Песня ночи

Внутри пусто. Там где должно быть сердце расползается чернильная гниль. Он снова пялится в потолок своей чёрной комнаты и не знает, что дальше делать со своей жизнью. Ужасно хочется написать Сяо, чтобы тот пришёл и снова заменил собой все те ужасные кошмары, которые запрещают пить прописанные таблетки и не выпускают из комнаты. Кажется они признают только молчаливого одногруппника, видимо принимая за своего. После той ночи они иногда переписывались. Сяо иногда напрашивался в гости, под предлогом выпить чаю и посидеть за просмотром фильма в давящей негативом комнатке. Конечно он приходил не за этим. Сяо ненавидел чай, а ещё больше ненавидел тратить своё время на бессмысленный просмотр кино, которое начинает раздражать едва дойдя до половины, но Венти всё равно впускает. Всё равно ставит чайник и вытирает следы крови на полу, чтобы не было так мрачно. Открывает двери и позволяет с порога впиться в свои губы и делать всё, что душа пожелает, даже не пискнув. Не скрывая, парень даже сам готов признаться, что ему это нравится. В такие моменты кажется что он не один в этом чёртовом мире, и если быть послушным, то тот, кто сильнее, всегда защитит. Но сейчас шёл первый час ночи, и одногруппник вероятно спит или зависает в какой-нибудь подворотне. К тому же он заходил к нему только вчера, а за сутки не смогло бы пройти ни одного укуса. Поэтому, поднимаясь с тяжестью на трясущихся ногах, парень, придерживаясь стенки, доходит до ванной, доставая самого надёжного друга и спасателя. Он доверяет ему даже больше, чем себе. Лезвие проходится по рёбрам, облизывает старые шрамы и выводит новые жуткие узоры. На теле расцветают великолепные кровавые витражи, которые по вкусу бы пришлись, наверное, только самому дьяволу. Раны печёт, но чувство того, как бусинки крови стекают вниз стоило того. Его словно охватывает пламенем, словно он ведьма в костре инквизиции, Венти страшно и больно, ведь он ни в чём не виноват. Он ничего такого в жизни не делал, чтобы можно было вот так вот отсылать на верную смерть. Но так не работает. Кому-то в нём что-то не понравилось, и он мигом доложил это чему-то свыше, а теперь парень платит, даже сам не знает, за какие грехи. Когда кровавый узор медленно перетекает с тела, превращаясь в уродливые пятна на плитке, парень останавливает руку. Точит ванну холодной воду, и сам сидит под напором, дабы отрезвить ум. Воду приходится несколько раз менять, дабы он перестала быть похожа на мёртвое море, в которое скинули трупы убитых, не побеспокоившись об их чести. За воду придётся платить огромные деньги, но Венти справится. Он снова не будет есть, лишь бы остаться в своей грязной квартирке, иногда принимая у себя в гостях самого Денницу, не смея перечить его указаниям. Так и не засыпая больше этой ночью, парень принимается за домашку, стараясь не отвлекаться на назойливый шёпот кого-то без тела, чего-то, что поселилось глубоко внутри. Сегодня суббота. Такой же мрачный день в непрекращающейся веренице, пока на телефон не приходит смс: сяо жду сегодня у себя возьми бинты и постарайся побыстрее Парень впервые зовёт к себе в квартиру. Фактически Венти знал где она находится, но никогда внутри не был. Оставляя сообщение как прочитанное, он собирается и выходит из дома, захватив деньги. Сяо просил бинты? Что его вообще в голову ударило. Приходит он быстро, в подъезде пишет "я уже у двери" и ждёт, пока его не затаскивают внутрь. Квартира Сяо впечатляет, выглядит совсем не мрачно, стерильно чисто. Внутри пахнет кофе. - Садись, страдалец- затаскивает на мягкий диван и стаскивает кофту, обнажая все порезы и шрамы. Ничего не говорит, только смотрит неодобряюще и касается аккуратно, нежно-нежно. Проводит рукой и отстраняется, тянется рукой к белой коробочке, доставая пузырёк, вероятно, перекись. А парень под ним не позволяет себе двигаться, уставился вверх и смотрит. Но вместо привычного уродливого потолка ему открывается вид на чужой подбородок и аккуратно свисающие зелёные пряди. Красиво. Но потом шипит, как зажатая в угол зверушка, потому что от жидкости из баночки больно. Порезы делать легче, чем лечить. А Сяо отвлекает. Прячет куда-то перекись и держит. Дует на ранки, едва касаясь губами саднящей кожи. И теперь уж больше похож на ангела, чем очередной кошмар. В свете дня глаза Сяо не змеиные, по доброму кошачьи, а в солнечных лучах словно текущее золото. Невероятно. Сяо продолжает молчать, а Венти продолжает благоговейно смотреть, как тот латает его раны бинтами и осторожно целует, когда не получается сдержать вскрики боли. Они перебираются на кровать хозяина квартиры и лезут под одеяло. На парне чужая футболка, немного свисающая на болезненно тощем теле. Но приятная. Пахнет порошком, который отдалённо напоминает мяту и не сковывает движения. Сяо обнимает. Осторожно притягивает к себе и кладёт руки на спину, чистую от повреждений. Смотрит в глаза сонно, но упорно старается не засыпать. Вглядывается в радужку, которая напоминает манящий в глубину океан, то ли драгоценные изумруды, такие. какие ещё свет не видовал. Целует в нос, смазано в щёку и в губы, покрытые корочкой. Не может справиться с давлением и сонно вздыхает. Подминает под себя и, кладя подбородок на голову, засыпает. А Венти не спит. У него сердце в груди бешено бьётся, выполняя наверное все те трюки. что он видел по телевизору. Парню столько нежности не дарил никто, и как ему прекратить думать об этом, когда в чужих объятиях так тепло. Когда сжимают совсем не больно. Когда целуют так ласково. что хочется подставлять лицо, словно это не губы, а солнечные лучи. Но мысли тоже усыпляют. Сам того не замечая, Венти погружается в долгожданный сон. Без страха и сновидений. Без дыма и безликих чудовищ. И просыпается уже вечером. Разлепляет глаза и теряется, потому что наверное впервые за пол года поспал нормально. Не может ориентироваться в комнате, но нащупывает под одеялом тело, являющееся источником тепла и что есть сил прижимается. Так спокойно, безопасно. Венти так чертовски счастлив сейчас, что даже боится открыть глаза и узнать, что всё это оказалось иллюзией больного мозга. Сяо, смотрящий в экран телефона, чувствует как под одеялом кто-то вертится, а потом утыкается холодным носом в спину. Откладывает гаджет и переворачивается, чтобы застать фигурку парня, которым жмурит глаза и обнимается. Спускается пониже, чтобы их лица были на одном уровне и снова целует, пока в ответ не натыкается на синеву с примесью зелёного. - Как спалось?- в голове подросток не упускал мысли о кошмарах одногруппника и не мог не спросить. - Хорошо- Венти и сам не ожидает от себя такого ответа, ловит недоверчивый взгляд и объясняет- правда хорошо, ни одного кошмара, я последний раз спал так месяцев шесть назад, когда принимал таблетки. - Почему перестал?- изгибает бровь - Потому что помогать перестали, от них только в сон постоянно клонило, а ужасы сниться не переставали, наоборот стало хуже. - Понятно- вздыхает и прижимается щекой, трётся как кот, словно хочет пометить "моё" и чтобы все монстры даже смотреть побоялись, потому что за "своё" Сяо без страха перед законом готов зарезать. Венти в ответ только доверчиво ластится, поддерживая идею выражать чувства физической привязанностью, а не словами. После они даже заказывают пиццу на дом и едят её прямо в кровати, шутливо перебраниваясь и прижимаясь, словно воробушки на морозе. Не хочется возвращаться в свою пустую квартиру, хочется остаться у одногруппника под одеялом примерно на вечность и целоваться. Мокро, грязно, нежно, с любовью, грубо и ласково. много-много. Только бы момент не кончался. Они так и засыпают ближе к часу ночи вместе. Без укусов и засовов, что стало уже словно ритуалом дома у парня. Просто обнимаясь и вслушиваясь в тихое дыхание друг друга. Это ли чувство то, что люди называют любовью? Вопрос крутился в головах обоих молодых людей, пока они не погрузились в подчиняющую дымку ночи.