Идеальный напарник

Игорь стал волноваться, только когда Дима начал опаздывать в участок на полчаса. Сегодня, конечно, ничего интересного не должно было произойти, им предстояло всего лишь дописать бесконечные рапорты и отчеты о том, как они вдвоем не то искали холодильники, не то ловили Чумного Доктора. В идеале Гром мог свалить всю эту работу на Дубина, пользуясь тем, что превосходит его по званию, но он решил помочь, а теперь Дима опаздывал на работу. Игорь не считал опоздание чем-то особо криминальным, ему тоже случалось задерживаться часов так на пять, потому что он каким-то образом ввязывался в незапланированную погоню по всему Питеру за нарушителями закона, но это определенно не Димин случай. У того был буквально пунктик на пунктуальности, да и он точно не последовал бы примеру Грома и не бросился в бой без вызова подкрепления. Из всего того можно было сделать один вывод: случилось что-то из ряда вон. Когда прошел ровно час, Игорь не выдержал. Он и так последние минуты гипнотизировал настенные часы, время от времени переводя взгляд на часы на запястье и сверяя время. Отодвинув в сторону и без того забытые отчеты, Гром достал телефон и набрал Димин номер. Игорь был готов услышать бесконечные гудки в трубке или же сообщение, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, но совершенно не ожидал того, что сразу же после начала вызова автоматизированный голос безэмоционально произнес, что абонента с таким номером не существует. Гром настолько удивился, что даже после того как звонок был завершен, долго смотрел на телефон в своих руках, будто ждал, что аппарат извинится и скажет, что ошибся. Без особой надежды он попробовал позвонить еще раз, а потом и вовсе набрал номер вручную, решив, что просто ошибся, занося номер в телефонную книгу. Но результат оставался тем же самым. Самым логичным объяснением ситуации было то, что Дима зачем-то поменял сим-карту, но это все равно было очень странно, особенно если учитывать его опоздание. Игорь, погруженный в раздумья, подошел к рабочему столу Дубина, ожидая увидеть там… Он и сам не знал, чего ждал. Может, заявления об отпуске или какую-нибудь заранее написанную объяснительную. Но стол был пуст. Буквально пуст. Гром даже удивился: если бы он не знал на все сто процентов, что еще пару дней назад, сидя здесь, Дима помогал ему распутывать дело психопата в маске, Игорь решил бы, что это свободное рабочее место. Там не было ни единой папки, ни одного клочка бумаги, ни даже отчета. Только в углу столешницы лежал слегка потрепанный первый скетч Чумного Доктора, который Юля использовала в своем расследовании. Гром бездумно сложил рисунок и убрал его во внутренний карман куртки. Полное отсутствие вещей на столе лишь еще больше взволновало его, но Игорь заставил себя перестать паниковать и начать действовать логически. Несомненно, всему, что происходило, было абсолютно нормальное объяснение, которое он получит, когда перестанет психовать из-за чистого рабочего места. Гром обвел взглядом участок и заметил Цветкова, который в первый день проводил экскурсию по участку для Дубина. Решительным шагом он догнал его и без лишних слов спросил: — Где Дима? — Какой еще Дима? Я тут не нянька, чтобы за всеми следить, — на ходу отмахнулся Цветков. Игорь схватил его за локоть и остановил. — Где Дима? — настойчиво повторил Гром. Тот раздраженно скинул его руку: — Понятия не имею. У меня тут ЧП, а ты со своими вопросами. И Цветков быстрым шагом ушел, не обращая никого внимания на Игоря. Гром только вздохнул. Непонятно почему, начинала болеть голова. В отделении больше искать было нечего, поэтому он решил отправиться к Дубину домой. Адрес Игорь выписал из личного дела того, еще когда ему назначили Диму в напарники для поиска тех несчастных холодильников. Старая привычка собирать максимум информации обо всем в очередной раз пригодилась. По дороге к дому Дубина Гром еще раз попытался прикинуть, что могло случиться с его напарником. Может, заболел. Хотя с чего ему? Разве что вчера на крыше продуло… Игорь мысленно прогнал тот эпизод у себя в голове, Дима тогда не казался заболевающим. Не то. Думай. Думай. Может, обиделся на что? Это была чуть менее вероятная теория, но кто знает. Игорь помнил, как в шутку стащил у Дубина блокнот, но он же не шарился там по-настоящему, а просто пролистал да и быстро вернул потом, незаметно поддавшись Диме в перетягивании скетчбука. Гром не отрицал, что тот все же мог счесть это оскорбительным, но не настолько же, чтобы пропускать рабочие дни. Не то. Любимая мантра не помогала. В любом случае, решил Игорь, он извинится перед напарником, когда найдет его. Непонятное предчувствие беды не отпускало Грома. Он все вспоминал, как его назначили расследовать первое дело с Димой. Игорь тогда, как сейчас, шел быстрым и уверенным шагом, а Дубин почти подпрыгивал, пытаясь не отставать. Гром изо всех сил старался отогнать мысль о том, как сильно Дима напоминал ему его самого. Игорь прекрасно помнил, что после выпуска и поступления на службу был таким же наивным и светлым новичком, который верил в закон и сказки про правосудие. Прямо как Дубин, он знал все правила назубок и был уверен, что самое главное в работе — ни на шаг не отходить от устава. Вот только обстоятельства оказались сильнее его: закон подвел, правосудие прогнило изнутри, а правила были полностью бесполезными в реальной жизни. Однако Гром не сломался, а стал лишь сильнее, отбросив всю ненужную шелуху из устава и начав действовать своими более эффективными методами. Тем не менее сейчас он просто надеялся, что искренний и честный Дима не пойдет его путем, а сможет остаться собой на протяжении всех лет в полиции. В конце концов, у него есть Игорь, который готов принимать все удары судьбы на себя. Питер Гром знал, как свои пять пальцев, потому что по-другому никак не проживешь, когда бегаешь за всеми видами преступников на ежедневной основе. Остановившись перед нужным домом, он несколько раз на всякий случай сверил адрес из записной книжки и только тогда отправился искать квартиру. Согласно его записям Дубин жил на третьем этаже, и, поднявшись по лестнице, Игорь очутился на довольно чистой и уютной лестничной площадке, куда выходили двери четырех квартир. Гром несколько раз нажал кнопку звонка возле двери Димы, но никто не торопился открывать. Напрягая слух, Игорь позвонил еще раз, а затем и постучал, чтоб наверняка. С каждой секундой он начинал волноваться все больше и больше. В глубине души Гром верил в версию с заболевшим или обидевшимся Димой, но тишина в квартире слегка рушила его теорию. Игорь даже снова предпринял несколько неудачных попыток позвонить Дубину, когда на лестничную площадку вышла девушка из соседней квартиры. Гром обрадовался, в кои-то веки ему везло: кому как не ей заглядываться на смазливого парня по соседству. Игорь мог признать, Дима был вполне себе ничего. Он сам даже пытался намекнуть на это еще вчера на той многострадальной крыше. Кстати, может, это так сильно задело Дубина? Гром бы точно не хотел, чтобы именно эта его часть испортила их напарнические отношения. Однако он оставил эти мысли на потом и заговорил с девушкой, которая уже собиралась спуститься по лестнице: — Извини, а ты не знаешь, Дима дома или ушел куда-то? — Дима? — забавно приподняла брови та. — Ну, парень, который здесь живет, — объяснил Гром, указав на нужную дверь. Девушка не менее забавно нахмурилась: — Я не знаю… А он недавно сюда въехал? Просто я в этом доме уже второй год живу, и эта квартира всегда пустовала… Игоря будто пыльным мешком по голове огрели. — Я, наверное, адрес перепутал, — через силу пробормотал он. — Спасибо за помощь. — Да не за что, — весело улыбнулась девушка и начала спускаться. Гром ничего не мог понять. Во время их общего расследования Дубин обронил, что живет в квартирке, которую снимал еще со времен обучения в академии, и в ней такие же картонные стены, как та, которую Игорь случайно проломил в драке с потенциальным информатором. Тогда Гром не придал этой фразе особого значения, но теперь это оброненное предложение не давало ему покоя. Дима тогда не врал, не врала и девушка, Игорь всегда мог легко распознать ложь, однако, происходящее оказалось куда более запутанным, чем было с самого начала. Поняв, что у квартиры большего дожидаться нечего, Гром вышел из дома и без особой надежды посмотрел на номер. Адрес был правильным. Ему в голову пришла еще одна идея: он снова достал телефон и выбрал нужный номер из телефонной книги. Трубку сняли почти сразу же. — Игорь, все в порядке? — Юля, — почти радостно выдохнул Гром, — можно попросить тебя об одной услуге? — Смотря, о какой. Что у тебя стряслось? — Можешь проверить для меня адрес одной квартиры? В плане, кому принадлежит, кто проживает, как давно? — А что случилось с полицейской базой? — моментально спросила Пчелкина. — Тебя все же уволили? — Еще нет, а в базе информация почему-то устаревшая. Так ты сможешь посмотреть? — Говори адрес, — Юля зашуршала чем-то, скорее всего бумагой. — Посмотрю, что смогу накопать. Игорь продиктовал адрес, отрывисто поблагодарил и повесил трубку. Он чувствовал быстро накатывающее отчаяние вперемешку с паникой, но силой заставил себя успокоиться. Ему нужно было действовать максимально логически, если он хотел докопаться до сути. Из имеющихся данных: Дима не пришел на работу, его номер по непонятной причине отключен, а в предположительно его квартире никто не живет вот уже несколько лет. Вопрос проживания можно оставить на потом, но факт исчезновения был на лицо. Однако кто мог захотеть навредить безобидному Диме Дубину? Гром вдруг остолбенел. Как он только не понял сразу? Ведь все это время он носил фоторобот главного подозреваемого с собой. Игорь осторожно достал из внутреннего кармана куртки рисунок Чумного Доктора. Конечно же, они поймали этого психа, но это вовсе не означало, что этот кошмар закончился. У него могли быть последователи, но даже и сам Сергей Разумовский слишком влиятельный и слишком гениальный, чтобы провести положенное время в тюрьме тихо. Если бы тот решил напасть на кого-то из них троих, то первым выбором стала бы не Юля, которая не расстается со своим перцовым баллончиком и которая точно может постоять за себя, и уж точно не Гром… Игорь понимал, что теперь уже поздно винить себя за то, что сразу не догадался о возможной опасности, а надо что-то предпринимать. Первым делом стоило разобраться с Разумовским, потом можно было браться за его сторонников. Гром позвонил одному из старых друзей своего отца и сумел договориться о встрече с Сергеем Разумовским в тюрьме. Больше не медля, Игорь вызвал такси. Вполне возможно, счет шел на минуты. На его счастье ему достался молчаливый водитель, и Гром мог в тишине попытаться еще раз структурировать свои мысли. С одной стороны, было невероятно, что Чумной Доктор смог бы нанести следующий удар в первый же день в заключении, но с другой стороны, отбросить эту версию без проверки было нельзя. Игорь пытался вспомнить, что в поведении Разумовского он мог пропустить, и все время мысленно возвращался к сцене в лифте. Дубин тогда вызвался удерживать связанного и вяло сопротивляющегося Сергея. Однако Чумной Доктор компенсировал отсутствие возможности навредить кому-нибудь физически тем, что без умолку нес полную чушь. Гром сначала отвечал ему, а потом перестал: что с безумного возьмешь? Тем не менее по-настоящему странно Разумовский повел себя, когда проследил за взглядом Димы на Игоря и издевательски расхохотался: — Игорь, Игорь, кто бы мог подумать, что ты тоже… И тот снова начал смеяться. — Что я тоже? — не выдержал Гром. — Нет, подумать только… Знаешь, — доверительно сказал Сергей, слегка наклонившись, — учитывая все это, кому как не тебе стоило бы меня понять… — Я не знаю, что за бред ты болтаешь, но заткнись, пока я не испортил тебе твое красивое личико. Разумовский насупился: — Ты ведь обязательно в один день поймешь и приползешь ко мне на коленях. Сергей отвел взгляд в сторону, притворившись, будто полностью потерял интерес к разговору. Раздался звуковой сигнал, обозначающий, что лифт доехал до первого этажа. Теперь Игорь пытался понять были ли все намеки Разумовского скрытыми угрозами или просто бредом сумасшедшего. Что, если поимка Чумного Доктора была лишь продолжением плана Сергея? Неужели похищение Димы было спланировано еще давно? За этими безрадостными мыслями поездка пролетела практически незаметно. Из плюсов было только то, что Разумовский все еще оставался в тюрьме, и с ним можно было встретиться. Тот, конечно, был еще слегка потрепанным, но, увидев Грома, Сергей тут же улыбнулся, будто и сейчас был хозяином положения. Это усилило уверенность Игоря, что тот что-то знает. — Мерзавец, что ты сделал с Димой? Не наигрался еще? — не стал тратить время на любезности Гром. Если бы не решетка, разделяющая их, он бы его еще и встряхнул. — Ах, так его зовут Дима. Интересно, — цепкий взгляд того, казалось, заглядывал прямо в душу. — Хватит заговаривать мне зубы, — процедил Гром. — Где он? — Об этом надо спрашивать тебя и только тебя, Игорь. Ты знаешь, если мы с тобой оборотные стороны одной медали, то внутри мы точно одинаковы. — Ты тут совсем крышей поехал. Ничего полезного не добьешься, — разочарованно сказал Игорь. — Ошибаешься, я только что дал тебе главную подсказку. Кто бы мог подумать, что у нас так много общего. Если не понимаешь, то поговори с остальными про Диму, может, хоть они подтолкнут тебя в правильном направлении… Больше не дожидаясь ничего, Гром развернулся и направился к выходу. Что бы там Разумовский не болтал, Игорь сразу же понял, что тот не имеет никакого отношения к исчезновению Дубина. Тот бы не стал тратить время даром на разговоры и философствования, а тут же огласил бы свои условия. С одной стороны это было хорошо, Гром не смог бы простить себе, если бы Дима попал в руки Чумного Доктора, но с другой стороны, еще одна теория о произошедшем провалилась. Голова начинала болеть все сильнее. Таксист по его просьбе дожидался возле здания тюрьмы, и, сев в машину, Игорь попросил отвезти его домой, назвав адрес. Грому всегда там думалось лучше, чем в вечно шумном полицейском участке. Ему предстояло решить, что делать дальше, потому что пока каждая новая зацепка приводила лишь в тупик. Дубин, будто сквозь землю провалился, а Игорь по собственному опыту знал, что такого не бывает, всегда остаются какие-нибудь мелкие детали. И самое главное в расследовании — заметить эти мелочи. Рассматривая город в окно, Гром вспомнил, как Дима сам пришел к нему домой и принес с собой ту шаурму с картошкой. Дубин явно не провел время в академии зря: только с одного взгляда тот понял, что на окне не бессистемные вырезки, статьи и рисунки, а психологический портрет преступника, терроризирующего Питер. А затем предложил ловить Чумного Доктора по уставу. Вот и что с такими наивными делать? Игорь тогда вспылил практически на пустом месте, но его так задели слова, о границах между ним самим и преступниками. Ведь он тоже когда-то верил в те же самые вещи и не одобрял поведение несогласных с ним людей, и как забавно теперь все повернулось… Почему-то ему в тот момент показалось, что, подводя своими действиями Диму, он подводит и себя из прошлого, а это было жутко неприятно. Поэтому Гром наговорил ему кучу гадостей и выставил за дверь. Конечно же, если они ловили бы Разумовского по закону, то лишь сейчас дошли бы до середины необходимых к заполнению бумаг, а остальная половина бы догорала вместе со всем Питером. Закон превыше всего… Вот и как это Дубину помогло? Игорь чуть не стукнул себя по лбу. Почему он об этом не подумал раньше? Именно закон и должен сейчас помогать Диме, нужно ехать в участок, и пусть там Прокопенко ставит всех на уши. Гром попросил таксиста довезти его до главного отделения полиции и бессильно откинулся на сидении, пытаясь побороть желание выскочить из машины и броситься бегом. Интересно, он тупел из-за того, что у него голова болела, или головная боль была из-за того, что он тупел? В участок Игорь ворвался на первой космической, чудом не выбив дверь на пути, и, не обращая внимания на возмущенные и удивленные вопли своих коллег, практически ворвался в кабинет к Прокопенко. — Игорек, что случилось? — взволнованно спросил тот. — Что случилось? Дима пропал, вот что случилось! — почти закричал Гром, он больше не мог преодолеть панику, накопившуюся с самого утра. — Погоди, погоди, — успокаивающе сказал тот и указал Игорю на стул. — Сядь, отдышись. Ты говоришь какую-то бессмыслицу. Какой еще Дима? Гром проигнорировал приглашение присесть, но хотя бы постарался успокоиться: — В смысле «какой еще Дима»? Он тут всего один, — увидев, что Прокопенко остается удивленным, Игорь решил пояснить. — Дима Дубин, мой напарник, стажер, который начал тут работать чуть меньше недели назад. Тот вздохнул, поднялся со своего места, подошел к Грому и доверительно посмотрел ему в глаза: — Игорек, я не знаю, о ком ты говоришь… У тебя никогда не было напарника, и у нас не начинал работать никакой стажер. Игорь настойчиво покачал головой: — Я тоже не понимаю, что происходит, но я-то знаю, что было. Дмитрий Дубин работал со мной официально над делом о пропавших холодильниках, а неофициально — над делом Чумного Доктора. Он не пришел на работу сегодня, я уверен, что с ним случилось, что-то нехорошее, его надо как минимум объявить пропавшим, а следом начать искать, не теряя ни секунды. — Игорь… — тихо сказал Прокопенко с ужасно удивленным выражением лица. — Ты работал один, у меня даже твой отчет об этом есть. Я первый раз слышу о Диме Дубине… Гром неверяще фыркнул, развернулся и вышел из кабинета, а затем и на улицу. Все происходящее казалось нереальным или смахивало на какой-то затянувшийся розыгрыш. Игорь провел рукой по лицу: от произошедшего голова разболелась еще больше. Не зная, что больше делать, Гром побрел по направлению к своему дому. Куда бы он сегодня ни пошел, у кого бы ни спросил, все не понимали, о каком Диме идет речь, но такого же просто не могло быть. Человек не мог бесследно пропасть да еще так, что бы о нем разом забыли все. Резкий писк телефона вырвал его из мыслей. Он достал мобильник из куртки — звонила Юля. — Привет, тут происходит что-то странное, — сказала она, как только Гром ответил на вызов. — И не говори, — грустно усмехнулся Игорь. — Я не шучу, — голос Пчелкиной был буквально пропитан волнением. — Ты уверен, что дал мне правильный адрес? — Вполне. Что ты нашла? — Игорь, — с сомнением сказала Юля, — эта квартира принадлежит тебе. Новый резкий приступ головной боли. — Не может быть, — ответил Гром. — Это не моя квартира. — Я тоже так подумала и стала копать дальше, но оплата за квартиру была проведена с банковского счета, зарегистрированного на твое имя. Куда бы я не посмотрела, все в итоге приводит к тебе. — Нет, нет, нет, это же квартира Димы… — Кого? — переспросила Пчелкина. — Димы Дубина. Только ты не начинай, ты прекрасно его знаешь… После маленькой паузы Юля наконец сказала: — Я не понимаю, о каком Диме ты говоришь. — Это не смешно, — ответил Игорь, ускоряя шаг к своему дому и стараясь игнорировать нарастающую боль в голове. — Я и не шучу. — Да ладно, Дима Дубин, мой напарник, мы с ним разбирались с Чумным Доктором. Что уж там… Вы вместе спасли меня из заключения, вывезли из Питера, я его еще тогда в кладовой запер, — усмехнулся Гром. — А потом мы втроем дрались с Разумовским. Не говори, что ты его не заметила. Да хоть вчера на крыше… Он тебя еще в блокноте рисовал… — Подожди, подожди, — перебила его Пчелкина. — Давай со всем разберемся. Не было никакого Димы, у тебя нет напарника, и мы вдвоем остановили Разумовского. А в блокноте меня рисовал ты… Игорю показалось, что мир пошатнулся и земля ушла у него из-под ног. Головная боль, казалось, настигла своего пика: перед глазами появились мелькающие темные пятна, в ушах возник непонятный шум, он начал задыхаться. — Игорь? Игорь? Ты здесь? Ты слышишь меня? — голос Юли доносился, как сквозь вату. Гром автоматически сделал несколько глубоких вдохов — ему стало чуть лучше. Он машинально опустил руку с телефоном и на ощупь сбросил вызов. Это потом. Все подождет. Игорь вспомнил армейскую технику дыхания и постарался прийти в себя: у него было еще одно незаконченное дело. Постепенно он смог начать нормально дышать, темные пятна пропали, а шум в ушах затих. Как только Гром достаточно пришел в себя, он почти бегом бросился по улицам Питера. Игорь не мог поверить, пока не увидит своими глазами. Как в тумане, он добрался до той самой крыши. Именно там Гром в последний раз видел Диму, и теперь, поднимаясь по расшатанным ступенькам, Игорь иррационально надеялся, что Дубин будет поджидать его там. Однако крыша оказалась пуста. Не тратя ни секунды, Гром почти по наитию подошел к бетонному ограждению и провел рукой по плитам, положенным сверху — одна из них прилегала неплотно. Игорь приподнял ее и достал до боли знакомый скетчбук. Почти не дыша, он открыл блокнот: тот был почти полностью заполнен рисунками. Димиными рисунками. Хотя сейчас Гром уже не был в этом уверен. Он пролистывал и рассматривал их: вот Юля с нескольких ракурсов и в разных позах, вот вид Питера прямо с этой крыши, вот какой-то громила из боксерского клуба, вот страница с карикатурами полицейских из их участка… Вдруг что-то привлекло его внимание. Это был небольшой карандашный рисунок поезда, мчащегося куда-то в ночи, и если приглядеться, то на крыше даже можно было рассмотреть какую-то лежащую фигурку. В груди Игоря будто что-то надорвалось. Ему захотелось кричать от отчаяния. Гром узнал этот поезд и узнал одинокую фигуру на крыше. Это был он сам, лежащий на почти обледеневшей крыше вагона под падающим снегом. Вот только одна беда: Игорь ни разу не рассказывал Дубину эту историю. Тот ни как не мог узнать про тот случай. Гром открыл скетчбук на последней странице и увидел подпись «Дима Дубин» на внутренней стороне обложки. Однако не это привлекло его внимание, а надпись чуть выше, слегка смазанная и перечеркнутая крест накрест. Ее еще можно было разобрать: «Игорь Гром». Он безвольно опустился на крышу. Ему снова становилось плохо, но он не давал себе сорваться в пучину отчаяния. Игорь сжимал обложку блокнота, будто это был спасательный круг. Теперь все было понятно. Никто не знал, о чем говорит Гром, и никто не искал Диму, потому что того просто не было… Не было… И никогда не существовало… Иронично, что Разумовский сразу все понял, не только у того одного в этом бардаке обнаружились воображаемые друзья. Игорю же потребовался целый день и погоня за собственной тенью по всему Питеру на осознание такой простой истины. Его напарник, его идеальный напарник, Дима, парень, с которым Гром вполне видел свои отношения в дальнейшем, оказался лишь плодом его воображения… Ветер трепал и переворачивал листы скетчбука, раскрыв его наконец на первой странице. Там был рисунок самого Димы. Единственное, что осталось у Игоря в напоминание о напарнике.