро начнет караулить тебя у выхода из школы. Ли Феликс — один из одноклассников Джисона, по совместительству староста класса и глава школьного совета. Он, ввиду своей загруженности, чаще всего игнорирует Хана, но если тот начинает появляться на занятиях все реже, то обязательно вылавливает его где-нибудь в коридоре или на улице и жестко отчитывает, каждый раз грозясь сообщить о плохой посещаемости директору. Сколько таких запугиваний уже накопилось Джисон не помнит. — Да ладно тебе. Он наверное уже забыл о том, что я вообще существую. К тому же у него есть проблемы и похуже, — Хан ставит акцент на последнее слово. Хенджин лишь кивает, понимая о чем, а вернее о ком идет речь. — Ну ладно, — Хван улыбается и хлопает друга по плечу, — но если Ли спросит где ты, то я не буду тебя прикрывать. Джисон закатывает глаза, пожимает другу руку и разворачивается в сторону остановки. К счастью, она находится всего лишь в пяти минутах ходьбы от школы. — И, кстати, Джисон! — Хан оборачивается. — Не забудь поесть сегодня, а то ходишь, как ходячий скелет. — Срань господня… Хан ударяет кулаком по столу и, прикрыв бледное лицо руками, издает отчаянный стон. Система опять крашнулась, а документ, на который было потрачено около четырех часов работы, попросту не сохранился. Черт бы побрал этот старый ноутбук. За окном тьма тьмущая, на часах двенадцать ночи, из источников света лишь тусклая светодиодная лампа. Джисон безысходно трет глаза и тянется за сигаретами. Срок сдачи подходит к концу, а парень не сделал ни одной заметки вне компьютера. Прикурив, Хан тяжело вздыхает и набирает вызубренный наизусть номер. После четырех продолжительных гудков и двух коротких затяжек на другом конце провода раздается негромкий хриплый голос. — Что случилось? Джисон хмыкает. Не похоже, что этот придурок зависает в каком-нибудь клубе, слишком уж тихо. — Только не говори, что я разбудил тебя. Из трубки раздается непонятное шуршание, затем чуть слышный хлопок закрывающейся двери. В ухо бьют легкие завывания ветра, знакомо чиркает зажигалка. — Не совсем. — Не могу поверить в то, что ты дома, а не где-нибудь в баре. — Хан усмехается, — Короче, мой комп опять накрылся. Сохранение не прошло. Я восстановлю все по памяти, но это займет некоторое время, и, скорее всего, конечный вариант будет отличаться от исходного. Ответом следует молчание, затем слышится легкий вздох. — Джисон. Сколько раз я предлагал тебе накинуть на новый ноут? — Хан на это закатывает глаза, но молчит. — М-да уж. Хорошо, что предупредил заранее, а то я уже собирался писать Бину. Надо бы уже заняться сведением, а у нас до сих пор ни одна партия не записана. — Никуда твой трек не денется, — Джисон кидает окурок в пепельницу и делает пометки в старом блокноте. — Дай мне два часа. — Заметано… — Чан? — низкий мужской голос тихо донесся из трубки. — Кто это там? — Хан хмурит брови. Ответа не последовало, спустя секунду раздались короткие гудки. Чужой голос показался странно знакомым. Джисон вновь вздыхает и направляется на кухню. Отмечает, что нужно сходить в магазин: кофе заканчивается. Заварив себе крепкий напиток, Хан принимается за работу. Надеется, что поспит сегодня хотя бы несколько часов.