Ино

Вечность спустя.  — Ино-тян, просыпайся! — голос мамы заставил меня встать с постели. Голова раскалывалась, глаза слезились от яркого солнечного света — на самом деле я уже давно проснулась, но из-за странного состояния тела и непонятного ощущения в груди шевелиться абсолютно не хотелось. Хотелось лежать и плакать, но почему — я не знала. Это было странно — со мной подобное впервые, но в то же время создавалось впечатление что нет — не в первые, кажется, папа называет это чувство чувством де-жа-вю. Странное слово, да и само ощущение тоже странное… Неохотно переодеваясь из пижамы в лёгкое платье сиреневого цвета я морщилась от то и дело стреляющих вспышек боли в голове. Боли в голове — привычное дело для членов клана Яманака — об этом я знала, кажется с рождения, из-за особого строения чакроканалов в голове Яманака нуждаются в повышенном колличестве сахара в крови, поэтому приходится пить не чай с сахаром, а сахар с чаем — моти, данго или другие сладости из рисового теста не помогают, только сахар. Папа считает, что моя головная боль — хороший знак, чем раньше начинаются боли тем сильнее Яманака, но я этому не особо рада. Лучше была бы Учихой… Ан-нет, Учихой не надо — они все помешанные — так папа говорит. Лучше — Сарутоби — вот у них точно никаких болей нет — у них вообще ничего нет, кроме контракта с обезьянами — так папа говорит, но мама на него за это очень сердится. Может быть, потому что она — Сарутоби?  — Ино-тян, не спустишься через пять минут — отдам твой завтрак папе! — крикнула мама уже более строгим голосом. Тихо зашипев от новой вспышки я торопливо спустилась вниз — в столовую. Папа уже сидел за столом и неторопливо пил сахар с чаем. Мама что-то переворачивала на сковороде.  — Доброе утро, — поздоровалась я и села на своё место. Мама тотчас же поставила передо мной тарелку с ароматным омлетом, который сегодня вызывал у меня непривычное чувство отвращения.  — Чаю? — спросил папа с лукавой улыбкой точно зная моё отношение к этому… поилу.  — Конечно, — с кислой миной выдавила я на что папа ещё шире улыбнулся и налил чай в мою кружку. Раз, два, три… — считала я ложки сахара, которые неотвратимо ложились друг на дурга утопая в травяном сборе, который мы по какой-то причине называем чаем, кажется, это папа виноват — вроде бы после миссии в стране Травы он стал называть сбор именно чаем. Оторвав взгляд от кружки с сахаром и чаем я снова посмотрела на омлет. Нет, не хочу. Но маму обижать нельзя — она же старалась, да и в любом случае заставит съесть всё это, ещё и добавки положит… Взяв палочки в руки я подцепила первый кусочек завтрака, положила в рот… Беее, не хочу. Ладно, попью сахара и быстренько смоюсь — пойду погуляю. Папа наконец перестал опустошать сахарницу и поставил кружку двадцатипроцентного чая возле меня.  — Приятного аппетита, — добавил он и повернулся к маме. Горка сахара возвышающаяся над кружкой покачнулась и булькнув исчезла под водой. Я сглотнула ставшую вязкой слюну и взяла в руки ненавистный напиток. С Богом! Выдохнув я залпом, стараясь не думать о вкусе начала глотать жижу слегка царапающую горло остренькими частичками сахара.  — Ох, — шумно поставила на стол кружку и уже приготовилась слушать нотации мамы о неподобающем поведении для Химе клана, но их не последовали — моей оплошности вообще не заметили — мама что-то выговаривала папе, а он смеялся и чесал рукой в затылке. Ну и хорошо — есть возможность уйти незаметно, — Спасибо, всё было очень вкусно, — протараторила я, — Я пошла гулять! На мою последнюю реплику, ожидаемо, не последовало никакой реакции. Вот и хорошо, вот и ладно. Я шустро вставила ноги в босоножки и застегнула их. Голова уже не болит, значит можно пройтись по торговым рядам или пойти поиграть с Акимичи и Нарой. Хотя… Можно пойти и к Академии — по идее сейчас в её дворе не должно быть людей, а так просто прекрасные качели! Да, решено — пойду к Академии. Ну, а если там уже кто-нибудь будет… Подвинется — не обидится, качели общие так что, думаю, всё будет в порядке.  — Ино-тян! — послышалось рассерженное шипение маминого голоса — пора бежать.  — Я пошла, — отозвалась я и дала дёру из дома.  — А ну стой, паршивка! — рявкнула мама выскакивая следом за мной, но я что — дура что ли, не хочу я есть омлет — так что я дала такого стрекоча, что к тому моменту, как мама высунула голову из-за дверей я уже была на соседней улице, но хохот папы всё ещё был слышен, так же как и одобрительное — «Молодец, дочка». Переведя дух я огляделась. Дома, дома, дома — квартал Акимичи — он следующий после квартала Яманака. Нашему клану принадлежит всего десять домов, ещё пять — отданы под аренду, в прошлой войне многие погибли, поэтому папа, как глава клана, решил дать другим людям вохможность пожить в многоквартирных домах. Кажется, в этих двухэтажных домиках по десять квартир в каждом, и того — пятьдесят квартир и пятьдесят семей не принадлежащих Яманака проживают на нашей территории. Не всем нравится такой расклад, но папа — глава и против его решения никто не посмеет пойти. Квартал Акимичи немного больше — у них двадцать домов. Не знаю, как обстоят дела с арендованием у них, но на их улице много разного рода забегаловок, в них хорошо готовыт и с кланов тройки — Акимии-Яманака-Нара берут намного меньше, чем у других. Иногда, мне удавалось покушать даже совсем за бесплатно — я Химе, а к наследникам кланов относятся ещё более дружелюбно, чем к простым членам союза. Немного подумав, я заскочила в небольшую кондитерскую «Шоколад», не особо оригинальное название для кондитерской, но что поделать — у Акимичи с этим вообще сложно, только вслушайтесь: «Мясо», «Акимичи-сан», «Доброе блюдо», «Жрамши», «Питейная», «Булка». Но так даже проще — сразу понятно что и где. В «Шоколаде» как и всегда умопомрачительно пахло свежей выпечкой, чем-то горьковато-сладковатым, ванильным и немного — корицей.  — Доброе утро, Ямамичи-сан, — поздоровалась я с улыбчивой женщиной, которая являлась поваром и кассиром одновременно. Правда, не представляю, как ей всё это удавалось, может какая техника? Клоны, например…  — Ино-химе, — по-доброму улыбнулась женщина, — Твои любимые шоколадные булочки уже готовы, — подмигнула она мне.  — Здорово, — радостно похлопала я в ладоши и огляделась — сегодня мне не хотелось шоколада, хотелось чего-то более пресного, — А можно мне данго? — робко спросила я состроив жалобные глазки — это всегда срабатывало на Ямамичи-сан. Вымогать, конечно, не хорошо, но сегодня я без единого рьё в кошельке, да и вообще без кошелька — совсем про него забыла.  — Конечно! — добрая Акимичи сноровисто положила вкусняшки в пакет, а я сделала вид, что достаю кошелёк, — Нет-нет, не стоит — для любимой Ино-химе всегда бесплатно, — расплылась в улыбке женщина, а я сделала невинный вид.  — Правда-правда можно? — восторженно, робко и одновременно вопросительно спросила я.  — Конечно, Ино-химе, — женщина протянула мне пакет и я дрожащей рукой взяла его.  — Большущее спасибо! — поблагодарила я женщину и смущенно улыбнулась. Выходя из кондитерской я чувствовала себя странно — с одной стороны стыдно за враньё и поддельные эмоции, а с другой — меня распирало желание рассмеяться и радостно прокричать что-нибудь. Поумерив эмоции я развернула пакет и заметила, что кроме данго в нём оказались ещё и шоколадные булочки — Акимичи — святые люди! Радостно улыбаясь и слегка подпрыгивая от полученных эмоций я добралась до Академии. Качели были привязаны к высокому и очень толстому дереву. Кажется, им был уже не первый десяток — верёвка истрепалась, доска треснула, но от этого качели становились ещё более родными и желанными. Тем обиднее было видеть, что на них уже кто-то сидел. Присмотревшись повнимательнее я рассмотрела в сидящем не кого иного, как Узумаки Наруто — мой одногодка, с которым я уже не один раз встречалась на улицах деревни. Он всегда выглядел каким-то грязным и побитым, но в то же время он всегда улыбался, да ещё так заразителньо, что на его улыбку невозможно было не ответить. Один раз я с ним поделилась моти — ух как мама потом кричала! Она сказала, что Узумаки — неподходящая компания для химе клана. Но потом Наруто помог мне, когда противный Инузука, тоже, между прочим, мой одногодка и наследник клана, обзывал меня дурой — и был бы повод, так нет — за цвет волос! А я запомнила, что Узумаки добрый и никакой он не плохой — обычный мальчишка, пусть и не клановый — подумаешь, зато получше всяких Инузука, с которым меня пыталась подружить мама. Понятное дело, у неё ничего не вышло… Но, если это Наруто, то с ним можно и договориться — подвинется и посидим вместе. Булочками поделюсь… Всё решив я подошла к качелям.  — Привет, — улыбнувшись поздоровалась я, — Не подвинешься? — Наруто удивлённо на меня посмотрел, но отразив мою улыбку уступил немного места.  — А я тебя помню! — громко воскликнул он, когда я садилась на место, — Ты та девочка, которая меня угостила! — ну и хорошо, что он запомнил меня, как того кто его угостил, а не как того, кого Киба назвал дурой.  — Ага. Булочку будешь?