Надежда на счастье

— Я не прощу никого, кто посмеет навредить тебе и неважно, кто это будет, — Намджун поцеловал девушку в кончик носа, собираясь уходить из дома, но последующая её фраза остановила его:  — Даже не простишь самого себя? Ты ведь причиняешь мне боль больше, чем кто-либо другой, — Наюн вызывающе смотрела на Кима, выражение лица которого сразу же изменилось. Если раньше можно было сказать, что парень расслаблен, даже счастлив, то сейчас он был разъярён и казалось, что вот-вот и из его ушей пойдёт пар. Понадобилась всего лишь секунда, чтобы по комнате эхом раздался звук пощёчины. Девушка плотно сжала челюсти и приложила холодную руку к месту удара, не смея даже поднять взгляд на своего мужа, точнее человека, которого ей приходится так называть. В сердце снова неприятно ёкнуло и Наюн просто облокотилась на стену, пытаясь унять разбушевавшиеся внутри эмоции, но ничего не получается, ситуация лишь усугубляется, когда девушка слышит, как дверь квартиры с грохотом закрывается и без того напуганная девушка подпрыгивает на месте от неожиданности. Кто же знал, что этот брак по расчёту будет таким сложным? Кто мог предугадать, что то место, которое Наюн придётся называть домом, станет для неё настоящим адом? Девушка соглашалась на эту сделку в том возрасте, когда розовые очки буквально приросли к её лицу. Она смотрела на всё происходящее с таким позитивом, будто попала в сказку и её избранным обязательно окажется принц на белом коне, с которым они обязательно полюбят друг друга. Малышке Наюн никто не объяснил, что так бывает только в сказках, романах и её любимых дорамах. Но самое страшное было впереди… Девушка терпела все издёвки со стороны «любимого мужа», которые по стечению времени становились всё изощрённее и изощрённее, особенно в последний месяц, когда до окончания контракта между их семьями осталось буквально полгода. Наюн все эти 4.5 года жила в страхе, но не имела права даже намекнуть родителям об этом, ведь не могла сорвать эту сделку. Она знала, как родители горбатились на эту злосчастную компанию, которая забрала у девушки детство, она знала, как эти акции дороги её родителям и не могла смотреть, как они увядают на глазах, когда кризис разбил их предприятие. Тут же, откуда не возьмись, появилась семья Ким, которая предложила выгодный контракт, выгодный обоим сторонам. Хотя, стоила ли сломанная психика Наюн этого всего, девушка думает до сих пор. Если бы у неё год назад спросили, чего она хочет, та бы не задумываясь ответила «Сбежать», но сейчас об этом и речи быть не может, ведь она полюбила своего насильника?.. Да, именно так, она посвятила себя всю человеку, который никогда с ней не церемонился, который никогда не скрывал своего превосходства над ней, выражая это от избиения на людях, до того же самого полового акта на публике. Было ли девушке противно? По началу она даже не могла на себя смотреть, но недавно даже вошла во вкус и начала провоцировать Намджуна при любом удобном случае. Джун же, заметив, что Наюн его больше не боится, начал как-то нежнее к ней относится и в этом доме больше не было скандалов и разбитых тарелок. Всё постепенно становилось на свои места, и никто бы не сказал, что тут живёт отнюдь не счастливая пара. Наюн бы с радостью сбежала, зажила своей жизнью, но сейчас она поняла, что практически никому не нужна, кроме Кима. Родители, которые так сильно любили свою дочку, звонят ей только по праздникам и то не всегда, в то время, как родители Намджуна души в ней не чают. Они приняли её, как свою родную дочку, хотя девушка понимала, что всем им нужно. Им нужен был наследник, которого она выносила бы с лёгкостью, который стал бы во главе сразу обоих компаний и покорил бы рынок Южной Кореи. Наюн уверенна, что так и было бы, ведь уже узнала Джуна и его отца. Девушка и сама хотела бы родить ребёнка от любимого человека, но она не собиралась делать это в клетке, в которой сама жила. Клетка эта была просторной, золотой, манящей, но на деле скрывала ужасы, происходящее внутри уже клана Сонг-Ким. Недавно Наюн начала себя чувствовать не очень, у неё кружилась голова, была ежедневная утренняя рвота и всё в этом роде. Она не была глупой, чтобы понять, что к чему, поэтому немедля пошла в магазин, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки и они всё-таки были верными. Девушка была беременна и именно сегодня хотела рассказать Намджуну эту новость, но после произошедшего её вернули с небес на землю, откровенно говоря, что в этом доме она никто и зовут её никак. Сейчас Наюн решилась на отчаянный поступок, который вряд ли кто-то одобрил… Вечер пятницы, люди выходят гулять семьями, чтобы насладится компанией друг друга и просто весело провести время. Наюн никогда не любила эту пору, ведь это ей напоминало о том, что настоящей семьи у неё никогда и не было. Родители всегда были на работе, забывая о существовании дочери, которая сейчас жертвует своей молодостью ради какой-то компании, что угробила здоровье её самых родных людей. Муж её не любит и не ценил никогда, подруг у девушки не было, ведь остальные особи женского пола её как-то опасались, а парни не смотрели в её сторону. Весёлая жизнь, которую она прервёт здесь и сейчас. Девушка стоит на крыше 25-ти этажного дома, смотря на людей, которые сейчас были похожи на каких-то букашек. Вот она перешагивает за ограждение и слышит, что снизу начинается какая-то возня. Наюн никогда не боялась высоты, поэтому смело посмотрела вниз, замечая, что вокруг столпились зеваки. Некоторые кричат, чтобы девушка слезала, другие звонят куда-то, а третьи снимают происходящее на камеру. Как же противно… Буквально через пару минут к дому подъезжают репортёры, а за ними и машина Намджуна. Парень вылетает из салона, пытаясь найти девушку и увидев её на крыше, сломя голову летит в подъезд, явно намереваясь спасти свою жену. За спиной Наюн раздаются громкие шаги, которые теперь не страшат девушку, а наоборот, раззадоривают, помогают собраться с мыслями и как можно скорее решиться на этот шаг в бездну.  — Наюн, слезай, давай поговорим, — девушка повернула голову и увидела мужа, стоящего в проходе на крышу. Он медленными, но уверенными шагами приближался к ней. Его трусило, как осенний лист на ветру, но это не удивляло, а забавляло Наюн, которая звонко засмеялась. Она повернулась к нему всем телом, держась за поручни. Теперь её спина смотрела на эту бездну, в которую уже давно отправился её разум.  — Прощай, Намджун, — после этих слов девушка оттолкнулась от поручней и через секунду все зеваки закричали от ужаса, который был перед их глазами: юница с проломленной головой и сломанными, выпирающими наружу костями. Её тело купалось в собственной крови, а на лице была улыбка умиротворения, появление которой никто не мог понять. Ким Наюн хоронили спустя два дня, когда смогли привести её тело хотя-бы в какой-то порядок. Девушка не была похожа на саму себя. Во время процессии все присутствующие отмечали, что на её щеках такой же румянец, что и при жизни. Они этими словами делали лишь хуже семье Ким, особенно Намджуну, который в тот день отлучился, чтобы купить своей любимой самое лучшее кольцо в мире и сделать нормальное предложение, признавшись ей в чувствах. Джун знал Наюн ещё со средней школы, когда эта странная девочка перевелась к ним. Они никогда не нравилась своим одноклассникам, поэтому не то, что не нашла друзей, а нажила себе врагов, которые издевались над ней изо дня в день. Она всё терпела и никогда не жаловалась. Ким всегда удивлялся её спокойствию и одновременно восхищался её выдержке и игре на скрипке. Это была одна из причин, по которой Намджун влюбился в эту инопланетянку с ясно-голубыми глазами и чёрными волосами. Она для него была не такой, как все. Она не пыталась чем-то выделится или привлечь к себе внимание, она просто делала то, что ей нравилось, не обращая внимания на мнение остальных. Для Джуна это было удивительно, ведь он, к сожалению, так не мог. Его руки были связаны компанией, которая постепенно убивала его родных и его самого. Когда он узнал, что будет женится на Наюн, его радости не было предела. Вот серьёзно, он был готов горы свернуть, чтобы быть с ней рядом, а тут она сама пришла к нему в руки. Тогда он думал, что девушка действительно к нему что-то чувствует, а не просто делает это ради родителей, но его мечты разбились о скалы реальности, когда Наюн чётко описала границы, за которые никто из них не мог переходить. Тогда-то у Намджуна и сорвало крышу, тогда он решил превратить жизнь этой тихони в настоящий ад, хотя, для него это не было адом, для него это было обыденностью, ведь он перенял эту манеру поведения от своего отца, который мать Джуна ни во что не ставил. Он видел, что гордость и самоуважение Наюн медленно, но верно втаптываются в землю, её принципы уже давно не играли никакой роли и Киму это нравилось. Парня удовлетворяло, даже заводило то, что такая непокорная девушка стала его безвольной куклой и он даже не заметил, как прикипел к ней ещё больше, напрочь забывая обо всём. Он готов был любить её днями и ночами, лишь бы она была рядом, и когда Намджун понял, что Наюн это тоже нужно, показал истинного себя, который готов на всё ради своей избранницы. Сейчас, стоя у могилы своей любимой, он понял, что облажался, только вот осознание этого пришло слишком поздно, когда уже ничего, к сожалению, не исправить…  — Вам их не жалко? — За спиной Джуна раздался голос горничной, которая время от времени приходила к ним домой, чтобы прибраться. Парень не хотел, чтобы его малышка Наюн тратила своё время на то, что любезно могут сделать другие люди. Он знал, что его любимая прекрасно справляется сама и с Юн Хвасу просто дружит. Эта девушка смогла завоевать доверие загнанного в угол зверька по имени Наюн.  — Их? Что ты имеешь ввиду? — Парень, оставшись тет-а-тет с девушкой, решил задать волнующий его вопрос, ведь знал молчаливую Хвасу, которая никогда не говорила без дела и не затрагивала темы, которые её не беспокоят.  — А Наюн вам разве не сказала, что была беременна? — Девушка шокировано смотрела на Намджуна, у которого земля ушла из-под ног. Хвасу не понимала, что этой фразой подписала смертный приговор для Кима. Парень припал к земле и даже стремился запрыгнуть в свежую яму, которая будто для него предназначалась. Ему даже пришлось вколоть успокоительное, чтобы хотя-бы немного привести в чувства, но это ничуть не помогло. Намджун несколько дней бился в истерике, его даже начали качать таблетками и надели на него смирительную рубашку. Спустя месяц от прошлого наследника империи Ким не осталось и следа. Он превратился в овощ, который, по мнению остальных, затуманенный горем, не мог соображать, но на деле уже давно продумал способ воссоединения с единственной любовью своей короткой, но такой красочной жизни…