Человек, связывающий судьбы

— Может потому что она для тебя никто? — Влад? Влад, ало!       Владислав вздрогнул, будто проснувшись от долгого сна, и мимолетно взглянул на рыжую девицу, сидящую на соседнем кресле. Мужчина сжал руль, не обращая внимание на свое же странное поведение, и уставился в окно, чтобы не дай бог во что-то врезаться. — Прости, задумался. Ты что-то говорила? — Спросил Мороков. — Я спросила, почему ты решил сегодня довезти меня до консерватории. — Ответила Женя, смотря на водителя.       Влад бы сам очень хотел ответить на этот вопрос. После сегодняшнего появления на пороге его квартиры Ядвиги Петровны в голове творилась каша. Было сто тысяч «почему», на которые мужчина точно бы не ответил. Зачем он захотел ехать сегодня с Женей? Только из-за того, что его Шиканов позвал? Почему заступился за нее? И вообще, зачем пустил к себе пожить? Все это сверлило его черепную коробку, отзываясь противным жужжанием. Может, в нем просто проснулись совесть и отцовский долг? Неясно… — Не забивай себе этим голову. — Ответил брюнет, вздохнув.       Евгения откинула голову на кресло и уставилась в окно. Если раньше между ними были натянутые и никакие отношения, то сейчас они стали загадочными. Что происходит с Владом? Он не заболел? Еще с прошлой недели ей кажется, что с ним что-то не так. А сегодняшний поступок перед бабушкой… Странно все это. Девушка теребила пальцами значок на рюкзаке, пытаясь хоть что-то сообразить. В голове сплошные вопросы, а ответов ноль. Хотелось верить, что это проявление хотя бы каких-никаких хороших семейных отношений, но верилось с трудом. Сегодня вечером им нужно поговорить…       За окном показалась школа. Морокова отстегнула ремень, взяла рюкзак и вышла из машины. — До вечера. — Сказала она на прощание и ушла. Влад лишь взглянул ей вслед и уехал. *** — Влад, ты сегодня чернее обычного. Что-то случилось? — Спросила Алиса, подойдя ко столу, за которым сидел бывший муж ее подруги.       Владислав отпил от кофе глоток и продолжил работу. Блеск! Просто блеск! Он сам не может разобраться в собственном поведении, а тут еще эта сахарная вата пристала со своими вопросами! Что же за день сегодня такой? Мороков из-за целого роя приставучих мыслей не мог нормально сосредоточиться на работе и куда более важных делах, чем выяснение характера его внутреннего эго. На лице мужчины и мускул не дрогнул, выражающий его усталость и безразличие к собеседнице. Хотя так хотелось вскочить со стула, опрокинуть стол и провалиться куда-нибудь под землю, чтобы не чувствовать на себе сверлящие душу бирюзовые глаза.       Алиса, несмотря на то, что Влад никак не отреагировал на ее вопрос, закатила глаза. Его упрямость и эгоистичность очень сильно раздражали. Ей на ум опять пришел один и тот же вопрос, который вертелся на языке на протяжении уже пятнадцати лет — как Алёнка смогла влюбиться в него? В этого бородатого буку, который даже, кажется, без матов в голове не сможет тебе улыбнуться. Женщина помахала рукой перед лицом голубоглазого. — Ау! Ты меня слушаешь вообще? — Отстань.       Одна и таже фраза! Ну сколько можно?! — Ты не ответил на мой вопрос! — Топнула ногой Алиса, подражая маленькой девочке. — Стрелкова, у меня сейчас совершенно нет настроения с тобой разговаривать. Иди и займись каким-нибудь делом. Не мешай. — Так дайте мне задание, мистер Морок, а потом уже и кричите!       Алиса обижено хмыкнула, круто развернулась на каблуках, сложила руки на груди и, надувшись, ушла в другой конец студии, садясь на кресло около другого стола. За ним как раз работал Илья. Мужчина отвлекся от экрана и взглянул на розовую подругу. — Его лучше не трогать в таком состоянии. — Шепнул Железнов. — Да я поняла уже!       Илья закатил глаза, улыбнувшись, и погладил Стрелкову по волосам. Его взгляд устремился на Влада, который так и пялился в монитор компьютера, изредка потирая уставшие веки. Железяка не раз видел друга в таком состоянии. Обычно он такой, если поругается с кем-нибудь, не выспится или что посерьезнее, так что иногда шатен забывал о профессии фотографа и превращался в психолога, выясняя, что случается у его знакомых в жизни. Снаружи, может, он и выглядел серьезным долговязым занудой, но в глубине души Илья заботился о своих друзьях, как мог. К тому же, у него их немного…       Железнов встал, оставляя розовую и обиженную возлюбленную, а после сел на стул рядом со столом Влада. Тот, допив стакан кофе, вновь устремил взгляд на очередную фотографию, которую нужно было улучшить. Удивительно, но на ней были не прошлые клиенты фотосессии, а новая рыжая знакомая — Женя. Видимо, Мороков сфотографировал ее, пока та сидела на балконе и рисовала. Брюнет краем глаза заметил коллегу, оттого перелистнул кадр и занялся другой фотографией. — Морок, что случилось? — Спросил Илья, переведя взгляд с компьютера на друга. — Железяка, хоть ты не начинай… — Тебе известно, что от меня ты никогда не таился? — Да знаю я, отвали. Дай поработать.       Тут же к серьезно настроенному на разговор Илье подбежала Алиса, практически напрыгивая со спины на мужчину. Та, поджав губы в тонкую линию, ждала, пока Мороков начнет рассказ о своей душевной боли. — Рассказывай! — сказала она. — Вы как дети малые!       Владислав вскочил со стула, сложив руки в карманы, и начал ходить по студии по кругу. Сначала он прошел один круг, а потом, видимо, решил, что со стороны выглядит нелепо, и сел на диван, опустив голову.       «С таким я встречался у него только раз…» — пронеслось в голове у Железного.       Мужчина вместе со Стрелковой сели на диван рядом с Владом. — Ты же знаешь, что не отвертишься… — Заметил Илья, покачав головой. — С чего вдруг вы решили поинтересоваться моим состоянием? — Спросил Влад, прикрыв глаза. — Потому что ты бледный, как смерть, злее, чем обычно и как-то слишком странный! — Начала тараторить Алиса. — И последний раз ты был такой пятнадцать лет назад. — Добавил Железнов. — Мыльную оперу я не собираюсь устраивать. — Ответил Мороков, потерев весок. — Просто расскажи, что случилось. Я, конечно, не особо тебе доверяю, Влад, без обид, но даже меня волнует, что с тобой случилось. - Заявила Алиса.       Влад оглядел коллегу и сахарную вату, понимая, что он точно не отвертится от этих прилипал. Мужчина вздохнул и облокотился на спинку дивана, закрыв глаза. — Сегодня приходила тетка Алёнки… — Ядвига Петровна?! У-у-у… Она, похоже, с тебя все шкуры спустила… — Заметила Алиса. — Она хотела занозу забрать, вот и наведалась. — И как? Забрала? — Спросил Илья. — Нет. Я не дал.       Железнов и Стрелкова удивленно переглянулись, понимая, что Влад не шутит. Если бы он шутил, то сразу бы сказал, что отправил дочь на попечение бабушке, а сам теперь спокойно живет. — То есть… Ты самой Ядвиге Петровне прямо в лицо сказал, что Женька остается с тобой? — Похлопала глазами Алиса, разбирая каждое слово, чтобы до ее мозга точно дошло. — С чего вдруг? — Проснулась совесть! — развел руками Мороков, а потом встал с дивана и направился назад к компьютеру, чтобы продолжить работу. — Я ответил на ваш вопрос, так что прошу, займитесь работой и не доставайте меня ближайшие пару часов.       Мужчина провел ладонью по волосам и сел за стол, снова занявшись многочисленными фотографиями. Железяка и Алиса снова переглянулись. Казалось, что оба задумались о том, что у Влада, оказывается, есть совесть. Или, может, визит Ядвиги Петровны так на него подействовал? Не понятно… Мужчина и женщина лишь пожали плечами, а потом снова посмотрели на старого знакомого. Илья ушел за свой компьютер, так же занявшись работой, а Стрелкова лишь присела на диван. Она вновь взглянула на брюнета, затем на шатена, а потом уставилась в телефон.       

«Шикан, приветик. Слушай, ты сегодня с Владом будешь пересекаться?      »

"Привет. Да, он как раз Женьку в консерваторию привезет. А что?»       

«Поговори с ним. Думаю, что больше Влад не будет таким, какой он сейчас…»

*** — Что ж, приехали. Останови здесь.       Черный автомобиль остановился около консерватории. Слава, Женя и Влад вышли из машины и направились внутрь музыкального здания. Евгения все косилась на бородатую няньку, параллельно разговаривая с лучшим другом. Тот узнал от рыжей девицы, что Мороков очень странно себя ведет последнее время, так что разделял удивление одноклассницы. Мужчина еще был ну очень тихий и загадочный, пока они ехали, что подростков начало настораживать. Женя могла предположить только несколько вещей: или ему не дали зарплату, или пришла тетя Алиса, или… На этом идеи закончились. Что ж, только время покажет, что стало с этим ворчливым фотографом.       Пройдя пару лестниц и поворотов в консерватории, Мороковы и Зверев нашли актовый зал, откуда доносились чьи-то крики. Дети и родитель одной из них заглянули внутрь, обнаружив на сцене двух взрослых людей. Дима Шиканов и Мальвина опять ссорились… Их возгласы, кажется, слышны на весь театр, а не только одну кафедру. Крашенный мужчина сидел на краю сцены, а его коллега стояла на самой площадке для репетиций, отчитывая его. Гитарист на это лишь закатывал глаза и что-то восклицал, жестикулируя руками. — Вот ты всегда так говоришь! С тех пор, как мы начали с тобой выступать много лет назад! — Крикнула Алина, топнув ногой.- И хватит на меня орать! — А ты по другому не понимаешь! — Рявкнул на нее Шикан.       Малинина на это ударила мужчину по затылку, а потом обиженно надула губы и отвернулась. — Опять собачатся… — Заметил Влад, медленно моргнув.       Женя мимолетно взглянула на голубоглазого. «Ну, хоть что-то сказал, уже хорошо» — подумала она. — Дядя Дима! — Позвала гитариста девушка.       Дмитрий, который уже подскочил, чтобы что-то, видимо, оскорбительное ответить коллеги по цеху обернулся на голос. Он заметил у дверей двух своих учеников и лучшего друга. Мужчина махнул рукой на Мальвину и спрыгнул со сцены, подходя к компании прибывших. — Приветик, ребят. Рад, что ты приехал, Владос. — Пожал всем троим руки Дима. — Хотелось бы еще знать зачем. — Ответил Мороков. — Что ж, Женька и Славка, идите и занимайте место на сцене. Пока я постараюсь выгнать эту голубую занозу в заднице из зала. — Это ты меня занозой в заднице назвал?! — Переспросила Алина, подходя к музыканту. Женщина только сейчас заметила детей, поэтому прокашлялась в кулак и поправила ворот рубашки. — Извините, ребята, я просто не в настроении. Влад?       Учительница с псевдонимом известного персонажа перевела взгляд на бородатого брюнета, узнавая в нем какие-то старые, забытые черты. Хмурые смоляные брови, неоново-голубые глаза, бледные черты лица и волнистые волосы — все, что выдавало того самого Влада, которого она знала несколько лет назад. Да, изменился он сильно… Прямо до не узнаваемости. — Привет, Мальвина. — Поздоровался Мороков. — Ого. Я тебя даже не узнала. Какими судьбами здесь? Как Алёнка?       Женя прокашлялась от упоминания имени матери. Кажется, что певица не знала о том, что ее родители давным-давно разошлись и решили не пересекаться, как параллельные линии. Должно быть, Шикан совершенно не хотел рассказывать об этой трагедии в истории молодой пары. Малинина не общалась с Алёнкой, от этого и не ведала. — Про Алёнку не имею понятия, а сам здесь из-за мелкой. — Кивнул в сторону Жени Влад. — Я всего на голову ниже тебя! — Возмутилась Евгения. — Погоди… То есть… — Мальвина на секунду замолчала, а потом пригляделась к внешнему виду двух родственников. Черные локоны, голубые глаза, одна и таже форма носа… — Женя, так ты дочь Влада? — Да-да, Мальвина. Все, иди давай. И тебя там эти… Э-э-э-э… Пары. Да. Шуруй. — выгнал за дверь женщину Дмитрий и захлопнул дверь.       Голубоволосая лишь похлопала пушистыми длинными ресницами и, обидевшись, ушла по коридору в другой конец консерватории. Шикан лишь проводил детей на сцену, а сам со старым другом уселся на стулья в зрительном зале. — Слышь, Владос, мне тут Алиса написала. Сказала, что с тобой нужно поговорить. — Заметил Дима, положив одну ногу на другую. — Пожалуйста, хоть ты не начинай урок психологии. Железяка и сахарная вата мне весь рабочий день испортили своими расспросами. — Ответил Влад, потирая переносицу. — А еще сказала, что Яга приходила. — Эта розовая дрянь никогда не умела держать язык за зубами…       В ту же секунду заиграла музыка. Это Слава и Женя начали исполнять одну из своих песен. Владислав и Дмитрий устремили свои взоры на детей, глядя, как те наигрывают что-то на своих музыкальных инструментах. До слуха дошли слова, что-то вроде о том, что Евгения очень любит цветы и с ними сравнивает свою жизнь. Странные, конечно, песни сейчас у молодежи. Брюнету вспомнился этот мотив, когда он вернулся на днях домой, а дочь заявила, что он что-то долго.       Но, несмотря на очень странный смысл и замудренные слова, мужчина заметил, как легко его подопечная наяривает на гитаре, перебирая струны и добавляя голос. Ее вокал напоминал ему что-то забытое, но довольно знакомое. А пальцы все скользили, играли и щипали музыкальный инструмент, подхватывая слова. Влад уже и раньше слышал, как играла Женя, но сейчас он чувствовал что-то помимо придирчивости к ней. Что-то… Более радужное. Мороков закрыл глаза и расслаблено улыбнулся, не замечая своих действий. Надо признать, гитара — одна из слабостей голубоглазого. Ему нравился этот ласкающий слух звук, будто шепчущий тебе самую сокровенную тайну.       Шикан это заметил, отчего также улыбнулся и кивнул       «Я знал, что это поднимет ему настроение». — подумал про себя он.       Жаль, но удовольствие, ласкающее слух, продлилось недолго, оттого мужчины открыли глаза и посмотрели на подростков. — Ну как? — Спросила Женя, посмотрев сначала на Славу, а потом на музыканта и фотографа. — Просто класс. Морок, а ты что скажешь? — Спросил Дима. — Неплохо. Даже очень неплохо. — Ответил Влад.       Жене показалось, или ему правда понравилось? Он даже улыбнулся. Чуть-чуть, незаметно, но улыбнулся! Морокова широко улыбнулась и подскочила со стула, обнимая Славу. — Я же говорил, что хорошая песня. — Шепнул ей Зверев. — Главное, что Влад оценил. — Ответила девушка, обняв друга крепче. *** — Влад, а тебе правда понравилось? — Да. Сама написала? — А то как же!       Женька гордо улыбнулась, светясь от счастья. Ее веснушки прямо вспыхнули, как будто их только-только нарисовали на щеках краской или маркером. Влад лишь усмехнулся, домывая тарелку от остатков съеденного ужина. Рыжая дожевала овощной салат и взглянула на няньку. Ей хотелось запомнить этого буку таким, какой он был до поездки в консерваторию. Загадочный, злой и тихий. Ей кажется, что по такому состоянию «папаши» она еще успеет соскучиться. Сейчас он вообще не был похож на себя. У него на лице сияла какая-то полуулыбка, такая же загадочная, как и хозяин.       Но что же все-таки заставило его в секунду измениться? И из-за чего он так хмурился и про себя, кажется, матерился. Может… Уже пора начать душевные семейные разговоры? Первая неделя прошла, так почему бы не поинтересоваться хоть чем-то? Мужчина сел за стол, напротив подопечной и отпил от чая. Женька повторила за ним, а потом, поставив кружку на стол, вздохнула. — Можно задать тебе вопрос? — Спросила она. — Можно. — Что с тобой, Влад?       Владислав удивленно посмотрел на рыжую девицу. В каком смысле «что с тобой?». — В каком смысле? — Просто сегодня утром ты поругался с бабушкой Ядвигой, потом был какой-то слишком тихий и загадочный, а после театра ты прямо светишься. Я пытаюсь хоть как-то понять твое поведение. Раз сейчас я ничего не понимаю, то страшно даже думать, что будет дальше. — Объяснила Евгения.       Брюнет взглянул в чашку с чаем, замечая плавающее в ней отражение собственного небритого лица. Вот о чем она… Которая она уже, что хочет работать у него психологом? Четвертая? — Я просто… Сам еще не привык к такой жизни. Жил себе один, работал, а тут в моей квартире объявляется еще один таракан, которого надо кормить. — Спасибо за комплимент. — Ответила Женя, скрестив руки на груди. — Но я понимаю, что я должен относиться к тебе более… Внимательнее и мягче. Алёнка, думаю, кнутом и пряником тебя не воспитывала. — Ой, ничего не говори. Слушай, а это на тебя так песня повлияла или что-то другое? — Если между нами, то мне постоянно поднимает настроение гитара. Своей у меня, правда, давным-давно нет, но… — Ты играешь на гитаре?!       Влад усмехнулся, когда девчонка шокировано открыла рот, при этом улыбаясь. — Было время, когда с Шиканом наигрывали…       Женька вскочила со стула, убегая в соседнюю комнату. Правда, кроме звука шагов, еще послышался удар о косяк и короткое «ай». Через минуту рыжая вернулась уже с музыкальным инструментом в руках. Морокова подошла к своему опекуну и протянула гитару: — Сыграй! Я хочу убедиться, что ты не врешь.       Брюнет лишь закатил глаза и принял гитару. Он подвинул стул чуть назад, после чего положил одну руку на гриф, зажимая струны, а второй начал перебирать струны, наигрывая что-то свое. — Я давно не практиковался… Есть пожелания из чего-то вашего, молодежного? — А ты такие знаешь? — Может и вспомню чего-нибудь. — Хм… Песню «Пачка сигарет» знаешь? Не Цой. — Где-то слышал.       Мужчина зажал струны в другом аккорде, а потом начал играть, теребя струны. Мелодия была очень сильно похожа на ту самую песню, которую Евгения пропросила. Она закрыла глаза, улыбнувшись и непроизвольно начала подпевать песне музыкального инструмента: — Пачка сигарет в моём кармане Заставляет жить меня этот день. Я возьму телефон, позвоню своей маме. Мама, почему я хочу умереть? Пачка сигарет в моём кармане Заставляет жить меня этот день. Я возьму телефон, позвоню своей маме. Мама, почему я хочу умереть?       И так они сидели, напевая какие-то песни детства Влада или те, что знает Женя.

Кажется, что история этих двоих наконец пошла в нужное русло…