Человек, связывающий судьбы

— Ты всё чаще и чаще ко мне приходишь, Артём. Кто ж тебя так постоянно избивает?       Медсестра с приятным именем Кристина уже который раз встречает восьмиклассника Артёма Астрова на пороге кабинета школьных врачей. Он с каждым разом приходит с разбитым носом или коленками, проехавшись ими по линолеуму, фингалом или, даже, сломанными пальцами. Казалось, будто ему постоянно дорогу перебегает чёрная кошка или мимо проходит баба с пустыми вёдрами, ведь болячек с каждым разом становится всё больше и больше. Скоро дело и до сломанных рёбер дойдёт, не дай бог.       Конечно же Артём не собирался рассказывать о том, что его из раза в раз избивают девчонки. Так он может выглядеть ещё большим слабаком в лице окружающих. У него и так репутация среди детей висит на волоске. С учителями всё куда проще.       Парень потёр ушибленный лоб, после чего одел на нос очки, робко глядя на добродушную медсестру. — Меня никто не бил. Лестница упала. Ой, вернее, упал с лестницы.       Кристина перевела взгляд на одноклассников бедного Астера. Женя и Слава ждали белокурого парня, чтобы помочь ему целым и невредимым дойти до класса. Может, хоть эти двое объяснят что же постоянно происходит? Морокова и Зверев в ответ молчали, не произнося и слова, лишь топчась на месте и наблюдая за раненным бойцом. Им не хотелось вмешиваться в чужие проблемы, надеясь, что после уговорят Артёма на путь к правде. — Ладно, тогда я просто обработаю твои раны, и пойдёшь на уроки. Хорошо? — Предложила женщина.       Артём в ответ лишь кивнул, поправляя спавшие на нос очки. В глубине души парень чувствовал, что сколько бы его не лечили, он всегда попадёт под чей-нибудь удар. Особенно, если учитывать тот факт, что Любава со своей крупной сестрицей и зеленоволосой «кикиморой» от него не отстанут. Глубоко вздохнув, Астер приготовился чувствовать йод на своих ссадинах.       Процедура закончилась быстро, так что Астров, Морокова и Зверев уже направлялись в класс. Двое лучших друзей придерживали парня за плечи, чтобы, не дай бог, не упал. — Мне кажется, что уже давным-давно пора писать докладную на имя Василисы Васильевны, — заметила Женя, сдувая чёлку, упавшую на глаза. — Согласен. Артём, тебе самому не надоело постоянно быть грушей для Любавы и её шайки? — Спросил Слава. — Не знаю, ребят… Я умный, но слабый во всех смыслах. Да и ябедой они быть не хотят. Ой, то есть, я ябедой быть не хочу, — ответил Астер, вяло перебирая ногами от усталости.       Женя и Слава подвели долговязого парня к дивану, опуская его на мягкую сидушку, после чего сели рядом. — Если ты не можешь это сделать, то могу письмо написать я. Мне надоело смотреть, как эти три Горгоны насмехаются над тобой, — предложила Евгения. — Я на них хоть Влада натравлю! — Спасибо за доброту, Женя, но не стоит. К тому же не хочу, чтобы у Кики из-за меня были неприятности.       И Астер понял, что он ляпнул, не подумав. Выпучив глаза, которые, кажется, сейчас вылетят из глазниц и разобьют очередные очки, парень прикрыл рот руками. Женя и Слава тоже зациклились на промелькнувшем слове «Кики». Так свою ненаглядную подружку называла только Любава, и то, если у неё было хорошее настроение. Друзья переглянулись между собой, после чего похлопали пару раз удивленными глазами и взглянули на Астрова. — А почему именно Кикимова? — Спросила Морокова. — Да нет-нет-нет, ничего! Просто само слово изо рта вылетело. Точнее, с языка сорвалось. Не понял, что сам сказал. О боже…       Артём закрыл лицо рукой, откинувшись на спинку дивана. Классно, теперь точно не отвертеться от расспросов. Вот как им теперь объяснять, что в его лексиконе очень часто звучит это злополучное имя? Остаётся лишь ждать очередного вопроса, после чего нужно собрать себя в руки и ответить на страшное любопытство. — Постой-ка… Тебе нравится Катька?! — Догадалась наконец рыжая.       Светловолосый парень вздохнул и робко кивнул. — Тебе нравится девушка, которая постоянно над тобой издевается? — Переспросил Слава. — Она же больше всех тебе вредит. — Есть, конечно, выражение «бьёт — значит любит», но оно сюда никоем образом не подходит, — поддержала девушка. — Я знаю-знаю, но ничего не могу поделать с этим. Давно она мне уже нравится. А подойти и что-нибудь сказать, я не могу, — ответил Артём.       В школьных коридорах раздался звонок, оповещающий о законченном уроке. Не прошло и секунды тишины, как из их класса выбежали мальчишки, убегая в другой кабинет, за ними гордо шла и Любава с Катей и Настей. — Ой, ребята, как жалко, что вы пропустили сейчас биологию. Как раз скелет позвоночника проходили. Пригодиться, — злобно улыбнулась Любава, после чего поправила белокурые хвостики и направилась по коридору дальше.       Артём случайно столкнулся взглядом с предметом обожания и красивым именем «Екатерина», после чего перевёл внимание на чистый линолеум, смущаясь. Сёстры Премудровы и Кикимова скрылись за поворотом, начав что-то бурно обсуждать. Скорее всего, если не очередное избиение Астрова, так план по захвату мира. Женька вскочила на ноги, не скрывая свою ярость. Ей прямо сейчас хотелось броситься на эту выскочку в красном сарафане и прогрызть ей в глотке дырку. Насколько одноклассники её знают — она может. — Она ещё и насмехается! Всё! Мне это надоело! Я пишу на них докладную!       Морокова, громко топая, зашла в класс, чтобы собрать свои вещи и вещи парней. Она была уже готова написать эту несчастную бумажку с именами одноклассниц и лично принести Василисе Васильевне, перед этим плюнув её старшей дочери в лицо. Провожая рыжую бестию взглядом, Слава немного поёжился. Он чувствует, что скоро будет бойня. И не с Артёмом. — Астер, ты уверен в своём… Страшном выборе? — Спросил Вячеслав, оборачиваясь к однокласснику. — Не знаю, — покачал головой белокурый парень. — Но меня к ней так и тянет, как магнитом. Я знаю, что учится она неважно, постоянно меня избивает, но ничего не могу с собой поделать… Может ты мне дашь совет, как ей признаться?       Сейчас Зверев не понял намёка. Почему он? У него на личном фронте всё стабильно: никого нет. — Почему я? — Ну… Ты же тоже…       Вдруг в коридор вышла Евгения, держа в руках три рюкзака. По лицу девушки было понятно, что она готова стрелять, рвать и убивать. Видимо, точно придётся писать на трёх Горгон жалобу. — Пошлите, я уже придумала, что напишу! — Объявила она.       Вячеслав и Артём забрали сумку из сильных рук подруги, после чего направились в другой класс. Зверев всё думал над словами Астера. Почему именно он может помочь ему с признанием? И что же он хотел сказать, когда начал «ты же тоже». Что он тоже? Влюблён в кого-то? Да не особо. Парень взглянул на рыжие волосы под голубой шапкой лучшей подруги. Хотя… Может Астров и прав…? ***       После следующего урока, Евгения села писать докладную на своих злобных одноклассниц, когда рядом, около окна, стояли Артём и Славка, наблюдая за тем, как их подруга строчит жалобу на черновике. Астров нервно потирал ладони, пытаясь уследить за каждым написанным словом из-под ручки. Женя, видимо, решила высказать всё, что думает о белокурой ведьме. — Написала! На имя всех троих! — Объявила Морокова, вручая мальчишкам бумагу.       Вячеслав пробежался по тексту глазами, после чего отдал его рыжей обратно. — Жень, может не надо так жестоко? Хотя бы к Насте и Кате. Они же, сама знаешь, под давлением у Любавы находятся. — А разве Катя сама не избивает Артёма до полусмерти? Василиса Васильевна должна знать обо всём!       Артём, тяжело вздыхая, повернулся к окну, наблюдая за чирикавшими на ветке берёзы воробьями. У него под рукой лежала тетрадка по дополнительным занятиям, которая служила и маленьким альбомом в клетку. Последним рисунком там была девушка с короткими волосами, в которые вплетена искусственная веточка рябины. Именно так он распознавал свою ненаглядную Екатерину, которая часто оставляет его с разбитым носом. Что сказать: любовь — штука очень странная. Тебя бьют, ругают, убивают изнутри, а ты всё любишь.       Женя оперлась на подоконник, замечая красочный рисунок одной из Горгон. О том, что Астров рисует просто отлично, знали все вокруг, но именно этот рисунок мог вызвать отвращение. Хотя, в этот момент ей стало как-то совестно. Артём влюблён, тут ничего не поделаешь. Остаётся только одно — помочь. — Эх. Астер, я могу помочь тебе с Кики, но, если она ещё раз будет тебя избивать, то ещё одной докладной не избежать.       В душе Астрова сразу загорелась надежда, перемешанная с восторгом. Сердце ликует и рвётся выпрыгнуть из груди. Парень просиял лучезарной улыбкой от уха до уха, кидаясь однокласснице на шею: — Спасибо, Женя!       Евгения неловко похлопала того по спине, глядя на Славу. Зверев ей в ответ одобрительно кивнул. Видимо, она всё сделала правильно. Жаль только, что друзья не заметили застрявшую в дверях Кики, которая уставилась на них с серьёзным и ревнивым лицом. ***       План был просто гениальным: подкинуть Кики тайное письмо, а после показаться самому ей на глаза. На руку отлично сыграл факт того, что Екатерина любит засиживаться в библиотеке и почитать какую-нибудь книгу о мифических существах. В основном, она брала Гарри Поттера, ведь её очень сильно привлекала магия, и почти в каждом сочинении по литературе использует именно романы Джоан Роулинг. Остаётся дождаться хорошего момента и отправить прекрасного принца на путь к сердцу Кикиморы. Главное, чтобы Артём в своей привычной манере не начал заикаться и путать слова.       Когда Катя отвлеклась, чтобы поставить книгу на полку, Женька подошла к столу и положила на него бумажного журавлика, в котором и спрятано послание. На одном крыле на всякий случай написали: «Для Кики». Рыжая скрылась за одним из столов вместе с Зверевым, готовясь подать сигнал влюблённому однокласснику.       Екатерина вернулась к столу с рюкзаком и не сразу заметила белого журавля из оригами с зелёными линиями по краям. Недоверчиво оглядев весь коридор, Кикимова взяла птицу в ладони, внимательно осмотрев. И тут послышался грохот откуда-то из-за стеллажей. Катя прихватила из рюкзака толстый учебник по физике для самообороны, после чего медленно начала продвигаться к источнику шума.       Послышалось чьё-то бормотание и звук повалившихся на пол книг. Зеленоглазая девица уже замахнулась учебником, выскочив из-за угла, после чего бросила несчастную физику кому-то в лоб. Послышалось короткое «ой». Катька открыла глаза, после чего заметила Астера в кучи книг, что потирает ушибленный лоб. — Упс.       Женя и Слава, выглядывавшие из-за одного из столов, ударили себя по лбам ладонью. Идеальное свидание обломилось. Артём, немного пошатываясь, встал с пола, после чего протёр очки об край рубашки. — Ой, прости, Кики, думал тебя напугать. Ой, то есть, не хотел тебя пугать! — Начал тараторить Астер. — Я просто… Пришёл за книжками, а потом подскальзнулся и раскидал тут всё…       Всё. Это провал. Язык заплетается, всё валиться из рук. Астер и без слов понял, что выглядит полным дураком со стороны. Парень сел на коленки на пол, после чего начал собирать все книжки. — В следующий раз тебе нужно быть поосторожней, — ответила Катя, начав неожиданно помогать своему однокласснику. — Кстати, советую тебе в следующий раз не подходить к Насте, когда у неё ужасное настроение. Ты сильно дохлый по сравнению с ней. А, и ещё… Не знаешь, чьё это?       Кикимова протянула парню бумажного журавлика, поставив последнюю книгу на полку. Астер сглотнул. И что же ей сказать? Врать он особо не умел, а признаться страшно. Но есть один способ выкрутиться: — Это твоё. Там имя твоё написано.       Катя осмотрела птичку, после чего наконец заметила своё прозвище по фамилии. Девушка развернула тайное послание, замечая там длинный текст знакомым почерком. Причём… Слишком знакомым. Примерно на половине признания девушка остановилась, после чего медленно перевела взгляд на Артёма, который уже пытался скрыться. — Астер…       Астров остановился, после чего обернулся и встал по стойке смирно. Сейчас каждый его нерв, каждая мышца натянулись, как струна, что скоро, казалось, порвутся. Ему стало не по себе. Тон одноклассницы немного намекал на то, что его ждёт очередной синяк. Или же… Ему так казалось…? — Это ты написал?       Катя была уверена в своём убеждении. Она отлично выучила почерк Артёма: часто по доброте душевной парень помогал с домашкой Любаве, которая в свою очередь давала списывать сестре и ей самой. А ещё он знал, что ей нравятся журавли. Все точки над «и» расставлены. Это точно писал Астер. — Д-да…       Разве он мог ожидать такой реакции? Конечно же нет от слова совсем. Вместо того, чтобы наброситься с кулаками или громко рассмеяться, Екатерина молча подошла к нему, а потом неожиданно обняла, утыкаясь парню в плечо. Конечно, Астеру пришлось наклониться, ведь одноклассница его была на голову ниже. Но это не меняло ситуации. По щекам хлестнула кровь, сердце сделало кульбит несколько раз подряд, а ноги, кажется, сейчас не выдержат его веса.       Не успел Артём даже опомниться, как Кики отстранилась от него, заглядывая в голубые глаза за стёклами очков. — Ты прости за все синяки. Сам понимаешь, с Любавой лучше не спорить. Но всё это останется между нами, — предложила она.       Астров успел только медленно кивнуть. Честно говоря, он не особо понял её слова, но навсегда запомнил мягкое прикосновение к своей щеке. Кики еле коснулась его щеки губами, после чего поспешила удалиться. Артём расплылся в улыбке, после чего рухнул на пол, влюблёно вздыхая и опираясь спиной на стеллаж. — Видимо, задание выполнено, — улыбнулась Женя, замечая счастливого одноклассника. *** — ДА КАК ЖЕ ТАК?! ЧТОБЫ МЕНЯ И НА ДОМАШНИЙ АРЕСТ?!       Любава не могла найти себе места, громко топая и меряя шагами небольшую площадку парка. Прямо сейчас ей позвонила Василиса Васильевна и сказала о том, что получила известие о её проделках. (Женя не стала писать о том, что Настя и Кики тоже участвуют в избиении Астера). Теперь Премудрову ждёт очень суровое наказание в виде недели домашнего ареста, а также лишения карманных денег на целый месяц. — Это скорее всего написал Астер, чтобы нам отомстить! Ненавижу!       Девушка пнула ногой урну, но та даже не шелохнулась. — Почему меня сажают на домашний арест, а вас нет?! Обычно, это вы делаете всю работу!       Настя на возгласы сестры ничего не ответила, а лишь сжала голову в плечи, стараясь этим жестом показать свой страх. А вот Кики было всё равно. Она лишь сидела, с улыбкой глядя на длинное письмо с признанием в любви, и улыбалась.