В лунном свете.

Ох уж эта атмосфера ночного порта... Удивительно, но именно в это время суток там намного ярче и живее чем при свете дня. В сумерках, словно ночной зверь, порт начинает просыпаться от сладкой дрёмы. Но именно ночью в нём начинается настоящая жизнь. Корабли и теплоходы то и дело снуют в остывающей воде, будто пёстрая стая птиц. Неоновые огни зажигаются практически везде, оповещая о начале ночной жизни в Йокогаме. Компании молодых бунтарей мелькают в переулках да заброшенных и обветшалых домах, лишь сама Ночь ведает об их деяниях. Засидевшиеся на работе трудоголики быстрым шагом спешат в уютные дома, не желая попасть в какие-либо неприятности. Именно под покровом ночи Йокогама показывает преступную и дерзкую часть себя, которую вряд ли удастся разглядеть днём. Такая опьяняющая и дурманящая разумы атмосфера царила и в тот вечер. Небо было необыкновенно безоблачным и ясным. Казалось, можно было разглядеть любые, даже самые удалённые от их мелкой планетки звёзды. Причудливые созвездия и космические туманности в хаотичном порядке были раскинуты по тёмному бархатному небосводу. Нет, он не был абсолютно чёрным. Всё оттенки синего плавно перетекали в холодный пурпур, завораживая и поражая людское воображение. Почти в самом центре устроился неровный диск луны, окутывающий Землю своим холодновато-голубым сиянием. Глядя в эти бескрайние просторы хотелось долго размышлять и мечтать. О похождениях загадочных нивиданных существ, иных мирах, параллельных измерениях... Да не важно, лишь бы мысленно улететь от всех этих людских тревог и проблем, окунаясь в придуманный необыкновенный мир. В тянущейся до самого горизонта водной глади отражалось всё это природное великолепие, на пару с ярчайшими неоновыми огоньками проплывающих мимо судов. Но помимо молодёжи и спешащих домой трудоголиков в этой ночной прохладе словно незаметные тени прогуливалось два тёмных силуэта. Один высокий и худощавый, в плаще и вьющимся от него небольшим ремнём. Второй же на голову ниже, в отличие от первого ступает напряжённо, словно ожидает опасности. На нём ещё надета странная шляпа. Да читатель, ты верно отгадал наших сегодняшних героев. Компанию ночной тиши и одинокому серебряному блеску луны составлял бывший, некогда распавшийся Двойной Чёрный. Встретились они нелепо, даже сказала бы случайно. Оба прогуливалась без всякой цели. Оба набрели друг на друга, решив скрасить общее одиночество. Тот вечер был тем редким мгновением без давно въевшихся в кожу масок заклятых врагов. В лунном свете открывается истинное человеческое обличье. Быть может когда-то давно так говорил какой-нибудь мудрый старый дядька с седой бородой. А может и не говорил, этого не ведаю. Ночь-проказница многое разрешает. Она, например, может без всякой на то причины свести двоих людей, позволив им побыть друг с другом без напускной строгости и вражеской ненависти. Побыть, в конце концов, собой. Она может позволить часами болтать о былых лихих временах, в то время как спящие коллеги даже не догадываются о сей беседе. Она же подскажет завести нелепый спор на запрет использования способностей в эти столь необычные и странные ночные часы. В распавшемся дуэте взыграл детский азарт и жажда нивинных шалостей. Они словно те неопытные и глупые подростки с ветром в голове пробрались на запрещённую портовую территорию. Всё та же ночь на время не даст обоим вспомнить о бесчисленном количестве жертв и разгромленных ими организаций. В лунном свете два исполнителя вновь становятся зелёными юнцами, словно впервые убегая от охраны. И вот, убегать надоело. Один из нечётких силуэтов проигрывает спор, приказывая самой гравитации без проблем унести их от преследователей. И вот спокойная прогулка вновь продолжается. Две размытые фигуры держась за руки бредут куда глаза глядят, прямиком к свободе. В лунном свете наступает очередной не поддающийся объяснению странный момент. Неожиданно высокая и долговязая фигура склонилась над другой, подолгу всматриваясь в её небесно-голубую синеву глаз. Та не смела двинуться, боясь разрушить этот уютный миг. – Чуя-кун, красивая сегодня луна, да? – Тихо и как-то хрипло вопрошает один из силуэтов. Эти слова хриплым шёпотом доносились до сознания низкогого. Он ненадолго замер, обдумывая услышанное. Руки в чёрных перчатках легли на плечи высокой фигуры. Другая же утопает в непроглядной ночной мгле. Одни лишь драгоценные алмазы очей выделяются в той темноте, напоминая о принадлежности мелкого силуэта к миру живых, призраками или тенями не являющихся. Наконец, он нашёлся с ответом. Рыжая макушка уткнулась в ложбинку меж шеей и плечом долговязого силуэта, оттуда тихо и одновременно как-то очень лаского пробурчали: – Пизда...