Слезы роскоши

Чонгук возвращался домой после уроков, к счастью для него последние два отменили. В школе его невзлюбили одноклассники, ведь он был умнее многих из них, был спокойным, а также пользовался популярностью среди учителей. В свои восемь он жил в ещё маленьком доме в обычном спальном районе. По дороге он подпевал себе что-то под нос и был очень счастлив, словно сегодня он мог бы побыть рядом с семьёй дольше, чем обычно. И вот уже был виден тот двухэтажный панельный домик, около которого стояло три чёрных больших малоизвестных автомобиля. Чонгук зашёл внутрь, он слышал низкие мужские голоса, как и все дети, он подумал, что у отца встреча с партнёрами, поэтому решил со всеми поздороваться, как бы доказать, что он воспитанный мальчик. Ближе к кухне, он услышал отца: «Где деньги за товар?» Это прозвучало пугающе, но он все равно вошёл туда. На стуле сидел связанный веревками парень, из носа шла кровь, а лицо все было в синяках, ссадинах. Чонгук слышал хрип. — Папа. — мальчик испуганно глядел. — Выведи его отсюда. — скомандовал отец, и один из охранников подхватил его за руку и вывел на улицу. Чонгук ничего не говорил, не мог сказать. Мужчина сказал ему что-то, успокаивая, но он ничего не слышал. Бросив рюкзак на пороге, он пошёл в сторону центра города. И, увы, наткнулся на своих одноклассников. Трое мальчиков схватили его и начали обзывать, унижать и делать все, чтобы тот хоть что-то сказал, но он не говорил. Тогда один из них со всей силы ударил Чонгука под ребро, и он упал на землю. Даже сейчас он ничего не сделал. Второй ударил в глаз, а третий просто смотрел и издевался, он был главным в их компании и являлся подстрекателем. — Отойдите от него, — сказал неизвестный мальчик, который был старше них на пару лет. — А то, что? — тот самый провокатор говорил, выпендриваясь. Незнакомец, не разбираясь, ударил этого мальчишку, тот убежал прочь, а его друзья-шестёрки последовали за ним. — Поднимайся. — протягивая руку, говорил старший. Чонгук встал с земли и испуганно глядел на него. — Я Юнги, недавно сюда переехал. — Чонгук, — робко ответил он. — Ты кореец, да? Тоже сюда переехал? — Да, но я здесь родился. — Круто. Пойдём со мной. Они пошли в какое-то кафе, но Чонгук продолжал молчать, в то время, как его новый друг рассказывал истории. Чонгук слушал его, но ничего не отвечал. Увидев, отца в таком обличии, его несформировавшаяся психика не смогла устоять и как ему показалось — рухнула. Теперь эта травма будет его проклятием. И вот два друга уже шли домой. Один с разбитым кулаком, второй с синяком под глазом. Чонгук не хотел домой, ему было страшно. Путь резко оборвался, словно Чонгука перенесло в другое место. Он оказался в полной тьме, где нет ни света, ни запахов, ни даже пола, вместо него просто густая плотная жидкость. Тьма зазывала, жила и была бесконечна. Он пошёл прямо, не оглядываясь, и ни на секунду не задумывался об этом. Резко его что-то остановило, что-то врезалось в него с такой силой, что он упал в эту самую воду, но не намок. Поднявшись, он снова ощутил удар, и в голове появился противный писк, а затем образ: вот он едет с семьёй, с мамой и папой загород, они слушают весёлую песню и смеются о чем-то, мама улыбается ему. Снова удар, следующий, третий, он уже не может стоять на ногах. Снова образ: их с Юнги детство, смех, слезы, новые знакомства, та ночь, когда они осознали о себе все. А потом опять удар чуть сильнее, вот уже второй, третий, пятый. Боль пронизывала до костей, он начинал задыхаться. Воспоминание: сестра, первое знакомство с ней. Удар. Мама. Удар. Жуткие вещи, которые он совершал ради отца, а именно избивал очередного должника. Кровь на его руках, он видел ее, горячая вязкая жидкость обнизывла его руки. Удар. Удар… Счёт от одного до восьми. Ещё удар. Страх. Пустота. Крик. Огонь от взорвавшегося автомобиля, последние слова, которые он так и не услышал, стеклянный взгляд. Боль. Удар. Чонгук отлетел на пару метров назад, и приходя в себя все-же открыл глаза. Перед ним, стоял он сам. Но этот Чонгук был полной противоположностью, в его глазах горел огонь, который наполнял разгневанную душу, жёсткие черты лица, отражавшие всю его жестокость и сложную ухмылку, искаженную до неузнаваемости. Он засмеялся. — Ты слабак. Тэхен был прав. Вспомни, как мы веселились, как избивали людей. Тебе нравилось, я видел в тебе этот огонь. Ты любишь причинять боль людям, она тебя заводит. — Ложь. Этого всего не было. Громкий смех раздался в ответ и заполнил собой все пространство. — Было. — Нет. — раздался истошный крик. Тьма схватила Чонгука за горло и подняла в воздух, глядела в его испуганные глаза и не позволяла двинуться. Смеялась в лицо, а затем одним движением руки свернула шею. Чонгук вздрогнул, а открыв глаза, увидел напуганную Лию. Он уснул на диване, когда вернулся домой. — Ты ворочился, и тяжело дышал, казалось, что ты хочешь крикнуть, но не можешь. — Кошмар приснился. Как себя чувствуешь? — спросил он, потрепав ее волосы. — Хорошо. Чонгук снова провалился в сон. На этот раз его побеспокоил не кошмар, а звонок, на который он впопыхах ответил. — Мистер Чон, у нас возникли некоторые проблемы, не могли бы приехать сейчас в офис. *** Тэхен проснулся ещё ранним утром, он решил переночевать в отеле, лишь бы никого больше не видеть. Лёгкий ветер дул со стороны окна, а полупрозрачная занавеска колыхалась из стороны в сторону. Тэхен устало глядел в потолок, мыслей не было вообще, он просто завис, позабыв все сегодняшние дела. Звонок телефона позволил ему выйти из этого пустого состояния, номер был неизвестен. Он все же ответил, правда, поначалу планировал проигнорировать входящий… — Привет, мы можем сегодня встретится? — говорил Юнги. — Это кто? — Юнги. — Зачем? — Дело есть, очень важное. — Да, давай. — флегматично ответил Тэ. — Поезжай на адрес, который я тебе скинул. *** Тэхен не особо торопился на встречу, пока сходил в ванную, пока забрал вещи из прачечной, пока позавтракал, прошло уже с полутора часа, а может и больше. Но вот теперь он едет на такси до этого дорогого ресторана в самом центре города. В заведении было достаточно светло, панорамные окна пропускали достаточно солнечного света внутрь, все было на высшем уровне, особенно администрация, которая распростертыми объятиями встречала гостя. Тэхена проводили до снятого заранее зала. — Ещё раз привет. — Юнги подошёл к нему и пожал руку. — Привет, прости что опоздал. — Всё нормально, заказывай, что хочешь, все за счёт заведения. — То есть это твой ресторан? — Именно. — Здесь очень уютно. Когда зашёл не мог наглядеться на роскошный бар. — Видимо, ты очень любишь выпить. — Не то чтобы, но иногда это необходимо. Я ведь вчера пошёл в тот клуб, чтобы немного отдохнуть от мыслей, но не рассчитал с алкоголем и пострадал ещё больше. — Проходи, — Указывая на столик, говорил Юнги. Они сидели в тишине, играла лёгкая непринужденная мелодия. — Заказывай. — украдкой улыбнулся Юнги. Когда Тэхен сказал, что ему нужна только вода, Юнги озадаченно глядел на него, и отсюда они начали разговор, который продлился минут семь. Их общение прервал Чонгук, резко появившийся в дверях зала, он был зол, что венка на его лбу была по-особенному заметна, а сжатые в кулаки ладони говорили о том, что он готов сейчас же кого-нибудь ударить, а то и убить. — Юнги, что было в тех чёртовых документах, помимо всех его преступлений, что я прихожу в офис, а там погром? — Чонгук глубоко дышал, а потом увидел Тэхена, который был напуган и удивлён, — Тэхен? Как это все понимать? — обращаясь к Юнги. — Во-первых, советую тебе успокоится. Во-вторых… — Какого хрена, Юнги? Ты же знаешь, что я влюблен в него? — перебил Чонгук. — Не знал, что ты обо мне такого мнения, друг. Я хотел поговорить с ним, чтобы узнать получше, чтобы понять как вам можно помочь с вашими… Черт. Это было глупо с твоей стороны. — Юнги указывал на него пальцем, — А на счёт бумаг, я могу сказать одно. Там есть то, что откроет тебе глаза, на все, что произошло в ночь выпускного, и даже больше. Я был в шоке от увиденного, Чонгук. — Что вообще происходит? Какие документы? Какие разговоры? — Тэхен вскочил со стула и вмешался в диалог. — Это по работе… — закусил губу Чонгук, — Тэхен, мы можем поговорить? Тэхен смотрел на него с презрением, но и забирающая все силы любовь к нему пересилила эту минутную ненависть… И он согласился. Они вышли на крышу, дул сильный ветер, который растрепал всю причёску Тэхена, что волосы закрыли половину его лица. — Тэхен… — Чонгук аккуратно убрал его свалившиеся локоны и большим пальцем коснулся его щеки, а затем дотронулся обратной стороной ладони, — Прости за весь этот бред, что я творю. Я, правда, растерян. — Тэхен смотрел на него и ничего не говорил, не желал. — Ну не молчи, прошу. — Почему ты не говоришь мне о своих чувствах в лицо? Я все прекрасно вижу: твои взгляды, «незаметные» касания, улыбку, даже эту нелепую ревность… Знаешь, когда ты раскрылся? В тот день, когда я пришёл к тебе в офис, и мы напились, ты сказал мне: «Знал бы ты насколько я тобой дорожу», сначала я не нашёл в этих словах чего-то большего, чем просто дружеская привязанность. Но когда ты уже пришёл в кабинет, где я спал, накрыл меня пледом, сел предо мной и сказал: «Любовь ли?», а потом и вовсе послал воздушный поцелуй, я понял, что это что-то большее. — Пусть так… Раз ты знал, почему не сказал сам? — Чонгук убрал руку. — Потому что сам в тот момент не разобрался. — Знаешь, ты был прав, назвав меня слабаком. Я действительно такой. Боюсь потерять последнее, боюсь признаться тебе в любви, боюсь доверять людям… Буквально, боюсь всего. — Забавно. — это единственное слово Тэхен сказал с дрожью в голосе. Чонгук смотрел ему в глаза, пытаясь увидеть в них хоть долю иронии, долю цинизма, но не видел этого. В его глазах, он видел раздражение, смешанное с любовью, помимо этого, было что-то, что подтолкнуло Чонгука сделать следующий шаг. Он медленно подошёл ближе, и охватив щеки Тэхена своими руками, коснулся его мягких губ. Поцелуй был коротким, но даже за эти пять секунд произошёл целый переворот во вселенной. В пяти секундах было любви намного больше, чем во всей их жизни. Чонгук отстранился. И аккуратно провел пальцами по руке Тэхена, от плеча к ладони. Смущение и радость, то самое чувство, что сблизило их ещё больше, они стояли так ещё с минуту, прежде чем взялись за руки и спустились в ресторан.