Месть Фурии

VIP-зал был заполнен до отказа. Сигарный дым, смешиваясь с ароматом привезённого с востока табака дорогих папирос, поднимался к потолку. Там он расползался сизым, удушливым облаком, цепляясь за углы, провисал пологом над ярко освещённым рингом. Десятки маленьких лампочек, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга, пробивали своими световыми нитями-стрелами эту дымовую завесу. Боксёрский ринг, расположенный в центре зала, хорошо просматривался со всех сторон. Красные и синие канаты по периметру разграничивали тех, кто развлекал, с теми, кто платил за это развлечение. Молодые хлыщи с отцовским капиталом, преуспевающие банкиры, фабриканты с тугими кошельками и пресытившаяся знать приходили сюда вечерами получать дозу адреналина, делать ставки, смотреть на смелых богинь ринга. Светские щёголи, картинно развалившись в мягких креслах, потягивали крепкие напитки и давали, на их взгляд, дельные советы. — Иди на сближение, Гера! Достань её джебом! — визгливо кричал молодой тощий юнец в дорогом костюме. — Мы хотим видеть кровь, а не ваши лобзания. Гаси её хуком справа, — гундосил разжиревший господин в пенсне, роняя пепел сигары на пол. Но их непобедимая Гера слишком устала. Чёрные как смоль волосы, убранные в высокий пучок на макушке, растрепались. Ярко-красный топ насквозь пропитался стекающими по телу солёными каплями пота и стал выглядеть влажной неприглядной тряпицей. А ведь она так похожа на древнегреческую богиню, даже именем её назвалась на ринге. Высокая, статная, горделивая, со взглядом волооких глаз молодая женщина, знавшая себе цену, не всех удостаивала благосклонным вниманием. Сейчас же Гера сидела на складном стуле в углу ринга, глубоко дыша, изнемогая от усталости под тяжестью собственного веса. Седьмой раунд беготни за порхающей, как стрекоза, худосочной девчонкой, и ни одного стоящего попадания. Она пыталась навязать свой ритм боя, но его постоянно сбивали. Некоторые зрители недовольно выкрикивали скабрёзные шутки в её адрес. Почти шесть лет за Герой не числилось ни одного поражения. Три раунда, максимум пять, и рефери поднимал её руку, а зал аплодировал стоя. Появившаяся на материке никому не известная Фурия бросила вызов непобедимой Гере. Ели бы не хозяин клуба Рой Брюстер, буквально убедивший её ответить согласием на вызов, то она даже бы не посмотрела в её сторону. — Моя королева, — слегка картавя, упрашивал её Рой, — эта девочка ничего из себя не представляет. Мои люди посмотрели пару её боёв — пустышка. Однако ставки на чертовку высоки, и мы не можем это игнорировать. — Ну ты же обещал, Рой, что прошлый бой будет последним! А договор о продаже клуба Джорджу Брауну? — Гера резко встала с кресла и, подойдя ближе, продолжила: — Мы купим дом, поженимся и заведём детишек — твои слова? При упоминании о детях Брюстера чуть не перекосило, но он вовремя опомнился. — Моя богиня, я только за, но на кону остров! — Последнее слово он произнёс с пафосом, обнажив в улыбке ровные, слегка желтоватые зубы. — У наших детей будет свой остров, пусть и маленький. Мы построим на нём домики для отдыхающих и будем грести деньги лопатой и наслаждаться жизнью. — Приобняв за талию свою любовницу, Рой добавил: — Ну-у, а малыши будут там дышать свежим воздухом и ловить рыбу. — Это всё, что ему пришло в голову по поводу детей. — Ты представляешь, любовь моя, эти приезжие идиоты сделали такую ставку, что мне пришлось ответить большей частью моих сбережений. — Рой взял со стола бокал с виски и отсалютовал своей даме. — Но кто не рискует, тот не становится богат. Я-то знаю, что непобедимая Гера в два счёта отправит соперницу в нокаут коронным ударом. Победа уже лежит на блюде, осталось только протянуть руку. Гера промокнула небольшим полотенцем лоб. Набрав полную грудь воздуха, она медленно стала выдыхать из себя усталость. Даже в состоянии покоя тело продолжало терять силы. Так долго тянулись минуты боя, и так быстро исчезало время отдыха. Ещё тридцать секунд, и новый удар гонга. Гера, подняв отяжелевшие веки, посмотрела в другой конец ринга. Фурия сидела в расслабленной позе. Ей было не больше двадцати пяти. Длинные стройные ноги в высоких, зашнурованных почти до самых колен голубых боксёрках разведены в стороны. Такого же цвета перчатки, стянутые на запястьях золотистыми кожаными ремешками. На плече чёрная резинка с ярко-жёлтыми короткими лентами. Фурия не худая, как показалось сначала Гере. Стальные, тонкие кости, перевитые упругими, пружинистыми мышцами, и ничего лишнего. Атласная золотистая кожа, волосы цвета спелой пшеницы, собранные на затылке в небрежный низкий хвост. В коротких спортивных шортах и белом топе с золотой надписью «ФУРИЯ» на груди соперница выглядела нежной, беззащитной, усталой девчонкой. Но это была лишь видимость. Седой как лунь тренер наклонился к своей внучке и тихо сказал: — Пора заканчивать этот фарс, Мара. Восьми раундов для этих снобов хватит через край. — Дед, покажи мне эту сволочь, из-за которой погиб отец. Мужчина отрицательно мотнул головой и расстегнул молнию у серо-голубой спортивной куртки.  — Месть, детка, это блюдо, которое нужно подавать холодным. — Стареющий тренер потёр рукой подбородок, вспоминая, как десять лет назад на этом ринге был его сын. — А лучше замороженным, чтобы запихнуть его этой жадной твари в глотку без возможности сделать вдох, — сквозь зубы процедил здоровяк Хэви, в очередной раз пытаясь заправить золотисто-шёлковую рубашку в кожаные брюки. — Он разорится и сдохнет на улице, как шелудивая псина, — пробурчал малыш Ричи. Ради этого боя он сшил себе костюм и котелок из жёлтого качественного сукна, присыпал золотой пудрой волосы и прикупил модную сиреневую бабочку. — Сына не воскресишь. — И мужчина сморгнул картинки прошлого. — Но ты лишишь его самого ценного — денег. Прозвучал гонг, и соперницы направились к центру ринга. Гера ринулась в атаку, пытаясь сократить дистанцию. Фурия осторожно отступала к канатам, уходя то вправо, то влево. Её лёгкость и быстрота движений, сохранившиеся до восьмого раунда, стали раздражать Геру не на шутку. Изнутри поднималась волна неконтролируемого гнева. Сосредоточив внимание противника на своей левой, она нанесла пару ударов по корпусу, но они не были достаточно сильными. Публика оживилась, чувствуя, что назревает развязка боя. Молодняк повскакивал с мест, галдя в предвкушении. Гера, собрав остаток сил, яростно бросилась вперёд, но опять допустила промах. Её рука в алой перчатке, опоздав на долю секунды, порвала в лохмотья воздух, не найдя своей цели. — Время пришло, Мара! Гаси её, детка! — послышался хриплый окрик Хэви за рингом. И Фурия, молниеносно поднырнув справа, встала у Геры за спиной, готовясь провести двойку. Удар был точно рассчитан и угодил прямо в лицо в ту самую минуту, когда соперница развернулась почти на сто восемьдесят градусов. Гера не ожидала таких действий — запрокинув голову кверху, она медленно стала заваливаться на канаты и, получив левой в бровь, уронила руки вниз. Маленькие алые бусины крови, собравшись в одну крупную каплю, стекали по красиво изогнутой брови к виску. Фурия, перестав беречь силы и не давая опомниться сопернице, жёстко била по корпусу. Ноги Геры налились свинцом и подкосились. Она видела опасность, но руки стали слишком тяжелы. Жёсткий взгляд. Голубая перчатка, нацеленная в челюсть. Пронизывающая боль и темнота. Мара не торопясь подошла к выставленному складному стулу. Гонг прозвучал на десятой цифре счёта. Она села, уперевшись спиной в стойку, и опустила плечи. Здоровяк Хэви в очередной раз бухнул перед ней серое ведро с водой и небольшим, уже потерявшим первоначальную белизну махровым полотенцем. Глаза девушки слегка заплыли от пропущенных ударов, но в общем самочувствие было в норме. Сторонники Геры проявляли недовольство. Одни сидели в недоумении, не веря в проигрыш. Другие поднимались и уходили, не забыв при этом с пренебрежением бросить на ринг мелкую купюру. — Смотри-смотри, Мара. — Хэви, как ребёнок, показывал пальцем в противоположный угол ринга. — Красотка-то поплыла медузой к берегам Вальхаллы. — Здоровяк вдохнул с сожалением: — Эх, всё ж хороша она. Я б на такой хоть сейчас женился. — Это был чистый нокаут, детка. Мы теперь о-очень богаты, — улыбаясь, потирал маленькие загребущие ручки малыш Ричи. — Ну что ж, дяди и тёти, толстосумы и толстосумки! Подберите свои челюсти с пола. Ваши ставки обнулены! Непобедимая Гера впервые не размазала по рингу чужую кровь, а расплатилась своей. Заливать вам горечь финансовой потери слезами, а нас дома ждёт хороший шотландский скотч и горячий ужин. Мара грустно улыбнулась и посмотрела на соперницу, которая пришла в себя. — Не хочу больше быть Фурией, — вдруг сказала девушка. — Месть несёт разрушение и боль. — А я предлагал назвать девочку Валькирией, но меня не послушали, — выпуская струйку сигарного дыма, напомнил Хэви. — Это всё уже не так важно, дорогая. Отец бы тобой гордился, — похлопал её по плечу дед. — Забираем выигрыш, и домой. Небольшой пароход вот-вот должен был отплыть от причала. К пристани подъехал компактный паровой автомобиль с громким названием «Пыхтящий Дьявол». Из него вышла высокая дама. Шофёр, подхватив два больших саквояжа, последовал за ней. Мара радостно помахала рукой. Последний пассажир был на борту. — Я так счастлива, что ты успела. — Девушка протянула руку в светлой кружевной перчатке. Густая вуаль не давала рассмотреть лица молодых женщин. Они поднялись на верхнюю палубу и подошли к трём весьма непохожим друг на друга мужчинам. — Знакомься, Мэриэнн, это моя семья. — Добрый вечер, господа. — Рада вам представить мою новую подругу, — Мара довольно улыбнулась и подмигнула здоровяку Хэви, — непобедимую Геру!