Человек, связывающий судьбы

      С первыми солнечными лучами и трелью будильника Женя вяло открыла глаза и взглянула на время. Пора вставать. Почему по средам ей всегда так тяжело даётся проснуться…? Девушка потерла заспанные глаза, поправила спутанные волосы и, слегка покачиваясь, направилась в ванную. По дороге она заметила, что её бородатая нянька давно проснулась и уже что-то ела, разговаривая по телефону. — Да, да, я её привезу, не волнуйся. Забрать тоже могу, если у меня заказов в это время не будет. Нет, одну не пущу. Да, давай.       Видимо, Влад разговаривал с Шиканом насчёт сегодняшней репеции в театре. Мужчина отключил телефон, оставив его на столе и прошёл к раковине, вымывать за собой посуду. — Доброе утро, — зевнула Евгения, проходя на кухню. — Привет. Как спалось? — Нормально, но уснуть долго не получилось. Ты с дядей Димой разговаривал? — Да, сказал, что я тебя сегодня в театр привезу. — Отлично.       Евгения прошла в ванную, все также потирая сонные глаза, чтобы уже окончательно проснуться. Вид у неё был, конечно, не очень, но разве сразу после сна все выглядят идеально? Девушка так не думает. Приняв водные процедуры и причесав волосы, которые снова были заплетены в две косички, Морокова прошла назад на кухню, чтобы позавтракать в компании отца. Владислав уже приготовил себе кофе, отчего сидел на столом и смотрел в экран телефона, листая там либо что-то скучное, но важное, либо просто скучное. — Надо будет сегодня наконец со Славой какую-нибудь песню добить. А то всё старое, да старое, а новые никак дописать не можем, — заметила Женя, накладывая себе вчерашнюю картошку с колбасой. — А вообще как успехи? — Спросил Влад, отвлёкшись от телефона. — Топчемся на месте, я бы сказала. Не идёт прогресс. Хотя, Славик предложил оставить старые песни и написать только одну новую, но решил со мной не спорить. — А ты, так понимаю, решила сразу штук десять новых песен написать, да? — Типа того, — пожала плечами Женя, проглатывая завтрак. — Слушай, а как вы со Зверевым познакомились? — Спросил Влад, отпив немного кофе.       Евгения удивлённо взглянула на мужчину перед собой. Как они со Славой познакомились? А с чего это ему вдруг интересно? Может, наводит справки о всех её друзьях, чтобы знать, в каком окружении выросла его ненаглядное и единственное чадо? Или его кто-то попросил, допустим, Алёнка через своих друзей, того же Шикана например? Или он, как все взрослые в её детском окружении, которые сводят ещё с детского сада её и её лучшего друга? Женя проглотила пережеванную пищу, всё ещё не сказав ни слова. — А с чего тебе интересно? Ты справки о моих друзьях наводишь или как все хочешь меня со Славой свести? — Просто любопытно. Из всех ребят твоего возраста ты меня познакомила только со Славой. — Да больше, в принципе, знакомить-то не с кем. Может ещё с Данилом, но это потом, — ответила Женя, секунду подумав и постучав ногтями по столу. — Как познакомились…? Ха, в необычных обстоятельствах… ***       Это случилось лет десять назад…       В то дождливое Питерское утро Алёна повела свою маленькую дочь в детский сад. Только-только молодая мамочка вылечила своё рыженькое вечно чихающее на протяжении недели чадо, сегодня она на фотосессиях задержится на весь рабочий день, а уже выздоровевшую дочь деть было некуда, так что в садик Морокова младшая все-таки пошла и не расстраивалась. Пятилетняя Женя лишь выглядывала из-под капюшона лёгкой курточки и ловила языком капли дождя. Алёнка, замечая смешное и любопытное лицо дочери, улыбалась и хихикала, наслаждаясь такими милыми моментами. Урождённая Рыжова сама любила слякоть и дождь, но она уже выросла в из того возраста, когда бегаешь по лужам и набираешь в резиновые сапоги воды так, что потом лечишься от простуды.       На горизонте показался детский сад. Если говорить откровенно, то женщина бы сама пошла туда, а не ехала бы на фотосессию, где придётся снова натереть ноги от новых давящих туфель. Хоть бы Алиса сегодня выдала платье настолько длинное, чтоб ноги были закрыты и можно было совершенно босиком стоять. Женя весело прыгала по ступенькам, после чего вслед за матерью прошла в здание, где вечно было чьё-то нытьё, а по коридорам носились поварихи или воспитатели. Женская половина семьи Мороковых зашли в группу, после чего Евгения повернулась к шкафчику, снимая с себя куртку. — Мама, ты иди, а я тут уже сама. А то ты опоздаешь.       Женя была довольно самостоятельной и умной девочкой для своих пяти лет. Алёнка часто удивлялась, в кого у неё ребёнок такой гениальный. Елена часто намекала на бывшего мужа, но ей не хотелось даже слышать об этом порванном на мелкие кусочки воспоминании. Да и Жене это не нужно. Морокова старшая присела на корточки, поправляя чёлку своей маленькой девочки. — Ну хорошо. Вечером я тебя заберу, — ответила она, чмокая дочь в нос. — Будь умницей, Евгеш. Пока. — Пока, мам, — помахала ей на прощание Женя и сняла с себя уличные штаны и куртку, повесив на крючок шкафчика.       Достав с верхней полки пачку карандашей и потрепанную тетрадку в клетку, девочка поправила кофточку на себе и пошла в группу. В просторной комнате уже сидело детишек семь её возраста, которые играли, рисовали или просто сидели в углу с книжкой в руках. Женя заметила воспитательницу, которая пересчитывала детей и проверяла по списку, кто будет отсутствовать. — Снежана Васильевна, я здесь, — подошла к ней девочка, смешно улыбнувшись.       Названная Снежана Васильевна Сидорова, или же известная нам Снежка, хорошая подруга Алёнки ещё со школы, обратила внимание на рыжую шевелюру дочери знакомой. Это была женщина не старше, чем мать девочки, с блондинистыми под каре волосами и вечно выбивающейся из всей причёски голубой чёлкой. Розовые щеки и нежно-голубые глаза выдавали добрый характер Сидоровой, поминая ангела. По одежде она тоже не выглядела, как топ-модель или строгая учительница, всего лишь лёгкая голубенькая блузка и синяя юбка-карандаш, к которым отлично подходили темно-синие лодочки на ногах.       Женька смешно повела носом, вызывая улыбку на лице воспитательницы. Конечно, вообще в возрасте пяти лет дети своих знакомых зовут тётями и дядями, но рыженькой непоседе нужно было показать себя с хорошей стороны, поэтому «тётя Снежка» от неё можно было услышать только в кругу своих. Снежка же в ответ с ней поздоровалась, отмечая, что Морокова сегодня присутствует. — Здравствуй, Женечка. С выздоровлением. Алёнке, думаю, помог мой рецепт, верно? — Спросила урождённая Морозова. — Да. Суп очень вкусный, — кивнула Женя. — Вот и отлично. Кстати, у нас сегодня придёт новенький мальчик. Надеюсь, что ты с ним поладишь.       На это Морокова только снова кивнула. Новый мальчик? У них их и так много, отчего Снежка, по доброте душевной, не умеет нормально с ними договариваться. Конечно, всё идёт через шантаж или лёгкие наказания, но ещё один представитель мужской части жителей планеты в их группе — это перебор. Но это не её проблема.       Маленькая Евгения села за столик в углу, после чего принялась рисовать. Тетрадка уже была заполнена некими детскими рисунками. Там были и Алёнка, и бабушки Ядвига и Елена, дедушка Ваня, все её неродные дяди, тёти, как, например, та же Снежка, и конечно же сама Женя.       Воспитательница как раз сейчас прошла к дверям, где встретила, кажется, родительницу нового детсадовца. Через минуты две-три она вернулась. Маму мальчика Морокова не видела, зато мальчугана она разглядела. Парнишка был её возраста, на вид очень хорошенький. Чёрные волосы были слегка взъерошенными, что добавляло ему милоты. Одетый, как все дети, в что-то почти домашнее: синяя футболка с принтом волка, серые штаны и чёрные кроссовки. Он держал в руках коричневый рюкзачок, неуверенно переступая с ноги на ногу. Отчего-то ему было страшно заходить в группу, но Снежка решила его подтолкнуть на шаг в новую жизнь.       Женя поняла, что слишком долго рассматривает нового мальчишку в их коллективе, поэтому повернулась назад к тетрадке. Там уже вырисовывалась голова, но только чья? Девочка сама не поняла, как, но руки её сами собой начали рисовать того самого новичка. Чем-то он ей пригляделся. Не похожий на других хулиганов детского сада. До завтрака рисунок был готов, так что Евгения решила, что за хорошую работу порцию каши она заслужила. ***       Ближе уже к концу дня после хорошего и всеми любимого сон часа, группа пятилетних детей со своей воспитательницей направились на улицу. Дождь закончился, так что можно было идти погулять. Вместо Снежки сейчас детьми должна была заниматься другая, совсем молодая женщина с именем Карина Ивановна. Она была одной из таких воспитательниц, которым на детей, мягко говоря, плевать. Девушка с ярко-красными кончиками волос вывела группу малолеток на веранду, после чего села на лавку и уселась в телефон. Да, отличная учительница…       Мальчишки начали носиться по веранде, прыгать по лужам, гонять мяч, в общем всё, чтобы занять себя чём-то до того, как придут родители забирать своих детей. Девочки играли в куклы в маленьком домике и обсуждали какие-то свои темы. Женя же просто мерила шагами тротуар. У неё в руках покоилась тетрадка с карандашом, чтобы занять себя рисованием чего-то интересного, но почему-то ничего не подходило. Возле забора, кстати, бродил новенький, который не играл с другими сорванцами, а просто ходил по лужам, дотрагиваясь до забора маленькой ладошкой.       Подойти и познакомиться у неё так и не получилось. Наверно, потому что Евгения была сама по себе и не проводила много времени с другими детьми. В куклы она не играла, потому что это ей было не интересно, больше предпочитала какую-нибудь машинку погонять, да и их все сразу разберут. Любила просто занять себя делом, как, например, рисование, чтение или лепка из пластилина, и не думать о том, что она совершенно одна, без компании. Видимо, теперь в её группе будет два таких человека.       По своей привычке, когда Карина Ивановна отвлекалась на телефон, или по разрешению Снежки, Морокова любила гулять вокруг детского сада и наблюдать за другими детьми. Может, она увидит что-то интересное, что точно захочется нарисовать. Девочка отправилась исследовать просторы улицы до забора, начав считать лужи на тротуаре. Так прошла мимо нескольких веранд младших детей и появилась на площадке будущих выпускников. — Эй, малявка, ты чего тут ходишь?       Маленькая Евгения обернулась на голос за спиной. Перед ней возникли трое взрослых парней, вернее, для неё взрослых, которые были на голову выше рыжей. Все трое, видимо, нынешние выпускники, оттого такие большие. Один из них держал в руках палку, что девочку начало настораживать. — Гуляю, — ответила Женя, прижав к груди тетрадку. — А чего не на своём участке? Это зона для старших, а не таких малышей, как ты, — усмехнулся один из нахалов. — Почему вы такие грубые? — Мы охраняем нашу территорию и не любим таких девчонок, которые глупых из себя строят. Иди-ка к с своим соплякам. — Где хочу там и хожу. А вам нужно быть повежливее, — заметила Евгения, гордо подняв голову и уже решив идти дальше. — Чего?! А ну-ка дай сюда тетрадь!       Один из грубиянов схватил девочку за капюшон, притягивая назад. Морокова не удержалась на ногах и упала на асфальт, выронив тетрадку из рук. Она не поранилась, потянулась за рисунками, но не успела. Мальчишки взяли предмет быстрее. Удивительно, куда воспитатели смотрят?! Наглые выпускники принялись рассматривать детские рисунки, насмехаясь и вырывая по листочку. — Стойте! Отдайте! Это моё! — Подскочила Женя, пытаясь выхватить тетрадь из рук взрослых детей. — Цыц, мелкая, дай поглазеть.       Один из них толкнул девочку, отчего она снова упала, чуть ударившись рукой и замарав куртку об мокрый тротуар. Рыжая с грустью и ужасом наблюдала за тем, как итоги её трудов падают на землю, становясь скомканными листочками. — Эй! Хватит над ней издеваться!       Мальчишки и Женя посмотрели к хулиганам за спины, услышав чей-то решительный голос. Оказалось, что это был новенький. Брюнет с зелёными глазками серьёзно был настроен на спасение девочки из своей группы, так что провёл рукой по носу, показывая свой настрой. — Так, шпана, иди, пока мы и тебя в лужи не искупали, — пригрозился один из хулиганов.       Мальчик его угрозы не услышал, так что подошёл к ним и забрал почти опустевшую тетрадь. — Нельзя так обращаться с теми, кто младше вас! Особенно с девочками! Грубияны! — Решительно произнёс он. — Чего?! Самый храбрый тут?! Ну-ка иди сюда!       Смелый борец за справедливость не стал убегать от вражеских неприятелей, как обычно делают все испуганные трусишки. Это выпускников удивило, но не остановило. Теперь Женя с неподдельным страхом в глазах наблюдала за тем, как маленького мальчика кидают на асфальт, как тот встаёт и пытается отбиться, а ему попадают кулаком в нос и снова бросают на дорогу. Кажется, судьба наконец сжалилась над бедным пятилетним героем, ведь прибежала, видимо, воспитательница трёх хулиганов, отогнав их и помогая побитому встать. Она пообещала, что злобную компанию обидчиков хорошенько накажут.       Мальчишка стёр пыль из-под носа, чуть поморщившись, а потом взглянул на Морокову, которая стала собирать с земли уже испорченные и намокшие листы из тетради. Сам предмет поднял брюнет, заглянув в последний оставшийся листок, на котором был изображён мальчик его возраста, одет, как он, и вообще был подписан, как «Новый мальчик в моей группе». Он шагнул к девочке и протянул ей руку. — Ты цела?       Женя скромно подняла на него глаза и приняла его руку помощи, вставая на ноги. — Это, кажется, твоё. Прости, она чуть-чуть помятая.       Он протянул тетрадь ей в руки, немного робко отводя глаза и переступая с ноги на ногу. — Спасибо… А ты как? — Спросила Морокова, взглянув на своего героя. — Я живой, как видишь. — Вот вы где! Куда вы…! Мамочки мои! Ну-ка быстро на веранду! — Прибежала Карина Ивановна, оглядывая побитых и испачканных детей. ***       День в саду подошёл к концу. Всех детей уже разобрали, так что группа для пятилетних спиногрызов опустела. В коридоре возле окна лишь сидели оставшиеся ребята, которых забирали почти всегда последними — Женя и новенький. Дети болтали ножками, уставившись на свои всё ещё пульсирующие руки от ударов на землю и молчали. Мальчишке уже оказали первую помощь, так что на его носу и правой щеке теперь покоились пластыри. Карина Ивановна была в соседней комнате и вместе с нянечкой прибиралась. Морокова робко сжимала в руках свою тетрадку, не зная, что сказать. — Это ты меня нарисовала? — Спросил новенький, повернув побитое лицо к рыженькой девочке.       Женя чуть вздрогнула, но не стала подскакивать или отсаживаться, а всего лишь открыла тетрадь, показывая рисунок. — Ну да… — Красиво.       На секунду девочка улыбнулась, мысленно радуясь, что портрет её нового знакомого получился довольно неплохим, раз сам натурщик оценил. — Кстати… Спасибо, что заступился. Это было очень смело. — Не трудно. Я Слава. — Женя.       Ребята пожали друг другу руки, улыбнувшись. Евгения заметила, что у мальчугана нет переднего зуба, так что он выглядел немного смешно с взъерошенными волосами и пластырем на носу. — Женя! Слава!       Дети взглянули на входную дверь и заметили до смерти напуганных женщин, которые сразу прибежали на звонок воспитательницы насчёт драки. Алёнка и мама Вячеслава, которую мы знаем под именем Вера, застыли в проходе, увидев своих побитых и растрепанных детей. Женя и Слава пару раз моргнули маленькими милыми глазками, уставившись на своих родительниц. — Привет, мам, — хором ответили дети, обращаясь каждый к своей.       Вера и Алёна подбежали к ним, осматривая участников драки и проверяя каждый сантиметр тела собственного ребёнка. — Как тебя так угораздило?! Ладно у нас Наташа боевая, но ты-то! Славочка, ну что случилось?! — Спросила Зверева, оглядев сына с ног до головы. — Женя, а ты как в драке оказалась?! Ты же у меня спокойная, хорошая, а тут! — Забеспокоилась Морокова. — Меня Слава от хулиганов защитил, — ответила Женя. — Они у меня тетрадку отобрали, а Слава меня спас.       Вера и Алёна удивлённо переглянулись, понимая, что, видимо, их дети сдружились и решили друг за друга постоять. Такого, конечно, они никак не ожидали. — Ты правда заступился? И не побоялся? — Спросила мать Вячеслава, пару раз моргнув.       Зверев в ответ серьёзно кивнул, смешно поджав губы. — Вера, думаю, мы с тобой немного переволновались, — заметила Алёнка. — Ну, вы хотя бы живы и здоровы. Пусть и не совсем целы, — выдохнула Вера. — Вижу… Ты наконец с кем-то подружился.       Слава взглянул на Евгению, которая улыбнулась и быстро закивала. — Может тогда… Новый друг придёт к нам в гости завтра? — Предложила Морокова старшая. — Герой заслужил. — Можно?! — Одновременно спросили Слава и Женя. — Конечно!       Вот и договорились. Вера и Алёнка ещё поболтали минут пятнадцать, пока шли до дома Зверевых, когда дети обсуждали что-то своё, идя впереди своих мам. Как оказалось, женщины были бывшими одноклассницами, оттого поддерживали дружеские отношения и после школы. Проводив нового друга, Женя подарила Славе его портрет на память и сказала, что будет ждать его в гостях. ***       Вячеслав сидел в своей комнате, держа в руках тот самый рисунок, который оказался у него десять лет назад. Листок в углах немного пожелтел от старости, и остался след от того, как его помяли. Это было самое первое и одно из самых дорогих напоминаний о его всё ещё единственной лучшей подруге. В его памяти хорошо сохранилось, как в детском саду он не общался ни с кем, кроме Жени и проводил с ней одной всё своё время. Да и сейчас так.       Из раздумий парня вывел прилетевший в лоб комок бумаги. Слава гневно взглянул в проём двери, где стояла его младшая сестричка. — Ей, Кощей, хватит над златом чахнуть, пошли есть, — усмехнулась Наталья, заходя в комнату и плюхаясь на кровать рядом с братом. — Всё на старый рисунок таращишься? — Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило, чтобы его получить, — вздохнул Вячеслав, откладывая рисунок. — Да знаю я. На тебя в саду напали три амбала, и ты защищал Женьку. А ещё тебе разбили нос. — Мои синяки значения не имеют. Пошли. Зверевы встали с кровати и направились в соседнюю комнату, откуда веял вкусный запах завтрака.