Свет Истины

Прошло два месяца с тех пор, как Эдвард женился на Уинри. И за эти месяцы не было ни дня, чтобы он не пожалел об этой свадьбе. Не то чтобы Рокбелл была плохой женой, скорее наоборот. Она хорошо готовила, заботилась об автоброне Эда, была отличным механиком и домохозяйкой в одном лице. Но Эдвард её не любил. И с каждым днём жизнь с порхающей от иллюзорного счастья Уинри становилась всё более невыносимой. «Зачем только мне дали отпуск в честь свадьбы?!» — часто сокрушался алхимик. И вот сегодня он решил покончить с этой мукой. Сказав жене, что его якобы вызвали в штаб, он прихватил часы — знак госалхимика и отправился к Рою Мустангу. Вот уж кто сможет избавить его от страданий. Оказавшись в Центральном штабе, Эд хотел зайти к Энви и Мике, но их не оказалось в комнате. «Наверное ушли на романтическую прогулку,» — грустно подумал Элрик и отправился к Мустангу. Рой был рад, когда Стальной пришёл к нему в кабинет. Но когда он задал вопрос о том, как Эду живётся с Рокбелл, парень помрачнел и ответил: — Ужасно. Мустанг приподнял брови. — Что, готовит невкусно? Или носки грязные не стирает? — спросил он, усмехнувшись. — Да всё она стирает, — вздохнул блондин, — и готовит замечательно. Просто я её не люблю. Рой чуть не поперхнулся кофе, которого решил хлебнуть, слушая Эда. Неужели Стальной женился не по любви, а от безысходности, прямо как сам фюрер? — Эдвард, зачем ты тогда сделал ей предложение? — Да это была нелепая случайность! — и алхимик поведал фюреру свою печальную историю о том, как брат, видимо желая помочь, подставил его с подарком на днюху Рокбелл. — И в итоге я просто не смог сказать, что это неправда, и я вообще не знал, что в шкатулке будут кольца. — Ясно… Ну и дела… А что за эти месяцы не получилось стерпеться-слюбиться? — Нет, увы. — Ну, может пошло ещё мало времени? Возможно, чувства ещё придут? — Нет, да и не собираюсь я этого ждать. Я хочу расстаться с Уинри. Хотя бы на время. Полковник, дайте мне задание, чтобы мне не пришлось возвращаться в Ризенбург. Какое-нибудь задание надолго. Мустанг задумался. Поискал что-то в своих бумагах и сказал: — Могу только послать тебя на Север к Оливии. Других заданий для тебя у меня пока нет. Ну как, согласен? — Да, — кивнул Эд. *** Лиза Хоукай давно ушла из армии, и сейчас находясь замужем за Роем Мустангом ждала от последнего ребёнка. Будучи уже на шестом месяце она рассчитывала на то, что муж станет уделять ей больше времени и внимания, но фюрер каждый день торчал до вечера в штабе, списывая всё на «кучу дел». Иногда Лиза даже подозревала, что муж ей изменяет, но только с кем? Между тем Рой сидел в Центральном штабе в комнате Мики и Энви и болтал с этой парочкой обо всём на свете. Девчонка активно интересовалась беременностью его жены: — Скажите, Рой, а вы с Элизабет ведь ждёте ребёночка? Он скоро родится? — Ну как сказать… Ещё три месяца, — улыбнулся мужчина. — Это наверное так здорово! — мечтательно сказала девушка. — А как вы назовёте своего сыночка? Или дочку? — Не знаю, — ответил Рой. — Как уж Лиза захочет, так и назовём. — А я бы назвала своего сына Александр, а дочку Селестина. Мне всегда нравились эти имена. К тому же, моего папу звали Александром. — Красивые имена, — одобрил Энви. Тут к ним в комнату зашла Хоукай с большим животом. — Рой, вот ты где! Что-то ты опять засиделся, а мне надо в магазин сходить, я между прочим одна не справлюсь! — Ой, а давайте я помогу! — радостно вызвалась Мика. — Я так хотела с вами поговорить… Про ребёночка и про беременность. — А, ну хорошо. Так, Рой, ты с нами не идёшь, это женская тема, — Лиза взяла Мику под ручку и ушла. — Как скажете, старший лейтенант, — Мустанг шутливо отдал честь. Как только девушки ушли, Рой и Энви стиснули друг друга в объятиях и слились в страстном поцелуе. *** Счастье долгим не бывает, — Энви понял это сегодня утром. Встав с кровати, он почувствовал сильное головокружение и сразу рухнул обратно. Мика вернувшись из душа, увидела его падение и испуганно спросила: — Энви, что случилось? — Приступ… — болезнь от печати проклятья уже полгода не давала о себе знать, но сейчас пробудилась снова. — Это… то самое? — Походу, да, — перед глазами плясали белые круги, гомункул схватился за голову. — Хреново… Мика, я отлежусь, ладно? — Конечно! — девушка испуганно кивнула. Она дотронулась до лба парня, — температура, да ещё и очень высокая, где-то под сорок. — Ужас! У тебя сильный жар. — Да… Но лекарства тут не помогут… — Энви судорожно вздохнул. «Нет, Истина, не надо забирать меня, не сейчас… Я хочу быть рядом с Микой и рядом с Роем…» — Я хотя бы положу мокрую тряпочку на лоб. — Да, спасибо… И… скажи Рою… — Конечно! — Браун намочила платок и положила на голову своему парню. Затем она, всхлипывая, побежала к Мустангу. *** Перед Энви расплылась комната, и он очутился в белом пространстве. Перед Вратами. Перед Истиной. — Ну что, гомункул с душой, вот мы и встретились снова, — Исина таинственно улыбнулась. — Значит, у меня всё-таки есть душа? — иронично спросил парень. — Таки есть, — кивнула Истина. — Здесь интересная штука… Изначально гомункул живёт за счёт чужих душ, заключенных в философском камне. Но со временем он может приобрести собственную душу. Душа появляется из-за чувств, привязанностей… Энергия чужих душ трансформируется под чувствами, как под алхимическим кругом, и получается новая душа. Вот почему я не смог забрать её у тебя. Я забрал лишь твои чувства, но затем родились новые. Кроме того, воспоминания я тебе оставил, поэтому ты снова стал дружить с Элриком, а затем и полюбил эту девчонку. И привязался к Огненному алхимику. — Неужто, ты меня насквозь видишь? — заинтересованно спросил гомункул. — Можно и так сказать, — белое существо ухмыльнулось. — Впрочем, печать проклятья не оставит тебе шанса дальше наслаждаться жизнью. Врата смерти давно тебя ждут. — Я не пойду в них, — отрезал Энви. — Не хочу умирать! — Думаешь, у тебя есть выбор? Истина как всегда пугает гомункула, но сама не спешит открывать Врата смерти и затягивать его туда. *** Мика и Рой сидели у постели гомункула, держа его за обе ладони. — Энвичка, ну пожалуйста, очнись! — умоляла Браун. — Я тебя очень люблю… «Энви, пожалуйста, не умирай, я люблю тебя», — мысленно говорил Мустанг, пытаяясь согреть ледяную руку парня. Конечности у гомункула были холодные, но лоб напротив очень горячий. Энви часто дышал, лёжа без сознания. Мика не выдержала и обняла парня, прижавшись к его груди. — Энви, миленький, пожалуйста, не умирай… Парень вдруг слабо приоткрыл глаза и прошептал: — Эд… где же Эдвард… он должен прийти за мной… — Энвик! — Мика подняла голову и чмокнула любимого в щёку. — Что ты говоришь про Эда? Мустанг замер. Почему это Энви зовёт Элрика? Что это может значить? — Эд меня спасёт… — прошептал гомункул вновь. — Точно! — воскликнула Мика. — Кажется, только Эдвард мог разобраться с этими приступами, когда они случались у Энвика! Надо немедленно позвонить ему! — Но Эдвард на Севере… — растерянно произнёс фюрер. — Ему долго добираться до нас. Несколько часов… — Ну и что! Всё равно надо его вызвать, он наша единственная надежда! — Ладно, — Мустанг встал, — присмотри за Энви, а я сейчас позвоню Оливии и попрошу отправить Стального в Централ. — Есть, — Мика, подобно военным, отдала честь. Рой связался с Северным штабом и получил известие о том, что Элрик уже выехал домой вчера вечером. Оливия видимо решила, что с него хватит, и велела алхимику возвращаться. Чудом Мустангу удалось узнать на каком поезде едет Эд и дозвониться туда. Через какое-то время Стальной подошёл к трубке. — В чём дело, полковник, у вас для меня новое задание? — с надеждой спросил он. — Можно и так сказать. Срочно отправляйся в Центральный штаб! Твоё задание — спасти Энви! — не вдаваясь в подробности, Огненный повесил трубку и поспешил вернуться в комнату любимого. Оставалось продержатся несколько часов до прибытия Элрика. *** — Полагаешься на Стального алхимика? — довольно ухмыльнулся Истина. — Полагаюсь, — признался Энви. — Не зря же он меня столько раз спасал. Интересно, этому есть разумное объяснение? — Оно есть всему, — кивнуло белое существо. — Только… Ты уверен, что Эдвард Элрик успеет до того, как мои Врата утянут тебя? — Эдвард всегда спасал меня. Я в него верю. Я ему верю. Гораздо больше, чем тебе, Истина. Последняя тихонько захихикала, а сзади неё Врата начали раскрываться. Энви сделал шаг назад, ближе к противоположным Вратам, ведущим в мир живых. Жаль, что раскрыть их может только Эдвард, гомункулам этого не дано. Из Врат смерти потянулись чёрные тени, готовые обвить Энви и утащить за собой. Но парень упорно отходил назад. «Эдвард придёт за мной. Надо только дождаться!» — отчаянно думал он. — Эй, Истина, может расскажешь, почему только Эд может спасти меня? И почему ему удаётся это вопреки твоим желаниям? — Энви надеялся потянуть время, но белое существо его обломало. — Расскажу, если Элрик придёт и спасёт тебя. — А почему не сейчас? — Ну-с… Так вот мне захотелось, — пожала плечами Истина. «Мерзкое божество! Сколько можно издеваться надо мной?!» — мысленно возмутился Энви. Тени стали обвиваться вокруг его рук и ног. «Нет!!! Я должен проснуться, очнуться! Мика, Рой!!! Я хочу к вам!» — гомункул отчаянно зажмурился и, когда открыл глаза увидел обеспокоенные лица своих возлюбленных, но через секунду они стали вновь расплываться. — Энви! — хором позвали Мустанг и Браун. — Где… Эд? — еле прошептал гомункул. — Он уже едет! — поспешно ответил Рой. — Энви, продержись, он скоро будет! — Да… Я знаю… Он точно придёт… — и парень вновь провалился в небытие. Тени тащили к Вратам смерти, но он отчаянно сопротивлялся. «Эд, я дождусь тебя… Ты всегда приходишь,» — слабо подумал Энви. *** Элрик ворвался в комнату гомункула и тут же растолкал Мику и Роя. — Энви!!! Я пришёл! — Стальной положил левую руку на грудь парня и тут же почувствовал некий отклик философского камня. Появился слабый красноватый свет. Подумав, Эд хлопнул в ладоши и приложил обе руки к бессознательному телу гомункула. И мгновенно оказался в пространстве Истины. — Энви! — алхимик кинулся к другу, которого почти утянули во Врата смерти. — Эд! — брюнет рванулся ему навстречу, на глазах засияли слёзы счастья — Эдвард пришёл. Стальной обхватил друга и дёрнул на себя. Разлилось странное золотое сияние и тени Истины отступили. — Элрик всё же успел, — прокомментировало белое существо. — Конечно, я никогда не отдам тебе Энви! — блондин заслонил гомункула собой, а последний приобнял его сзади, утыкаясь в золотистую макушку. Как же он соскучился по Эду! — Ну что ж, Стальной алхимик, твоё право, ведь это ты — его Истина. — Что? — не понял Эдвард. — Да, ты обещала объяснить, почему Эд может меня спасать? — напомнил гомункул. — Сейчас я объясню. Для людей я — Истина, — сказала Истина, — ведь я — воплощение законов, по которым существуют люди. Воплощение законов мироздания. Но ты, Энви, гомункул — искусственный человек. Гомункулы — создания людей. Они не вписываются в законы настоящей Истины, — это было правдой. Ведь первый гомункул (Отец) был существом, притянутым людьми из Врат. — Словом, для человека Истина — создатель человечества, а для гомункула Истиной может стать человек-алхимик. Но и это не так просто. На самом деле я стремлюсь к тому, чтобы гомункулы исчезли, ведь они рушат мои законы. Поэтому я придумываю различные ловушки, вроде печати проклятья, — Истина ухмыльнулась. Эти слова же не совсем были правдой. Печать проклятия она придумала для кое-чего другого. — Да и сами люди не знают, что могут решать судьбу гомункула, находящегося на грани смерти. Но ты, Эдвард Элрик, сделал это. Ты забрал у меня Энви, когда я собирался поглотить его во Врата. Ты вмешался, и этим положил начало формирования души у этого гомункула. Так что, вся правда в том, что ты — его Истина. — Вот это новости конечно, — выдохнул Энви. — Но я счастлив. Такая Истина нравится мне куда больше. К слову, если Эд — моя Истина, значит ты больше не имеешь надо мной власти? — Верно, — кивнуло белое существо. — Так что… твоё проклятье закончилось. Печать на ноге Энви приняла вид нормального Уробороса. — Неужели, я свободен?! — парень от счастья снова обнял Эда. — Наконец-то! — тоже обрадовался алхимик. — Ну что ж, я вас оставлю, вам ведь нужно поговорить, — хитро сказала Истина и исчезла. Энви и Эдвард посмотрели друг на друга. — И… о чём мы должны поговорить? — спросил гомункул. — Эм… — Элрик вдохнул поглубже, собираясь с мыслями, — помнишь, я говорил, что не люблю Уинри? — Да, конечно! Ты сказал, что тебе нравится кто-то другой, поэтому меня шокировала ваша свадьба. — Дело в том, что… тот кто мне нравится, это… — Стальной. замялся и смущённо посмотрел в глаза Энви. У того на лице вдруг появилось выражение удивлённого осознания. — Эд, неужели, я? — поражённо уточнил гомункул. — Да, — наконец признался блондин. — Но я понимаю, что ты встречаешься с Микой и вы любите друг друга, поэтому я не хочу вмешиваться. Поэтому так долго не признавался. Только вот жить в обмане с Уинри я не хочу. Я не знаю, что мне делать. — Эд, — Энви ласково погладил друга по голове и положил руку ему на плечо, — мы с тобой лучшие друзья, и можем всегда быть вместе. Разводись с Уинри и возвращайся к нам в штаб, будем жить все вместе! — Наверное… теперь я могу так поступить, — улыбнулся алхимик. А потом парни вместе пошли к своим Вратам в мир живых. Энви открыл глаза, Эдвард тоже. — Мы вернулись! — радостно сообщил блондин, обнимая Энви. — Ага, и я живой! — гомункул показал большой палец вверх, давая понять, что он в порядке. Мика и Рой тут же отпихнули Эда и тоже кинулись наперебой обнимать Энви. *** Эдвард развёлся с Уинри, признавшись девушке в том, почему вообще женился на ней. Механик была разбита и очень зла, выгнала Элрика из дома и велела больше никогда не попадаться ей на глаза. Стальной же воспринял это спокойно, даже с облегчением. Он собрал вещи и переехал обратно в штаб к Энви, Мике и Рою. Теперь, рядом с ними Эд почувствовал себя счастливым.