Холод, согрей

Подземное озеро светится, этим сиянием разбавлена чернота пещеры. Во тьме видны лишь краешки стен, будто глотка гигантского чудовища, но без озерного света был бы космос, холодное царство смерти. Вода в озере как молоко, но с оттенком то ли зеленого, то ли голубого, один цвет перетекает в другой... Под куполом сияния – берег, минеральные отложения причудливых форм, от сталагмитов до всяких колец, бутонов, лезвий, грибниц, разукрашены так, что радуга затерялась бы дохлым червем. Соляные наросты приютили пеструю пещерную растительность. В цветастых дворцах мелькают насекомые, ящерки, поблескивают влажными панцирями рачки и улитки. Яркие, как драгоценные кристаллы, лягушки оживляют пещеру кваканьем. На берегу сражаются человек и демон. Доспехи человека в инее, в толстой, как книги, ледяной корке, а демон – помесь человека и скорпиона – в бурых пластинах, каждая по форме как панцирь черепахи. От встреч меча с огромной скорпионьей клешней – искры, звон, рябит озерная гладь, будто клинок бьет не о хитин, а о сталь. Демон лупит хвостом, жало разбрызгивает яд-кислоту, булыжники расплетаются на вьюны дыма, смотрят уродливыми ямками. Ни хвост, ни клешни не могут достигнуть цели, в распоряжении человека не только меч и доспехи, но и магия. Прежде всего – ледяная. – Тебе не победить без магии, Хафал, – сказал человек. В него снова полетело жало, но за миг до погружения в череп вонзилось в появившуюся в воздухе ледяную глыбу, та с глухим треском разлетелась на куски, хвост отскочил. Хафал в ярости бросился на человека, но клешни схватили пустоту, хотя только что человечишка был здесь! Но тот уже под потолком, его держит розовое облако телекинеза, энергия клубится вокруг воина-мага пушистыми сияющими шариками, серебристый плащ волнуется. Демон-скорпион, запрокинув голову, скалится, жвалы щелкают, в глазах зеленый огонь. – Спускайся, трусливый червяк! – Спущусь, – обещает Эгорд, и действительно, розовое облако неторопливо снижается, – но вряд ли это поможет. Сапоги ледяного мага бахнули о валун высотой в рост демона напротив оного, по камню разбегаются ящерки, аура телекинеза подняла одну в воздух, бедная рептилия вращается вокруг Эгорда как луна вокруг планеты. – Сражаешься превосходно, Хафал, месяцы тренировок не прошли зря, одним мечом я бы уже не справился. Но пускаю в ход магию, и твои боевые навыки становятся бесполезными. – Р-р-р! – Нужно изучать магию. Иного пути одолеть меня нет, даже коварный удар в спину, о котором мечтаешь, не поможет. Защитные чары всегда на страже, предупредят, отразят, если что. – Ледяной червяк! Хвост попытался ужалить, но ядовитый кинжал уткнулся в световой щит и отдернулся, демон резко отвернул голову. Прищуривается. Жало от гари черное. Хафал медленно возвращает взгляд к Эгорду, солнечная сфера вокруг того гаснет, но по-прежнему клубится сияющий розовый пух телекинеза. Воин-маг раскрывает ладонь, в нее опускается невезучая ящерица, успела сделать вокруг Эгорда десяток-другой оборотов. – Может и червяк, но очень ледяной. Такой ледяной, что тебе, Хафал, через этот лед не пробиться... без магии. – Демоны не тратят время на унизительную ерунду вроде книг! Гордость в глазах сына Зараха пылает, но даже великие пожары время гасит. Взгляд поник. – Темная Книга... В царстве демонов такую мелочь слуги поднесли бы в два счета, со всех сторон, тысячу книжонок на вытянутых лапах, еще и лбы поразбивали бы в поклонах, но здесь, в этом дрянном мирке, в никчемном теле... Р-р-р! – Когда падает в руки само, – говорит Эгорд, – это не делает сильнее, только расслабляет, в самом деле можно стать червяком... – Дай Темную Книгу! Хафал потребовал так, словно перед ним пугливый презренный раб. Эгорд смеется. – Чтобы я, осветленный, хранил у себя на полке подобную мерзость... Облако телекинеза вокруг Эгорда гаснет, воин-маг присел на колено, из чаши ладоней на бледный лишайник спрыгнула ящерка. Не шевелится, ждет наказания за побег... Сорвалась как пружинка, исчезла со скоростью мысли в тенях мха. С валуна Эгорд спрыгнул на землю, теперь они с демоном на одном уровне, между ними шагов пять. – А Светлую Книгу? – предложил воин-маг. Глаза Хафала расширяются. Демон запрокинул голову, пещеру тревожит громовой хохот. Сталактит треснул, упал в озеро, распустился огромный водяной зонт. Его край с плеском накрыл берег, камни заблестели. Хафал выпустил бурю веселья, но все еще посмеивается. – Думаешь, я, демон, стану изучать светлую магию?! Эгорд пожал плечами. – Темной Книги на острове нет, только учебники светлой магии. А который раз уже пытаешься меня убить? Сороковой? Пятидесятый? – Все равное убью, человечишка, рано или поздно! – Мой опыт растет с твоим, но не только боевой, а еще магический. Тебе не угнаться... – Р-р-р... – Пойдем. Дамы без нас заскучали. Слышишь? Из черной глубины пещеры долетает эхо – где-то далеко звенит сталь, раз за разом, словно бьются на мечах. Яростный женский крик... Эгорд улыбнулся. – Твоя голосит. За оскалом демон не может спрятать довольство. – Моя. Воин-маг пошел вглубь пещеры, Хафал, чуть помедлив, за ним. С каждым шагом демон уменьшается, хитиновые пластины и мускулы менее выпуклые, тускнеют, клешни превращаются в пятипалые кисти. Они с Эгордом выравниваются по росту, теперь в демоне больше человеческих черт, хотя, как всегда, наполовину скорпион. Раньше Хафал часто делал попытки убить воина-мага подлым способом. Например, шли рядом, как сейчас, и Хафал со спины жалил хвостом. На краю обрыва пытался столкнуть. Мог исчезнуть во тьме, а потом на Эгорда падал сталактит. Сейчас Хафал шагает мирно. Ясно, что зол, но сдерживается. Дошло-таки, что пытаться убить Эгорда – пустая трата сил. – Почему не убьешь? – спрашивает Хафал сердито. – Мог тысячу раз, давным-давно! – От мертвого толку нет. – А от живого? – Догадайся. А то вы, демоны, голову ломать не привыкли. – Издеваешься, гад! Эгорд усмехнулся. – Не без этого. Надо же как-то мстить убийце друга. – Твоего дружка убил не я, а мой отец, великий Зарах! – Уже отнекиваешься, – поддел Эгорд с улыбкой. – А я думал, демоны убийствами гордятся. – И гор-р-р-р-ржусь! Но твоего дружка убил мой отец, его заслуга! В прежние времена Эгорд бросился бы на Хафала с мечом, но сейчас помогает хороший выдох. – Твой отец мертв. Месть ты получил по наследству.