красное полусухое

остальные звуки ночи за приоткрытым окном отходят на второй план. кэйя жмётся к нему совсем вплотную, тяжело дышит, тыкается лбом в висок, сминая ткань ночной рубашки, и ёрзает так, будто не может найти себе места на этой большой кровати и вообще свалится на пол, если отодвинется хоть на сантиметр. его дыхание обдаёт жаром плечо - у дилюка мурашки идут то ли от этого, то ли от того, как странно кэйя об него трётся. ему хочется спросить, всё ли в порядке, но вместо этого он лежит, чувствуя, как краска заливает лицо, и слушает, как кэйя издаёт странные звуки, похожие то ли на беззвучный сдавленный плач, то ли на... что может быть ещё? сердце начинает стучать в ушах. он боится сдвинуться с места, медленно глотая воздух ртом, но пересиливает это; дилюку странно, и всё равно - он делает вид, будто во сне цепляется за запястье кэйи на своём животе вспотевшей ладонью, неловко двигает её и накрывает руку кэйи своей. кэйя дрожит и всхлипывает вдруг совсем громко. растерянный дилюк встревоженно разворачивается к нему, выворачивается и молча сжимает в объятиях. почему бы кэйя ни плакал - неважно, они ещё поговорят об этом, если подходящий момент настанет. пока что слова даже не приходят в голову. дилюк обнимает кэйю, пытаясь успокоить дыхание, и слепо смотрит на еле различимый в ночной тени край кровати. что такое это было?