О некоторых метках

В последнее время постоянно натыкаюсь на фикбуке на одни и те же ляпы — а именно, полнейшую путаницу и непонимание среди авторов и читателей, чем же различаются между собой телесные наказания и БДСМ, насилие и жестокость, еще и эротические наказания периодически впихивают куда не надо. Так, мне не раз даже в жизни доводилось слышать высказывания вроде: «А я думала, что телесные наказания только в БДСМ бывают!» — и тому подобное. Но если в обыденной жизни, на улице, в школе, на работе, такое понимание допустимо (не всем же этой сферой интересоваться и на фикбуке сидеть), то для фикрайтера, который по этой теме пишет, важно в ней ориентироваться, если, конечно, он не хочет, чтоб его закидали тапками (и это, собственно говоря, относится и к любой другой теме: когда пишешь, важно знать, о чем ты пишешь). И я взяла на себя смелость разъяснить несколько относящихся к этой сфере меток. Кто и так знает — смело пролистывайте, кто не знает — может, откроет для себя что-то новое и интересное. Итак: 1) Когда отец избивает ребенка и тушит о него окурки — это «жестокость» и статья, по которой лишают родительских прав. 2) Когда ребенок, как Гарри Поттер, живет в чулане, его подавляют морально и физически, его имени не помнят и/или не хотят помнить, у него нет ничего своего — это «насилие». Насилию и жестокости в современной психологии придумали простое и емкое название — абьюз. Абьюзивными могут быть отношения как между родителями и детьми, так и между партнерами — иными словами, это отношения, где один участник самоутверждается за счет другого, а второй это позволяет. 3) Когда отец — не со злости, не ради самоутверждения — выпорол ребенка ремнем или отшлепал, не причиняя реального вреда здоровью и предварительно проведя воспитательную беседу, разъяснив все вопросы и сомнения и достучавшись до совести ребенка, — и при этом оба понимают, за что, а за наказанием следует прощение — это «телесные наказания». Все эти вышеперечисленные метки не подразумевают сами по себе никакого эротического подтекста — и могут встречаться в фиках любой направленности. 4) Некоторые фикрайтеры там, где должна стоять метка «телесные наказания», ставят «BDSM», хотя это в принципе из другой оперы. БДСМ априори подразумевает эротический подтекст (в то время как «телесные наказания» его априори НЕ предполагают): в такого рода отношениях может не быть секса как такового, но определенная доля эротики будет всегда. Кстати, БДСМ даже может быть никак не связано с поркой: суть не в боли и не в насилии, а в передаче власти, в подчинении и доверии, которые можно продемонстрировать разными способами. БДСМ в нормальном своем виде всегда, абсолютно всегда — дело исключительно добровольное, его основополагающие принципы подразумевают, в первую очередь, согласие обоих партнеров — и сессию можно в любой момент остановить (для этого существует стоп-слово) — иначе это уже не БДСМ, а извращение. Но попробовали бы вы остановить словом пьяницу, избивающего жену. 5) «Эротические наказания» отличаются от телесных исключительно подтекстом и контекстом. Это очень тонкая грань, которую не все и не всегда чувствуют. Вопрос главным образом в степени наигранности, театральности. Если сомневаетесь, попробуйте себя спросить: зачем оно надо? Чтобы причинить боль, которая приносит удовольствие, желанную боль? Или чтобы наказать (объективно), закрепить урок? В первом случае — боль как самоцель — эротика есть, во втором — боль как средство — нет.

***

Путаницу разрешили, поговорим теперь о сути «телесных наказаний». В последнее время фикбук четко разделился на два лагеря: представители одного кричат: «Ууу, как так можно! Бить детей негуманно! И вообще, это пережиток прошлого!». Представители другого относятся к такого рода явлениям вполне нормально, сами об этом пишут и читают, обсуждают. И каждая из этих точек зрения имеет право на жизнь и заслуживает как минимум уважения — не для того ли вообще придуманы метки-предупреждения? Но зачем же все-таки пишут и читают такие фанфики? Почему они многих трогают за душу — даже тех, кого никогда не пороли и кто не желал бы для себя и своих детей такого сомнительного «счастья»? Задумывались ли вы когда-нибудь о таком понятии, как прощение? Ведь родители/опекуны — нормальные родители/опекуны — наказывают детей не для того, чтобы выместить злость, чтобы причинить боль — это противоречит самой сути наказания. А для того, чтобы объяснить ошибку, закрепить урок, предостеречь, навести на правильный путь. А для ребенка это способ искупить вину и заслужить прощение. Жизнь прощает ошибки, лишь пока ты мал. Ты можешь сколько угодно чудить и косячить, пока рядом есть кто-то, кто наорет, накажет, но всегда обнимет, простит и поможет. Однако ко взрослым жизнь беспощадна. Причем взрослым считается даже не тот, кому стукнуло 18, не тот, кто осознает себя таковым и ведет себя соответствующе, — тот, кого взрослым видит общество. И будь ты хоть пай-мальчиком, тепличным ребенком, который в 40 лет прячется под маминой юбкой, — мама не помирит с обиженной женой, не решит проблем с начальством, не вернет доверие друга. Проблемы взрослого не решит стояние в углу или месяц домашнего ареста. Он взрослее, он мудрее и опытнее (ну, или считается таковым) — и спрос с него несоизмеримо больше. И вот здесь мы возвращаемся к теме телесных наказаний. Это больно, стыдно, унизительно, но эта боль (разумеется, если она реально заслужена и если старший видит грань между наказанием и насилием и ее не переходит) благая, она очищает. Она пришла, ушла — и все прощено и забыто — а кто из нас — взрослых — не мечтал о таком? Единожды потеряв доверие, его очень сложно вернуть. А бывает, что и невозможно. И одних извинений, определенно, мало. Это долгий путь и кропотливая работа — кроме того, должно быть еще желание. Желание простить и быть прощенным. Моральная боль всегда сильнее физической. Вина беспощадна, она выжигает, выедает изнутри, отравляет жизнь. И самому от нее избавиться, оставить прошлое в прошлом или перевести ее в мирное русло бывает очень сложно. А порка — быстрый путь, но для взрослого обычно невозможный (кто, в самом деле, рискнет пороть 30-летнюю женщину или мужчину, уже состоявшихся в жизни, — если речь не идет о БДСМ?). Но никто не мешает фикрайтеру моделировать ситуации, выдумывать — почему бы и нет. Важно лишь понимать, что он выдумывает. Порка — это прямая дорога в детство (и, пожалуй, единственная, потому как если ее мы представить еще можем, то стояние в углу или лишение сладкого — для взрослого уже явно не аргумент), когда все просто и понятно, когда можно ошибаться, не боясь, что вот этот косяк станет роковым. Когда рядом есть тот, кто возьмет за руку, переведет через пропасть, поможет, укажет путь. К кому можно прибежать поздней ночью, испугавшись грозы за окном, или покаянно прийти, шмыгая носом и опустив глаза, с синяком под глазом и в кровь разбитыми костяшками. Предупреждая вопросы и упреки: я взрослый состоявшийся человек, и мои родители никогда на моей памяти не брались за ремень. У меня нет ни малейшего практического опыта в этом вопросе. И тем не менее я бы дорого отдала, чтобы меня выпороли без затей, чем рыдать ночами в подушку, не зная, как вернуть потерянное доверие и не видеть больше разочарование в глазах близкого человека. Все это — плод моих размышлений. Кто согласен — поймет, кому это чуждо — пусть проходит мимо.