Слезы роскоши

Они вернулись обратно в Лас-Вегас, который встречал их все тем же солнцем и жарой. Тэ был не очень рад возвращению сюда, Чонгук же на всех парах несся домой к сестре. Их автомобиль рассекал улицы, и каждая из них уходила все дальше и дальше, они сидели молча, Тэхен смотрел на пролетающие огни за окном и думал о чем-то своем, снова возвращался к прежним переживаниям, которые добивали его… *** И вот время снова поджимало, ведь оставалось около двух часов до вечера. Парни остались в пентхаусе в этот день, чтобы побыть наедине и уйти ото всех. Чонгук стоял перед зеркалом и с сосредоточенным лицом застегивал последнюю пуговицу, а после взял галстук. Тэхен стоял рядом и выбирал запонки, но боковым зрением следил за возлюбленным, пока тот отчаянно пытался завязать этот галстук. Тэ развернул Чонгука к себе лицом и начал вязать узел, чтобы все получилось красиво и аккуратно. Чонгук все это время смотрел на лицо старшего и говорил: — Какой же ты красивый. — облизывая губы и глядя прямо в глаза, утверждал он. — Не красивее чем ты — Тэ улыбнулся в ответ и положил свои руки на его плечи. Чонгук притянул Тэ к себе довольно резко, но затем одной рукой нежно стал водить по его спине: сверху вниз, а потом схватил за ягодицу. — Мы же опоздаем. — Тэ улыбался все больше и больше, а Чонгук соблазнительно разглядывал его улыбку. — Ты же не хотел туда ехать. Мы просто перечислим деньги и всё, зачем нам это нужно? — Для твоих рейтингов? — Тэ, это не так важно, сейчас важнее всего работа над планом и моя семья, в которую ты уже принят. — Чонгук положил свою ладонь на грудь Тэ. Тэхен стоял молча, слова о семье тронули его, но он не принимал это всерьёз. Это был крайне тяжёлый момент для него. Чонгук же после этого медленно приблизился к лицу возлюбленного и поцеловал в губы. Тэхен не заставил долго ждать и ответил на поцелуй. Они упали на незаправленную кровать, Тэ громко засмеялся, а Чонгук стал не спеша расстегивать рубашку своего бойфренда, вместе с тем целуя его шею. Становилось очень жарко, дыхание обоих учащалось с каждым касанием и поцелуем, но продолжить они не смогли. В дверь апартаментов кто-то позвонил. Чонгук с расстегнутой рубашкой пошел к двери и открыл ее. Перед ним стояло пять человек в полицейской форме, он не понял, что произошло. Его силой затолкали обратно в квартиру и повязали, заломив руки за спину. — Гуки, кто пришел? — Тэ вышел из спальни и не поверил своим глазам, — Что здесь происходит? — он агрессивно обратился к полицейскому стоящему над Чонгуком. — Вы арестованы за незаконный взлом и получение информации с сайтов и серверов компании Говарда Страйпса с помощью третьих лиц. — Что? — Тэхен озадаченно смотрел на эту картину. — Молодой человек, я советую вам не вмешиваться, а то и вас заберут. — сказала девушка, стоявшая подальше ото всех, около окна. — Вы объясните мне просто и ясно, что он сделал? — Сегодня с утра в офис полиции поступило заявление от Страйпса о том, что информацией из его личной жизни воспользовался этот человек. И еще одно заявление о том, что он собирается устроить бойню на ежегодном благотворительном вечере. — И вы поверили ему? — Тэхен рвал и метал, старался успокоится, но венка на его лбу заметно выделялась… — Нет, но проверить это необходимо, если мы ничего не найдем, вы будете свободны, если же. — она не успела договорить, ее перебил офицер. — Здесь ничего нет. — Значит мы свободны? — Тэ все еще нервничал. — Не уверен, потому что заявления от подобных людей очень важны для общества. И не очень хочется, чтобы он устроил там бойню. — Я и не дума… — Чонгук прохрипел эту фразу, но не до конца. — Молчать! — крикнул один из полицейских. — Офицер Кингстон, — вмешалась девушка, — видно же, что они не причём. Давайте оставим молодых людей в покое и займемся реальной работой. — Ты мне это будешь говорить, да? — крикнул неугомонный толстый офицер, — Мы работаем с Говардом. И если я еще хоть раз услышу подобные заявления от тебя, уволю, ясно? — теперь он уже прошептал, но Тэ уловил суть и с сожалением посмотрел на даму. Они вывели Чонгука из пентхауса, а Тэ остался один. Он испытывал отвращение от всего происходящего, а теперь и не знал что ему делать, ведь никто ему не объяснил принципа этого плана, он не знал во что он сейчас может влезть и сможет ли потом выбраться. Тэхен решил не посещать мероприятие, а остаться дома и во всем разобраться. Он сел за компьютер, пароль от которого уже наизусть запомнил, и начал искать хоть что-то о том, что утверждали ворвавшиеся сюда полицейские, но ничего не нашел. Он впустую потратил четыре часа и просидел еще два, раздумывая о том, как вытащить Чонгука из тюрьмы. В его душе томилась обида, от того, что он еще совсем ничего не знает. Тэхен сидел перед ноутбуком на диване и смотрел какие-то видео на ютубе, чтобы отвлечься, но даже это не помогало справиться с безысходностью, началом которой стал арест возлюбленного. Как помочь ему он не особо знал, да и про подобный закон не слышал. Время подходило к полуночи, когда в пентхаус ворвался Юнги, встревоженный и разгневанный. — Почему ты не позвонил? — Он стоял далеко от дивана. — Во-первых ты был занят, во-вторых у меня даже нет чертовых идей как ему помочь… — Поэтому ты сидишь здесь и заедаешь горе сладостями и запиваешь его же алкоголем? — Возможно! И вообще не надо со мной так говорить! Вы тоже молодцы: ничего о себе не рассказывали, вообще ничего, а сейчас… — У Тэ наступала истерика, он уже еле сдерживал себя. — А что тебе еще рассказать, а? — Юнги был настроен против Тэ, крикнул на него. Тэхен молча приблизился к нему и ударил по лицу с размаха. Юнги немного потупил, а потом шокированный поведением Тэхена, отошел в сторону и сел на диван. Грудь Тэ сдавило, из глаз хлынули слезы, он весь трясся и начинал задыхаться, а от боли и вовсе упал колени, затем подполз к стене и облокотился на нее. — Тэ. — нрав Юнги чуть поубавился, — Перед тем как приехать сюда, мне позвонил Чонгук и все рассказал и попросил об одолжении, говорил он крайне быстро, потому что время на звонки от туда ограниченно. — Каком же? — захлебываясь. — Он попросил меня ввести тебя в курс дела. Я не знаю всего плана, лишь его часть, но у меня есть два варианта того, как все закончится. Первый — он убьет Говарда. Второй — сделает всё, чтобы тот сел в тюрьму. — Он не способен на убийство. Юнги поднял глаза на парня, а потом отвел их на стену, нервно закусив губу. — Что ты скрываешь? — Тэхен оживился. — Ничего. — Юнги вел себя странно, глазами искал что-то, что казалось они разбегаются, дергал ногой от стресса, а щеки его начинали краснеть, из-за прилившей к ним крови. Он что-то недоговаривал и Тэ это видел. — Я всегда знаю, когда мне врут. Вижу по твоему поведению, глаза бегают, лицо краснеет, плюс ко всему ты часто закусываешь губы и дотрагиваешься до лица. — Теперь Тэ был снова спокоен и хотел раскусить Юнги. — Он будет против этого… Хочет поскорее забыть всё, что случилось. Тем более ты должен услышать это из первых уст. — Он убивал, да? — Тэ разочарованно посмотрел на Юнги, глаза снова наполнялись слезами, а губы начинали дрожать. Он так и не услышал ответа на вопрос, но сразу понял, что ответил на него сам. После осознания он еле поднялся с пола, из-за действия алкоголя и истерики он пошатывался, но несмотря на это ушел в ванную. Там он смотрел на свое отражение в зеркале и пытался улыбнуться, он всегда делал так, когда становилось невыносимо больно, но сейчас даже это получалось ужасно. Мысли его были противоречивыми, хотелось разбить зеркало, но он понимал, что это глупо, по-детски. Думал, что Чонгука стоит оставить там, бросить всё и уехать, но и так он не мог поступить, потому что стал бы предателем… Да и повода ненавидеть и поступать с ним, подобно козлу с ярмарки, не было. Тэхен сидел на полу, около окна и смотрел на панораму города, не выражая никаких чувств, просто и безэмоционально с какой-то душевной тревожностью. Так и уснул. Тэ проснулся посреди ночи в положении сидя, у него затекла спина, а по голове, словно стучали топором. Он поднялся с пола и, не замечая перед собой ничего, поплелся в спальню, там упал на кровать и снова провалился в сон. Юнги проснулся на диване, спина болела от неудачного сна. Он зашел в спальню, где ночевал Тэхен, он не был накрыт одеялом и лежал, развалившись. — Тэ, нам нужно ехать. *** Уже в Департаменте Полиции их ожидал стажер, который провел их до места временного заключения. Там, как и в настоящей тюрьме, заключенные находились за стеклом, что было странно, ведь многие из них были простыми воришками и дебоширами, несчастными бездомными и бунтарями. Тэхен решил остаться дальше от ограждения, не хотел говорить с Чонгуком первым, хотя и понимал, что он сам этого не захочет, ведь «дело всей жизни» не может ждать. Юнги пошел первым. Чонгук выглядел как обычно, несмотря на растрепанные волосы и темные синяки под глазами… Все в той же рубашке и брюках. Глаза были безумные, словно он не спал всю ночь. — Привет, — голос Чонгука на тон ниже, охрипший, глаза свирепее, — Здесь холодно, что я не мог уснуть всю ночь, по мне, должно быть, видно. — Давай сразу к теме, что произошло? — Юнги, это серьёзная подстава, подумай, 25000$ нужно заплатить, в качестве залоаг и тогда меня выпустят… Заметь это мало за такого человека, как я! Вся полиция здесь куплена, кроме той девушки, она в этом не участвует… Говард что-то задумал, что-то опасное. — Чонгук говорил очень тихо и крепко держал телефон. — Что предлагаешь делать? — Для начала мне нужно отсюда выйти, а дальше я что-нибудь придумаю…— взгляд Чонгука упал на стоящего в стороне Тэхена. Почему Тэхен такой отстраненный? — Сам у него спроси. Чонгук, вот в этом я не участвую, не хочу; ваши дела вы и разбирайтесь. Я тебе не нанимался секретарём, чтобы все контролировать. — Юнги? — До завтра! — Юнги резко положил трубку. Сзади подошел Тэхен и, опустив глаза в пол, мрачно смотрел в одну точку. Чонгук же разглядывал его черты лица снова и снова, ему нравилось делать это. Когда Юнги и вовсе вышел из зала, Тэхен сел напротив Чонгука и взял трубку. — Привет. Прости, что мы неудачно сходили на благотворительный вечер. — В этом нет ничего страшного. — Тэ был холоден. — Что случилось? — Чонгук приложил ладонь к стеклу. — Ты много врешь. Я. Я вообще о тебе ничего не знаю. — Я люблю тебя. — Умело ты уходишь от разговора. — Тэхен горько усмехнулся и собирался вставать, но Чонгук успел его остановить. — Я расскажу тебе, когда выйду отсюда. Тэхену сейчас было все равно на Чонгука, его гордость не позволяла ему проявить в данный момент хоть немного тепла, но в глубине души он чувствовал как хочет обнять его или хотя бы сквозь стекло коснуться его руки… Они покинули Департамент, а вечером вернулись за Чонгуком. *** Юнги уехал сразу же, как довез их до офиса, у него были свои дела и в ресторане, и в личной жизни. Чонгук с Тэхеном молча сидели друг напротив друга, словно сейчас перед ними построилась невидимая стена, что в глазах друг друга они видели отражение… — Тэхен, что Юнги тебе рассказал? — Ничего. Я сам дошел до этой мысли. Он никогда бы не рассказал о тебе что-то слишком откровенное, ведь чтобы тебя предать, можно лишь сказать одно слово, а он не хочет терять твое доверие. Чонгук выжидал, его взгляд становился тяжелее, а на лице, сквозь злобу, проскальзывало сожаление и какая-то боль, еще неясная. — Ты убивал людей? — голос Тэ был тревожный, будто в один миг, услышав он ответ «да», вся его любовь к Чону могла обратиться против него. Чонгук скрестил руки на груди, не желая говорить об этом, но сдался и с легкой дрожью в голосе, начал свою историю: — Я не всегда ненавидел отца, до 17 лет я уважал и ценил его, делал все, что он скажет мне. Чаще всего этим заданием являлось избиение клиентов его казино, которые не возвращали деньги долгое время. Я мог ударить их пару раз или избить до того состояния, когда они начинали просить их оставить в покое… Большинство из них отдавали долги, меньшинством же занимались другие люди. И вот однажды, отец снова попросил меня помочь ему, и я согласился. Я бил этого бедолагу, пока он не стал отхаркиваться кровью, но на меня нашло что-то странное, что-то, что я не мог остановить, оно словно забирало весь мой здравый смысл, управляло мной. Я понял, что случилось, когда посмотрел на свои руки, они были в его крови, в тот же миг у меня начала кружиться голова, а увидев его обезображенное лицо, меня стало тошнить… Тэ, я не знал куда мне деться и что делать. Меня охватил страх, когда я набирал Юнги, мои руки тряслись, а сам я на ногах не стоял. Я забился в угол того амбара и сидел там, не двигался, ничего не делал, просто ждал. Эти полчаса длились вечно. Юнги вошел туда и увидел всё, он был напуган не меньше моего и в первую очередь рассмотрел труп, а затем подошел ко мне и начал спрашивать что произошло. Я еле рассказал, тогда мы избавились от трупа, правда, потом он не общался со мной около полугода, не мог принять этого, как и я. Позже я разорвал свои отношения с отцом, теперь смотрел на него, как на причину всех моих психологических страданий, после случившегося. Он знал о том, что я сделал, но все равно заставлял заниматься этим, я же больше ничего для него не делал. Мне было страшно, мне до сих пор страшно. — были слезы полные сожаления, отчаяния… Чонгук начинал биться в истерике, но сдерживал себя. — А почему тебя не поймали? — У него не было семьи, его бы не стали искать. — Чонгук не выдержал всех воспоминаний и начал задыхаться от слез. Тэхен сидел, как привязанный к стулу, он не думал услышать всю историю, он боялся теперь говорить, не потому что перед ним сидел раскаивающийся убийца, а потому что чувствовал, что дотронулся до души Чонгука слишком сильно, сыграл на его струнах и увидел его истинное лицо, лицо, которое тот скрывал под масками спокойствия и веселья. Тэхен поднялся с кресла и приблизился к возлюбленному и взял его щеки в свои руки, поднял его голову на себя и посмотрел глубоко в глаза. Сел перед ним и спокойно что-то говорил, успокаивая и стараясь хоть немного развеселить Чонгука, но все было тщетно, теперь же он просто положил голову на его колени и ждал, когда Чонгук перестанет плакать. *** С утра они проснулись на диване, решили не ходить далеко и лечь прямо там этой ночью. Лица обоих были опухшими от бессонной ночи откровений и моря выплаканных слез. Они раскрыли друг другу свои травмы и переживания. В то утро все было иначе, намного серьезнее и важнее. Их отношения вышли на новый уровень, а желание помочь друг другу выросло. Теперь они были полностью открыты друг для друга и понимали каждое слово. Завтрак они готовили вдвоём, резали овощи, жарили бекон, красиво выкладывали еду на тарелки. Все это продолжалось до тех пор, пока Тэхену не позвонили. Это был отец. — Ало? — Тэ, ты сказал приехать в здание Чонгука, чтобы отдать мне что-то, я здесь, жду тебя на 22 этаже в холе. — Да пап, сейчас спущусь. Тэ накинул на себя большое худи и вышел из апартаментов. Кану сидел на диванчике и смотрел в телефон, был одет не как обычно в костюм, а в простые спортивные штаны и толстовку. — Привет. Давно не виделись. — Кану сразу же поднялся с места и попытался обнять сына, но Тэ никак не отреагировал на это. — Это тебе, — Тэхен отдал отцу толстый конверт. Лицо Кану в тот момент наполнилось надеждой, но увидев деньги он опешил и расстроился. — Отдай эти деньги в тот благотворительный фонд, которому они были нужны. — Тэ пошел к лифту, и перед тем как зайти туда произнес, — Пока.