О том, как коготочки котам тяжело подстригать

– Где это мяско на ножках, а? Куда он смылся именно в такой момент? А ну иди сюда, Чону, иначе тебе не поздоровится! После грозных слов в квартире не раздаётся ни шороха. Время будто замерло, и слышны только звуки футбольного матча из гостиной. Джонхан снова оглядывается, снова кричит и заглядывает под табуретку в коридоре, держа маленькие ножнички в руках наготове. Единственное, чего сейчас не хватает, так это маленького рыженького комка с характером не хуже вредного джонханова. Всё кино начиналось довольно радужно поначалу: Джонхан полчаса в магазине выбирал ножнички, с которыми, наконец, определился лишь после звонка парню, который вообще понятия не имел об этих проклятых ножницах и только в тот момент узнал, что котам, оказывается, положено тоже ноготочки подравнивать. Нельзя точно сказать, кто был сильнее в шоке: Джонхан или Джошуа, – потому что в шоке были оба. В конце концов, не расстроившийся даже из-за этого Джонхан пришёл домой, завернул Чону в пледик, чтоб он никуда не дёрнулся и не шевельнулся, но тот, пусть и был довольно спокойным для всех рыжих котов, всё равно вертелся в этом пледе и в конечном итоге выпутался, убежал и не вернулся. Ну и кто его должен ловить по всему дому, чтобы подстричь коготочки? Ну конечно же никто иной, как Юн Джонхан. И даже его парень ему не помогал, понимаете? Джошуа упорно делал вид, будто никого дома кроме него не было, либо он реально был таким глухим и слепым, что не слышал, как Джонхан матерился на весь дом и заглядывал, шаркая розовыми тапочками, в каждый угол каждой чёртовой комнаты. В конце концов, Джонхан не выдержал, остановился прямо напротив телевизионного экрана, в который третий час глядел младший, и, по лучшим традициям реклам откинув свои красные волосы назад, заявил: – Если ты не поможешь найти мне это сало, Шуа, то будешь ножки в тазике с цементом греть, андерстэнд? – сложив руки на груди, угрожал Джонхан, привлекая к себе внимание парня. Джошуа смотрел на него, растерянно, наивно и непонимающе хлопая глазками, что только очередной каплей заполняло бокал раздражения Хана, нервно постукивающего указательным пальчиком по руке. – Что ты смотришь на меня так? Это ты кота хотел заводить, а ощущение, что твой кот завёл меня. – Я не думал, что это обернётся такими последствиями, – прошептал Хон, не сдвигаясь с места и получая удар чужой ногой в бок, – ну ай, прости меня, я правда не подозревал. Растирая лоб, Джонхан тяжело вздохнул и с таким же ощущением тяжести пояснил парню, что: – Это был жирный намёк на то, чтобы ты отодрал свою прекрасную пятую точку от не менее прекрасного дивана, и помог мне с поисками нашего кота. – Всего пять секунд назад он был только моим и я был отцом-одиночкой, – снова толчок длинной костлявой ногой, – ай! Ладно, ладно, я встаю. Видишь? Я встаю, только не бей меня своими палками на ножках. Под грозным взглядом Джошуа поднялся с дивана и ради собственной же безопасности выключил телевизор с таким интересным, важным матчем, ради лишь того, чтобы Джонхан не высосал из него всё терпение вперемешку с кровью. Старший смотрел на него снисходительно, особенно когда он засунул ноги в тапки и потянулся. Но что делать дальше, Джошуа не знал. – Ну и что ты встал камнем? Пошли искать, – пробурчал Джонхан, посмотрев в глаза парня несколько дольше, но продолжая сохранять внешне спокойный вид. Кто виноват, что на Джису так хорошо сидели футболки… Они облазали и перерыли буквально весь дом. Буквально. Оставшись ни с чем на территории квартиры, Джонхан послал Джошуа по соседям, но второй зашёл лишь к одной из, потому что если она была такой ворчливой в свои сорок, то остальных восьмидесятилетних смысла опрашивать не было. Чону нигде не наблюдалось, и это, казалось, было проблемой, хотя Джонхан наигранно ворчал, что: «Ну и мне забот будет меньше, а то вешают на меня тут своих котов», – но где-то в глубине души он переживал, что с Чону могло что-то случиться. Выпрыгнул из окна, съел землю из горшка с цветами, нашёл в закромах квартиры ядовитый корм для мышей и, съев его, отравился, – все эти идеи нескончаемо подкидывала фантазия Джонхана, и тот нервно вздёрнул плечом, когда представил последнюю картину, привлекая внимание Джошуа, который в третий раз оглядывал балкон. – Не переживай, найдётся, – подбодрил он, закрывая дверь на лоджию, заставляя Хана своим ответом истерично передразнить его. – Хани, это Чону – он вечно убегает. – Разве что только от тебя, – заметил старший, – от меня он убежал впервые. Говоря это, Джонхан перевёл взгляд своих карих глаз на чердак, который отчего-то был открытым, и задумчиво произнёс: – Джошуджи, – Джошуа где-то крикнул, ударившись головой обо что-то, заставляя Джонхана усмехнуться, – ты смотрел на чердаке? Из коридора послышались шаги, и спустя секунды в проходе появился озадаченный Джошуа, потирающий, видимо, ушибленное место. Джонхан же, несмотря на свою сегодняшнюю включённую истеричную тему, подошёл к нему и нежно погладил, отстранив руку младшего. Там точно будет шишка. Прямо на макушке. – Эм, нет, – отвечал брюнет, озадаченно разглядывая открытый люк, – я думал, это ты туда поднимался за пледом. Разве нет? Джошуа в любопытстве перевёл взгляд на возлюбленного и после его отрицательного махания снова на чердак. Никто из них не залазал наверх уже как с декабря, так почему люк мог быть открытым? Неужели Чону превратился в человека и забрался туда, чтоб спрятаться от новеньких ножниц? Всё это было, конечно, очень занимательно, пока Джонхан не ткнул пальцем Джису в бок и не попросил подняться да посмотреть. – Ай, да что ж ты меня исколол всего уже, – жаловался Хон, пытаясь подгадать тактику ударов Джонхана и увернуться. – Почему я должен туда лезть? Почему не ты? – Потому что это твой кот, – с гордостью к себе заявил Джонхан, и было бы вполне в тему, если бы он откинул свои отросшие волосы назад, и его зубы блеснули в голливудской улыбке. Джошуа устало вздохнул, потирая сквозь жёлтую футболку ушибленный бок, и, смирившись с подлой жизнью, готовился покорять вершины их семнадцатого этажа, что он делал только по праздникам. Последним был Новый год, а теперь ещё и поиски Чону. Лестница неприятно поскрипывала, и где-то снизу доносилось джонханово «Ты сможешь, Джошуджи, ты ведь Человек-Паук», отчего Джошуа мысленно, но не практически, отбивал рукой по лбу чечётку. На чердаке было как обычно темно, следовательно, страшно, а ещё пыльно, душно и… прочее-прочее. Джису зажмурился, ожидая, пока глаза не привыкнут к кромешной тьме, и только после этого умиротворяющего процесса сделал первый шаг босиком, потому что тапок он лишился где-то на подъёме. Кругом были аккуратно уложенные Джонханом вещи, и только в конце помещения всё было свалено в одну общую кучу, которую сверху короной довершал коврик для йоги. Конструкция выглядела довольно подозрительно, что Джошуа сначала даже было побоялся тянуться к ней руками, дабы пощупать, но всё равно одёрнул их и продолжал рассматривать глазами. – Ну что ты там, сквозь землю провалился, что ли? – послышалось снизу недовольным тоном. Джошуа даже, отвечая звонким «В процессе обыска», представил, как постукивает ногой Джонхан, сложив руки на груди. Наконец решившись, Джошуа потянулся руками к строению, но, даже не успев и кончиком пальца коснуться, всё рухнуло, словно ничего и не было. На него смотрели два светящихся нечто, пугающих до глубины души, и самое главное, что ничего остального, кроме этих фонарей, видно не было. Джошуа вздрогнул и отпрянул, но когда это «нечто» издало звук, подобный «мяу», заметно успокоился и даже присел на корточках рядом, беря в руки. – Ах ты горе такое, – вертя кота, причитал он, – меня из-за тебя чуть цементом не залили, а ты смотришь на меня таким невинным взглядом… Ну и как так можно, – продолжал бурчать Шуа, пока снизу снова не донёсся голос Джонхана. – Пошли, что уж делать. Путь обратно прошёл в два раза быстрее, правда, Джису чуть не скатился с лестницы кубарем. На свету Чону оказался буквально чёрным: от красивого рыжего окраса там оставались только ушки. Но Джошуа всё равно с победной улыбкой передал чумазого кота в руки Джонхана, отчего тот сразу весь спохватился и не только потому, что кот был чёрным, а сам он – брезгливым. – Нашёл, – улыбаясь, заявил Джису, разглядывая причитающего так же, как и он минуты назад, Джонхана. Тот, закончив обдавать кота всеми известными ему ругательствами, пускай это и выглядело мило, как казалось Хону, наконец, поднял взгляд на своего парня, и тоже улыбнулся. – Ой, что ты так лыбишься, а, морда чумазая, – хохоча и нежно говоря, Джонхан одной свободной рукой пытался стереть с лица Джошуа грязь. – Просто он прячется так же, как ты, когда пытаешься от чего-то отлынить, – заметил Джошуа, принимая ласки. Вдруг Джонхан сжал щеку Джошуа и наигранно мило процедил: – Это ты спрятался в фонтане, когда Вону узнал, кто отрезал усы его коту по пьяни. – Это другое, и вообще это был не я, – напомнил младший. – Да нет, правда же. – Но меня не нашли, а я Чону нашёл. – Тебя не нашли, Джошуджи, только потому, что я их отвёл. – Ох, ладно. Ты мой герой, доволен? – смиренно вздохнул Джошуа. – А теперь давай поедим? Поиски котов отнимают очень много энергии. С рук Джонхана донеслось явно недовольное «мяу», и Чону решил напомнить о своём существовании дёрганьем лапки, чем привлёк к себе внимание обоих своих хозяев. – Сначала нам, Шуа, надо обслужить это чудо, а потом мы накормим тебя.