Лилии, бутылка соджу и пьяные поцелуи

Этот день обещал быть одним из самых прекрасных, которые Сон довелось провести. На улице светило солнце, а вместе с ним, светилась и сама юница. Наён с самого детства обожала лилии. И Чеён это прекрасно знала, хоть у неё аллергия на них. Но тот факт, что кроличья улыбка тут же заиграет на устах старшей лишь при упоминании этих цветов — вгоняет в дождь из красных роз бедную Ён. Пристрастие к малиновым губам начало появляться ещё со времён старшей школы. Двадцатисемилетней Чеён слегка надоела эта монотонная жизнь, что больше смахивала на поставленный на повторе момент. Хотелось добавить красок... Но, ох уж это сомнение в действительности ответной любви, что та таяла в себе эти сорок восемь месяцев. Каминг-аут девушки расценился родителями как неуважение, так что на следующее же утро её разбудил шум. Картина, где та застала собирающую её чемоданы для переезда Им — казалась нереальностью. Было сложно поверить в происходящее, особенно на сонную голову. По словам старшей, та взяла на себя ответственность за проживание Чеён. Жить в доме Наён оказалось куда интересней. За всё это время особи сблизились до конечной точки — именно так думала Сон. Но что ответит На — она собралась узнать это сегодня, за скромным ужином. Но на данный момент, девушка, чью талию и ноги обтягивало платье нежно-бежевого цвета, что придавало ей больше хрупкости и заставляло прохожих останавливать взгляды на её фигурке, уверенно шла вперёд. От неё веяло смелостью, что даже этот незначительный пунктик смог заставить мимо проходящих треснуть от улыбки. На самом деле, глядеть без улыбки на низкорослую представительницу женского пола, что упорно пыталась не поправить вызывающую дискомфорт чёлку, при этом оставив в сохранность большие пакеты с различными сладостями, было бы очень трудно. Умиление брало верх. Однако, никто не знал сколько времени отняло у Сон это упорство, чтобы достигнуть её. Мешало то самое сомнение, которое терзало сознание Чеён. И лишь с помощью воспоминаний совместно с Наён, и возможной ответной симпатии, младшая была спасена от тоски. Чеён всё же решилась признаться ей в любви. Оттягивать драгоценное время больше не было сил, а почувствовать наконец вкус морковной помады, которой та обычно красится по пятницам, ужасно как хотелось. Сон даже не успевала замечать, как каждодневное подсматривание за брюнеткой возле зеркала стала учащаться. По сердцу словно поливали тоннами тепла, а любовь к такой прекрасной и очаровательной девушке вырастала всё больше. Сегодняшняя новость о том, что Им посетит младшую в позднее время, служила зелёным цветом, открывающим в Сон новые чувства. Ощущение, будто всё тело в состоянии невероятной эйфории, посещало не впервые Ён. Но на этот раз всё по-другому: где-то внутри тянуло вниз, а лёгкие, казалось, были наполнены до самого отказа порхающими бабочками. Время пролетело так быстро, как Чеён никогда бы не хотелось — ведь в грудной клетке тревожно за предстоящее признание. Стоило ей поставить свой бокал для шампанского на маленьком стеклянном столике, а из коридора раздался несильный стук в дверь. Душа пролетела через все возможные вселенные, чуть ли не разбиваясь о метеориты, что мелькали перед глазами. Но в реальность её вернул уже звон двери. Особе даже показалось, что было слышно собственное сердцебиение, и та медленно пошла открывать дверь. – Я уже думала, что ты забыла, – пьяно оголяет кроличьи зубки Им и тепло обнимает блондинку. Слова будто стали чем-то ранее неизведанным для Сон. Но они и не были нужны, ведь брюнетка сама хватает под руку Чеён и ведёт на кухню, по пути споткнувшись об свою ногу. – Вау, так ты ещё и подготовилась? Медленно садится за столом, а внутри Ён беспрерывно, один за другим взрывались фейерверки, и вместе с ними, поливались самые настоящие лучи солнца, потому что младшая светилась от радости. Казалось, само счастье поглотило её, ввиду того, что прямо сейчас, перед ней стоит самая главная причина, которая вызывает намерение улыбаться как дура. В таком случае — Сон и вправду дура. Влюбилась навсегда, а эта привязанность требует ответа уже четвертый год. Отступать от такого важного решения будет крайне глупо, тем более — Чеён обещала самой себе поцеловать эти манящие губы. – У меня для тебя подарок, – несмело выдала Сон и протянула удивленной девице маленький букет лилий. – Чеён-а, спасибо... – с приоткрытым ртом пролепетала Им и на лице её мгновенно расплывается искренняя, местами напоминающая детство, улыбка. Блондинка смущается, и тут же ощущает как те самые капли душа из роз заново стекали по щекам. – Ты поела сегодня? – поспешно отведя взгляд спрашивает та, а рука тянет на себя чужую телесность, помогая присесть. – Не успела, – устало тянет и опирается головой на руку. – Накормишь? – чуть усмехается своим же словам и закрывает глаза. – Онни, ты где... – О, а знаешь что? – прерывает её реплику и вглядывается в растерянные очи напротив. – И что же? – слабо поднимает уголки губ и тут же ловит на себе пристальный взгляд. – А давай сыграем в бутылочку? На Сон будто обрушилась пелена невесомости, точнее нет — она сама попала в ней. Была поймана сетью, которую Им собственноручно создала, сама того не зная. – Так нас же двое... – Сыграем или нет? – повторяет настойчивее На. Чеён бы никогда не поверила, что эта игра протянется аж до полпервого ночи. Да чего уж там — подвыпившая Наён была как никогда улыбчивой, а чрезмерная шаловливость заставляла Сон нервно прикусить нижнюю губу и молча наблюдать за каждым аккуратным движением чужих рук. Сможет ли кто-то так же, как Наён наполнять мысли такими двоякими чувствами? Сон будет оставаться в несогласии до конца. – Слушай, – приторно сладким голосом начинает младшая, – Мы уже выпили всё до дна... Может в бутылочку? Брюнетка пытается встать из-за стола, но сонливость пронзала всё тело и та упала, несильно ударившись пятой точкой. – Ставь тут. В Ён пробуждается интерес. – А давай, на желание? – блондинка садится на пол и замечает ухмылку на устах Им. – А давай. Её решительность обостряет желание коснуться её же губ вдвойне. – Чеён-а, смотри, – опередила Чеён На. – Если ты покрутишь этой бутылкой трижды, и она будет останавливаться каждый раз горлышком ко мне — ты мне должна поце... Сон, кажется, уже не может держать свою силу в кулак, а губы смакуют теплые, пухлые губки Наён. Воздух в помещении начинает преобладать совсем иной атмосферой... Мания начинает переполнять запах. Пододвигаясь ближе к брюнетке, Ён ощущает дыхание, испепеляющее каждый участок её кожи. У Им же — только это на уме. Поцеловать. Сильно притянуть младшую к себе, легко схватить ту за затылок, приближаясь, будто дразня её, а в итоге заставляя друг друга не ощущать земли под собой. Стать с воздухом одним целым, чтобы каждая частица их тел была соединена в один прочный узел. Каждую мечту хочется воплотить в жизнь? Да, и Чеён воплощает её, но душа, словно упорхает в ночное небо, любуясь особой красотой улиц Сеула. Им моментально подхватывает волну и углубляет поцелуй. Примыкает устами к Сон, смакуя их на вкус. И действительно — чувствуется соджу и весна. Язык старшей проникает в рот Чеён, проходясь им по дёснам, создавая эффект лёгкой, но безумно приятной щекотки. Отстранение друг от друга было крайне тяжёлым, ведь в животе каждой из них начинали свой взлет бабочки розового цвета. Сон улыбается во все тридцать два. Она всё-таки сдержала обещание, данное самой себе. Поворачивается к Наён и подхватывает ту за подбородок. –Я, конечно, ненавижу алкоголь, но этот соджу на твоих губах — лучшая приправа на моих.