Серп и Молот

Клубочек привёл Ивана прямо к двери. Иван постучался. Открыла дверь... его бабушка. Сильно помолодевшая, как на самых старых фотографиях. - Баб Ань, это я - Ваня. - Ванечка! Всплеснула руками женщина. - Как ты нас нашёл? Обычно ангелы приводят. - Один... оте... колдун дал клубок. - Колдун - это не по христиански, не вяжись с колдунами. Господи, какой молодой к нам пришёл. Будь проклята война! - Я пришёл к вам научиться христианству. Как он велел. Колд... Незнакомец. Такой важный. - Ты попал в дом кого-то из наших соседей, он не сказал своего имени? - Сказал. Бог. Отец. Создатель. Творец. - Видно, кто-то из наших соседей над тобой посмеялся. Если с верхнего этажа, я не знаю кто. Что стоишь, проходи в избу. Иван зашёл в просторную крепкую хату. На полатях сидел его дед. Дед, со сравнением с бабушкой, выглядел старым, как на новых фото. - Все не молодеет, старый хрыч. Грехи давят. Ангелы говорят, ему скоро перерождаться. Я с ним. Ангелы говорят, что сделают нас соседями. На одной стороне хаты был повешен ковер, из-под которого виднелось свечение. Иван заинтересованно подошел. - Мы туда не ходим, темно, наверх не подняться. Но оттуда спускаются ангелы и более старые родственники. - Я вижу свечение, - сказал Иван. - Какое свечение? Там мрак, - сказал дед. - Для вас может и мрак, а для меня свечение. - Это знак, - бабушка ухватила Ивана за локоть. - Иди туда. - Ну что ж, сегодня я уже был на втором этаже, пойду и во второй раз, - Иван отодвинул ковер и прошел в проем. Иван поднялся на лестнице на второй этаж. Заперто, но лестница вела дальше наверх. Иван прошел двенадцать этажей. Двенадцать, как облачек рядом с лестницей Голгофа. На последнем этаже дверь была открыта. Иван сделал шаг за дверь, его пошатнуло. Снова хата и двор. Промычала корова. Из коровника вышла незнакомая женщина с длинной русой косой. - Святой, - сказала женщина, увидев Ивана. - Что? Кто вы? Кто святой? - Ты, внучок. А я твоя прапрапрабабка, Ульяна. - Я святой?! - К нам наверх, добираются только святые. И я святая. Жена Главы рода, Николая Молотова. - Мне к нему надо. - Конечно, внучок. Пойдем. Ульяна повела его по коридору. Коридор в хате? Это хата была аномально длинной с дверями на стене. Много дверей. Из-под одной слышалась игра на фортепьяно, еще из-под одной громкий смех. Еще смех. Еще музыка. И вот последняя дверь. Ульяна вошла в нее, зазывая за собой Ивана. За письменным столом сидел человек средних лет в одежде священника. Ульяна оставила их наедине. - Иван! - поприветствовал Глава рода. - Мне о тебе сообщили. - Кто? - Архангел Версилий. Так вот, кто этот незнакомец. А то Отец, Создатель. Этот Архангел - шутник. - Ты в раю, сынок. Ты неверующий, поэтому тебя не забрал ангел. Но ты настолько силен и светл духом, что добрался до рая самостоятельно. - Архангел сказал, что я был в роду род’и на мать, а сейчас в вашем. - Я это знаю. Ты приемыш, я нашел тебя - младенца на крыльце. А род’и на мать - это плохо, очень плохо. - Почему плохо? - Род’и на мать проклятые, дьявольские рода. Появляются, когда женщина-ведьма убивает мужа или отца в ритуальных целях. Они называют себя Марами, бабками-ёжками, жаряющими людей в печи и садовницами. Типа превращают мертвых в цветы жизни, детей. Они действительно работают с умершими, но преимущественно неверующими ни во что. Ни в Бога, ни в дьявола, ни в коммунизм. Такие души после смерти черно-белые и очень слабы. Те, кто много грешил, попадают на перерождение, некоторые не сразу. Они вместе с слабыми духом праведниками попадают в свой особенный рай. Для них счастье - жить среди умерших родственников и трудиться физически. Нам же в высшем раю, не обязательно трудиться физически. У нас есть скатерти-самобранки. Пойдем-ка потрапезничаем. Перед едой Иван зашел в туалет на улице. Но внутри они сильно отличался от привычных Ивану туалетов в деревне. Во всю стену туалета были понаставлены какие-то датчики и переключатели. Сделав свое дело, Иван получил справку о своем здоровье, высветившуюся на экране. Иван зашел в просторную столовую. На стенах были развешаны экраны. Одни были просто черные, на других сменяли друг друга красивые картины. Один показывал, как в кинотеатре. Новости о войне. Иван подошел ближе и заслушался. Николай достал из кармана маленький экран и сказал в него: - Ульяночка, приходи обедать. Иван отошел от экрана на стене и заинтересовался мини-экраном Николая. - И что же, Ульяна слышала? - Да и передавала тебе привет. Говорят, что наши экраны появятся на физическом уровне уже в следующем веке. Не верю, что технический прогресс зайдет так далеко. Николай расстелил скатерть-самобранку. Иван заметил на ней вышитое свое имя “Иван Молотов” и рядом тарелку с творогом. В туалетной справке было написано, что ему необходим творог. После еды Николай повел Ивана гулять. Вокруг были красивые сады, гораздо красивее, чем привычные Ивану на Земле. Все светилось и сверкало золотом и бриллиантами. Все было в цвету. Николай завел Ивана в церковь. На стенах были развешаны иконы, но не привычные темные образа, а иконы светились изнутри светом, были яркие. Николай дал Ивану молитвослов и обратил внимание на молитвы “Отче наш”, “Богородица, дева, радуйся” и “90 псалом”. Иван принялся их учить. Он помнил, как молитва спасла его от пытки. И хотелось сделать приятное воцерковленному Николаю. Уже дома Николай показал Ивану чудо света. Одними пассами рук он создал для Ивана комнату. Пространство коридора раздвинулось и появилась еще одна дверь. За ней были просторная кровать, письменный стол, шкаф, экраны на стене, один с новостями. - Ты добрался до нашего уровня, значит, тоже может создавать предметы из небытия. Представь что-нибудь из твоей прошлой жизни и захоти, чтобы оно появилось. Иван представил гармонь, на которой любил играть в сельском клубе. Гармонь появилась на столе. - Вот бы с людьми так можно было, - сказал Иван, вспомнив Машу. - Увы и ах, - ответил Николай. - Но чем ты хочешь у нас заняться? Например, можешь выучиться играть на фортепьяно или выучить французский? - Я хочу воевать, - мрачно ответил Иван. Иван хотел назад на войну, и вскоре такая возможность ему представилась… *** Оставшись один, Иван вышел на улицу, достал из кармана волшебный клубочек. - Приведи меня к моей родной избе, - сказал Иван. Идти пришлось бы долго, но Иван полетел. Внизу светлой ниткой мелькал клубочек. Вот и родная деревня. Родная изба. Иван с внутренним трепетом вошел. Увидел Машу. Беременную. Маша подметала пол. - Родненький! - вскричала женщина при виде Ивана. - Любимая… - прошептал Иван. Муж с женой обнялись. Поцеловались. Говорили друг другу слова любви. Иван был все себя от счастья. - Как ты тут без меня? - Хорошо, как. Немчики заходили. - Кто? - удивился Иван. - Немчики. С ними весело. Я от одного из них беременна. Внутри Ивана все оборвалось и умерло. - Иван! - окрикнул его следивший за ним Николай. - Она не Маша, это род’и на мать, будь она проклята. . Маша сменила облик на Бориславу. - Отче, - сказала Борислава. - Благословите. Ведьма опустилась на колени перед Николаем и поцеловала висящий на груди крест. Крест превратился в деревянный половой член с яйцами по бокам. Николай не заметил подмены. - Маша, моя Машенька. Где ты? - плакал Иван. - С твоей женой все хорошо, сейчас ты ее увидишь, - сказал Николай и сделал пасс руками. Пол стал прозрачным. Внизу за шитьем сидела Маша, шила детские вещички. - Хочу к ней! - вскричал Иван. - Пустите! Иван спрыгнул к Маше. Позвал ее. Обнял. Маша никак не реагировала. Николай позвал Ивана обратно. - Сделайте меня живым. Неужели это невозможно? - Невозможно, сын мой, - с грустью сказал Николай. - Почему же? - оживилась Борислава. - Все возможно, когда ты - богиня. Я сделаю тебя живым. Попроси. - Пожалуйста… - взмолился Иван. - На коленях. Иван встал на колени. - Что ты делаешь, опомнись, она просто издевается, - попытался воззвать к рассудку Ивана Николай. Борислава сделалась больше в росте. Великанша. Богиня торжественно сказала: - Я - Родина Мать - назначаю тебе, Иван, новую жизнь и благословляю на подвиг.