Letting Me Down

Просыпаться в четыре утра - отстой. Но проснуться в нормальное время и обнаружить, что твоя мама захлебнулась собственной рвотой, - ещё больший отстой, так что Эмира продолжала это делать. Она шла по пустынным коридорам, проверяя, нет ли какого-нибудь ущерба, который могли причинить её родители. К счастью, они не столкнулись друг с другом, так что разрушений не было. Впрочем, это не значило, что их вообще не было. Она заглянула к Эдрику и Эмити. Эдрик раскинулся по всей кровати и крепко спал. Хорошо. Эмити заснула за столом, пока училась. Снова. Эмира взвалила её себе на плечо, осторожно, чтобы не разбудить, как можно мягче уложила на кровать, накрыла одеялом и нежно поцеловала в лоб. Она никогда не позволила бы себе такой нежности, будь Эмити бодрствующей. Их родители давно об этом позаботились. Подавив в себе чувство обиды, Эмира вернулась к своей главной цели. Обычно горничные убирали любой хаос, который могли устроить её родители, но она старалась помогать собирать осколки, когда могла. Отчасти из чувства вины, но в основном потому, что так у неё появлялось хоть какое-то подобие контроля над этим… безумным, неблагополучным семейным хаосе.. Обычно мать можно было найти в кабинете: она пыталась разобраться в своих последних видениях и докладывала Императору обо всех важных. И это была лишь малая часть не только её обязанностей как личного провидца Императора, но и казначея родительского комитета в Хекссайде, жены главы Ковена Мерзости, самой заметной светской львицы Боунсборо и матери её, Эдрика и Эмити. К сожалению, из-за всех этих обязанностей, а ещё из-за выпивки, вечеринок и интрижек с половиной Бурлящих островов, она пренебрегала своими материнскими обязанностями. Не то чтобы Эмира и её брат с сестрой были заброшены. Нет, технически говоря, дети Блайт были дальше всего от настоящей заброшенности. У них всегда была крыша над головой, еда на огромном элегантном столе, одежда, новые книги, украшения, школьные принадлежности, бесконечные ресурсы и подарки каждый месяц. К тому же все они были достаточно взрослыми, чтобы позаботиться о себе, поэтому они никогда не ходили грязными и не были на грани того, чтобы случайно навредить себе. Но мать почти никогда не была рядом, чтобы просто посидеть и поговорить, помочь с домашним заданием, вместе посмотреть в хрустальный шар, помочь ей с проблемами в «эти дни» или просто эмоционально поддержать после плохого дня. Или вообще поддержать. Не то чтобы она делала это трезвой. Когда Эмира вошла в кабинет матери, она заметила, что там было чище, чем в музее. Никаких разлитых зелий, разбитых картин, стекла или стульев, перевёрнутого стола, книжного шкафа, книг или шкафчиков. И, что было самым неприятным, никакой мамы. Она не лежала без сознания на полу и не сидела за столом, работая. Её просто не было. Было ясно, что либо горничные добрались сюда раньше неё, либо её матери здесь вообще не было. Может, они оттащили её в комнату? Что ж, раз она уже здесь, можно заодно взять вторую вещь, за которой пришла. Эмира подошла к столу матери, вытащила её особую пергаментную бумагу и ручку и сунула их себе под мышку. Это понадобится позже. Когда Эмира шла по коридору, она вдруг обо что-то споткнулась и чуть не врезалась в ближайший столик, едва не опрокинув вазу. - Какого?..! К счастью, она успела удержать и себя, и вазу, а потом посмотрела, что преградило ей путь. Неудивительно - хотя всё равно неприятно - это была сама дорогая мамочка, лежащая лицом в ковер и вырубившаяся. Должно быть, устроила себе один из своих «дней для себя». Единственная хорошая новость заключалась в том, что она лежала лицом вниз, так что, по крайней мере, ей не грозило захлебнуться собственной рвотой. Эмира подумала, не оставить ли её там, вместо того чтобы тащить в родительскую спальню или в комнату матери - ту, где она оставалась, когда они с отцом снова ссорились. А это случалось часто. В конце концов Эмира нехотя решила отнести её в комнату матери. Проклятая совесть. Если бы только сегодня был не учебный день, а мать не лежала буквально без сознания, она могла бы тайком затащить её на собрание Анонимных Алхимиков. Не то чтобы первые два раза сильно помогли. По крайней мере, они помогли самой Эмире осознать, что она, возможно, слегка перегнула палку, когда попыталась развесить дневник Эмити по всей школе. Так что это не было полной потерей времени. Эмира подняла её за руки, взвалила себе на плечо и потащилась через лабиринт, которым был особняк Блайтов. Она рывком открыла дверь, прошла четыреста ярдов от входа до кровати и практически швырнула мать на неё. Потом усадила её, укрыла и обложила подушками, чтобы та оставалась в вертикальном положении и не захлебнулась собственной рвотой. Эмира взяла мать за руку и на секунду крепко сжала. Титан. Как же ей хотелось… Но неважно, чего ей хотелось. Эмира давно поняла, что это никогда не сбудется. Печальнее всего было то, что это даже не худшая часть. Не то, как она видела, как мама орёт на отца во весь голос за то, что он не хороший муж, не хороший отец и не хороший человек. Не то, что она не могла провести с ней время, потому что та всегда «работала». И даже не то, что она могла умереть в любой момент. Нет, худшее было в том, что в остальном всё было ненамного лучше. Когда она не была пьяной развалиной, она была холодной, сдержанной, официальной. Но сейчас было не время думать об этом. Нужно было двигаться дальше. Эмира пошла на просторную кухню и начала готовить для Эмити сэндвич с арахисовой пастой и джемом, яблоко, йогурт и печенье. А для Эдрика - тофу и сэндвич с «сыром» без молочных продуктов на гриле, её собственная вариация любимого бутерброда, а ещё пудинг и чипсы. а также коробочки яблочной крови. Эмира достала пергамент и ручку матери и нацарапала две записки для обедов Эда и Эмити. Она постаралась, чтобы они не звучали слишком приторно, но и не были такими же холодными, как у Одалии. Обычно всем этим занимались их личные повара, но в последнее время Эмира взяла эту работу на себя. В основном для того, чтобы дать брату и сестре ощущение… чего? Любви? Уверенности? Безопасности? Того, что их мать их не ненавидит? Или, может быть, она делала это ради собственного спокойствия. Эм зевнула. - Забуду про свой обед. Просто куплю что-нибудь в кафетерии. Эмира прокралась обратно в свою комнату, чтобы немного поспать до будильника. Можно и себя побаловать.