Ненависть с привкусом сахара.

-- Спрошу ещё раз. Ты точно уверен? Он кивнул, устремив свой взгляд куда-то в пустоту. Куске нежно взял брата за руку и заглянул ему в глаза. -- Послушай меня, Кусуо. Я не просто так зовусь твоим братом, ведь видно же что тебе плохо и ты...-- он оборвался на полуслове, что-то осознавая. -- Ведь ты всегда был одинок. Тебя никто не понимал, и не хотел понимать. Твои страдания были всем чужды, и в людских глазах и мыслях ты всегда видел лишь две вещи: это страх и зависть. Нашим легкомысленным родителям было бы всё равно, а я...я был эгоистом и думал лишь о себе. Прости меня. -- одинокая слеза покатилась по щеке блондина. Кусуо молчал, но внутри, ему тоже хотелось плакать, ведь брат был как никогда прав. И вместо слов, он вытер слезу и словно лёгкий ветерок, коснулся губами щеки Куске. Он прошептал: -- Не плачь. Я уже давно не злюсь. Отстранившись, они посмотрели друг другу в глаза. Каждый думал о своём. -- Кусуо...-- начал было старший, но псионик приложил палец к его губам и прошептал: -- Тц, дурак! Ты момент испортил. -- Сейчас я его исправлю..-- загадочно ухмыльнулся Куске. -- Что? О чём ты? -- А вот. Та—Да-а-ам! -- он вытащил из-за пазухи бутылку красного вина. -- Что это за марка? -- удивлённо спросил экстрасенс, принюхиваясь к открытому горлышку. -- Всяким маркам далеко до меня, ведь это вино я разработал сам! Кусуо вопросительно приподнял бровь. -- Ты его не...? -- Ну нет конечно! Лучше угощайся! -- он налил полный бокал и протянул его брату. Отпив глоток, псионик ощутил прилив тепла в теле и обратил внимание на необычный вкус. -- А из чего оно? -- Из одуванчиков. -- Кха-кха, из чего?! -- Из о-ду-ван-чи-ков! -- Необычно. Но когда ты научился делать вина?.. -- Давно. В Лондоне научили, один знакомый. -- Хм. Знакомый ли? -- Ревнуешь? -- Пф, нужен ты. -- М-м...значит ли это, что ты хочешь меня? -- игриво улыбнулся Куске и в его глазах заплясали озорные огоньки. Смутившись, Кусуо отвернулся и залпом допил из своего бокала. Но сзади, чья-то рука обвила его талию и чьё-то горячее дыхание обожгло кожу шеи. Экстрасенс слегка повернул голову и встретился взглядом с Куске. Лёгкое вино било в голове и пьяный юноша не нашёл ничего лучше, чем соприкоснуться губами с братом. Пытаясь пробиться в чужую полость рта, Куске нажал на подбородок, тем самым заставляя брата приоткрыть рот. Их языки сцепились в безумном и неудержном, танце страсти и нежности. Руки блондина медленно заползали под футболку братца лаская и поглаживая чувствительную кожу. Восприимчивое к ласкам тело отзывались мелкой дрожью. Но внезапно экстрасенс отодвинулся, встал и пошатываясь побрёл к двери. Не заставив себя ждать, Куске схватил его за запястье и притянул к себе, обвив другой рукой талию брата. От сильного вина щёки псионика горели и были похоже на помидорки. — « Так и хочется погладить его... Милашка.» — подумал блондин. За стёклами очков не было видно его настоящий цвет глаз, но без сомнения, они аметистовые. Так они стояли, не в силах оторваться друг от друга. -- Знаешь, как я сильно хочу снять эти очки и регуляторы что бы быть обычным человеком, нормально ходить и жить без способностей. Но...с другой стороны я знаю что ничего не могу без них...-- в словах Куско звучала какая-то тихая, серая печаль. -- Нет, ты можешь...ты можешь любить без способностей... Губы брюнета ( если Кусуо можно таковым назвать :0) сложились в подобие грустной улыбки, но глаза...глаза улыбались. Он заплакал. Впервые, перед братом. Просто так, от счастья. Куске лишь крепче прижал его к себе и втянул аромат малиновых волос, пахнувших тем самым вином. Они молча плакали и радовались. Тихо, тихо между ними расцветал цветок счастья. -- Знаешь, Кусуо, а ведь ты не первый раз плачешь передо мной. На фестивале цветов в Йокогаме был случай...