Ох уж эти прозвища

      Знаете, когда приходит мысль, что ты получишь по полной программе? Когда над тобой стоит волчица с выражением, словно рядом с ней взорвалась бомба. По крайней мере, именно об этом подумал баран Далла, когда лежал на кровати и медленно листал журнал о волчицах. О, он знал, что рано или поздно придется отвечать за свои слова, однако... ему на это было всё равно, потому что была классная возможно поугарать. — Пина, ты же знаешь, насколько ты мне важен?       Пина ненадолго оторвался от журнала и тихонько хмыкнул. Собственно, чего она ожидала от заядлого ловеласа? Тут у него очень тяжёлый случай, особенно когда хочется ржать на всю комнату. Что поделать, он знает о причине её раздражения. — Если не считать твоего лица убийцы, то да, я знаю.       Джуно глубоко вздохнула и выдохнула, молясь о том, чтобы её руки не дотянулись до его хрупкой шеи. Да, она его любила, но иногда он так сильно её бесил. Раздражал, да так, что дёргался глаз. Но волчица знала, что его комната не самое лучшее место для громких скандалов. Ей и так хватило навалом ехидных взглядов его соседей. — Леденец ты мой, ты не хочешь перед мной извиниться?       Пина встал с места и подошёл к ней, прижавшись к ней, словно он только что с холодной улицы и ему нужно тепло. На самом деле, это был ловкий ход, так как она таяла от подобного знака внимания. Как волчица, ей нравилось ощущать себя самой главной. И всё было бы чудесно, если бы не это странное прозвище, которое он ей дал.       Есть за что, но... слишком компрометирующе. — За что же, Сахарные Титечки?       Джуно громко завыла и спрятала красное лицо удобно подвергавшимся одеялом. Пина же довольно обнимал её со спины и тихо хихикал.