In flagrante delicto

      Лорен не привыкла жаловаться, но ночь действительно выдалась тяжелой. Тело Коррин Дэвидсон — люди Пирса оперативно выяснили личность убитой, — доставили на экспертизу только в половину четвертого утра. У Трискотти совсем не было возможности поспать, и пока она ехала в Бюро, прокручивала в голове увиденное на месте преступления раз за разом — ее стандартный ритуал, чтобы настроиться на секцию. Лорен уже догадывалась, что именно увидит после того, как сделает классический Y-образный разрез от основания шеи жертвы до самого таза. Но ей еще предстояло рассмотреть каждый сантиметр тела под пристальным светом ламп, отобрать сотни образцов и написать кучу отчетов. И пусть несколько часов на диком холоде прилично взбодрили Лорен, к утру усталость все-таки стала напоминать о себе. Она любила работать одна, особенно ночью, но в этот раз для помощи в секционном зале Лорен все же выдернула на работу своего ассистента. Как главный эксперт Бюро, она могла запросить еще кого-то из коллег рангом ниже, но даже с учетом спешки, пока в лишних людях особой необходимости не было. Это только отвлекало.       Кевин — ассистент Лорен, — в прошлом году закончил Медицинский факультет Университета Питтсбурга, но так и не смог определиться со специальностью в резидентуре, а поэтому решил взять так называемый «gap year» — академический отпуск, чтобы найти свое призвание. В поисках призвания его и занесло в Бюро к Лорен, которая на тот момент была в поисках ассистента. Она много не требовала, лишь порядок и структуру, но ее ассистенты почему-то надолго в Бюро не задерживались. И пусть Кевин не выглядел надежным, интуиция подсказывала, что он был лучшим среди всех остальных кандидатов. Своей интуиции Лорен привыкла доверять.       А поработав с парнем несколько месяцев, Трискотти оценила его смышленость по достоинству и теперь втайне надеялась, что Кевин все же решит вернуться к резидентуре в ближайшее время, хоть ей и не хотелось терять такого способного ассистента. Но куда больше Лорен бы обрадовалась, увидев Кевина в рядах судебно-медицинских экспертов Бюро. Для него здесь всегда будет вакантное место.       Закончив надиктовывать судебно-медицинскую экспертизу трупа, Лорен передала записи Кевину, который с помощью специальной программы преобразовывал голос судмедэксперта в текст для отчетов ФБР. За годы работы Трискотти уже привыкла, что каждый ее шаг должен быть отражен на бумаге. По несколько раз. А затем еще обязательно появлялись агенты, чтобы выяснить правильно ли они поняли ее отчеты.       На часах значилась половина восьмого, основной пласт дел был завершен, лишь некоторые анализаторы еще продолжали свою работу. Лорен запечатала посылку со срезами тканей и органов для патологоанатома, аккуратно промаркировав каждый контейнер, и убрала ее в холодильную камеру. Гистолог должен приехать только в половине десятого — эксперта вызвали из самой Филадельфии, чтобы тот просмотрел срезы на предмет патологических изменений в тканях и подтвердил заключение Лорен. Анатомы Питтсбурга показались Тони Вэйду недостаточно квалифицированными. А впрочем, Трискотти это мало интересовало, поскольку на данном этапе причина смерти и ее характер были определены со стопроцентной точностью. У Лорен не было ни капли сомнений.       Но вдруг патанатом увидит еще что-нибудь интересное под микроскопом? То, чего она сама могла не заметить, когда делала препараты из срезов самостоятельно, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки. Никогда нельзя исключать такую возможность. Лорен — тоже человек, и ей свойственно ошибаться, как и всем остальным. Даже в таких щепетильных делах.       Закончив со срезами, Трискотти сняла первую пару защитных перчаток, развязала полиэтиленовый фартук и выбросила его в мусорное ведро соответствующего класса отходов. Затем пришел черед второй пары перчаток и защитного одноразового халата. Теперь женщина осталась только в оливковом хирургическом костюме — такой носили все судмедэксперты Бюро.       Она отошла от секционного стола, на котором лежало тело Коррин Дэвидсон, только что разобранное на части и собранное заново на скорую руку. Грудная клетка все еще оставалась открытой, на всякий случай, пока гистолог не завершит свои исследования. Возможно, ему понадобятся дополнительные срезы. Или если коллега захочет взглянуть на макропрепарат для полноты картины. До этого тело уберут в холодильник в таком виде — тоже стандартная практика.       Сейчас лицо Коррин казалось слишком умиротворенным — в расслабленных мышцах ни тени кошмара, который ей довелось пережить перед смертью. Если не брать в расчет многочисленные порезы, девушка выглядела так, словно просто уснула. Лорен задержала взгляд у секционного стола чуть дольше положенного, в очередной раз осмотрела результаты своей работы. Коррин была вполне приятной внешности при жизни. Зачем кому-то понадобилось поступать с ней подобным образом?              Лорен уже мало что удивляло за годы ее практики, она просто делала свою работу максимально хорошо, стараясь не проявлять эмоции по отношению к телам на секционном столе. Просто очередное тело. Просто работа. Но сейчас, глядя на Коррин, в голове Трискотти почему-то возник образ ее трагически погибшего жениха. Странные параллели проводились самым естественным образом — такое случалось нечасто. И чем больше времени утекало с момента гибели Мишеля, тем реже накатывали волны воспоминаний, которые Лорен прятала подальше в закоулки своей памяти. Нельзя, чтобы личное мешало выполнять работу. Где-то там, за стенами судебно-медицинского бюро гуляет монстр, который жестокого истязает молодых девушек, и Лорен должна сделать максимум, чтобы помочь в его поимке. Не время предаваться воспоминаниям. И уж точно не место.       Женщина размяла затекшую шею и потянулась. Мышцы спины отозвались ноющей болью после нескольких часов, проведенных над трупом. Парочка сеансов массажа сейчас оказались бы как никогда кстати. И хороший сон.       Лорен помыла руки и обработала их антисептиком. Тем временем в зал снова вернулся Кевин со стопкой отпечатанных бумаг. Осмотрел беспорядок у секционного стола, который оставила для него наставница, и поморщился. Им с санитаром придется потратить не один час, чтобы собрать инструментарий и навести порядок так, как нужно было Трискотти. Она любила, чтобы каждый инструмент, каждая емкость и даже салфетка были на своем месте.       — Лорен, почему нам достаются самые странные дела? Если не младенцы, так изрезанные молодые девушки, — посетовал ассистент, усаживаясь за компьютер у самого входа в зал. Кевин еще не научился разграничивать работу и эмоции. И, судя по всему, не очень-то хотел этому учиться.       Лорен устало улыбнулась:        — Ну, может потому, что я главный эксперт округа по судебно-медицинской экспертизе трупов плодов и новорожденных? А делом Коррин Дэвидсон просил заняться Вэйд лично.       Вэйду отказывать нельзя. Он, хоть и не был ее прямым начальником, поскольку оба Бюро сотрудничали на контрактной основе, но все же руководил каждым расследованием, к которому привлекали судмедэкспертов. Он был большой шишкой в ФБР и мог влиять на непосредственных начальников Лорен в Департаменте.       Кевин извлек из фотоаппарата флэшку и вставил ее в разъем монитора их рабочего компьютера. Одно за одним на экране стали появляться фото — сначала с места преступления, а затем и из секционного зала. Каждый участок кожи убитой, каждая ее рана — нативно и на фоне линейки. Лорен измерила каждый порез. От ее внимательного взгляда ничего не могло укрыться. Позже она сравнит свои фото с теми, что были сделаны криминалистами в поисках интересных совпадений. Лорен всегда проверяла себя по несколько раз.        — Не нравится мне этот тип. И его ищейка тоже — грубиян, который вечно прется напролом, — снова проворчал Кевин, отстукивая пальцами по клавиатуре. Вероятно, парень просто не выспался и его раздражало все вокруг. И это Кевин поспал хотя бы несколько часов, Лорен же не сомкнула глаз ни на минуту — уже больше суток. Теперь чувствовала, как неприятная усталость начинает потихоньку завладевать ее телом.        — Возможно, в подобных делах именно такие, как агент Пирс, и демонстрируют наилучшие результаты. Ты получил заключения по делам пятилетней давности? Нужно изучить отчеты.        — Еще не успел распечатать, дай мне десять минут. Тут и так целая кипа бумаг. Пока можешь просмотреть экспертизу на предмет ошибок, — Кевин бодро продолжал стучать по клавиатуре, а из принтера один за одним появлялись листы. Их количество уже начинало пугать.              Лорен как раз потянулась за бумагами, когда на пороге секционного зала появился Хейден Пирс собственной персоной. Мужчина постучал костяшками пальцев по металлическому дверному косяку, привлекая к себе внимание. Выглядел уставшим, занимал собой буквально весь дверной проем — сплошная груда мышц. Как только он заходил в секционный зал, помещение будто сразу уменьшалось в несколько раз, становилось слишком тесным для нескольких человек.       Лорен также не могла не отметить, что черные круги под его глазами стали куда заметнее. Пришел Пирс в той же одежде, которая была на нем минувшим вечером. Вероятно, он, как и сама Лорен, провел всю ночь на работе. Во второй руке Хейден держал картонную подставку с двумя стаканами кофе. Подмышкой зажата коричневая папка с бумагами и блокнот. Взгляд сосредоточен и нахмурен.        — Доброго утра, доктор Трискотти. Не знал, что вы будете не одна. Свой стакан с кофе я уже надпил, — как бы извиняясь, произнес агент. Кевин поморщился и поднял свою кружку с кофе в воздух, показывая, что не нуждается в услугах посыльного. Его чашку Лорен заметила только сейчас.       — И вам доброго утра, агент Пирс, — голос Кевина источал нескрываемый сарказм. Хейден нахмурено зыркнул на него из-под массивного лба, но все-таки проигнорировал выпад ассистента. Кевин явно играл с огнем.       — А вообще мы не употребляем пищу в секционном зале. И тем более над незашитым трупом, — с укором произнесла Трискотти, не поприветствовав агента в ответ. Ее бесило, что Кевин позволял себе игнорировать правила. Пусть иногда она все же прощала мелкие косяки в угоду его другим полезным качествам, сегодня прощать ничего не хотелось.       — Уже убираю, — Кевин захватил свою кружку и выпорхнул из зала в соседнее помещение, где располагалась лаборатория Бюро. Там пить кофе тоже нельзя.       Лорен шумно выдохнула и перевела взгляд на агента. Пирс все же поставил один стакан кофе на стол рядом с компьютером, а из второго сделал демонстративный глоток, словно испытывая ее на прочность. Этому тоже не писаны никакие правила.       Трискотти лишь протянула мужчине пару нитриловых перчаток и пакет с одноразовым полиэтиленовым халатом. Второй комплект защитной экипировки молча надела сама. Пока Хейден с большим трудом натягивал на свои огромные ладони перчатки, что явно были ему малы, Лорен подошла к телу Коррин Дэвидсон ближе. Поставила иссеченную часть грудной клетки женщины на место и прикрыла ее тканевыми лоскутами.       Они с Пирсом работали вместе не впервые и уже выработали определенную схему, что была удобна обоим. Агент всегда приезжал после вскрытия лично, задавал свои вопросы, забирал бумаги и уезжал. Иногда перезванивал и уточнял какие-то детали — коротко и по делу. Порой в следующий раз они встречались уже на судебном заседании. Держались рядом друг с другом отстраненно-профессионально и этого было достаточно обоим.       — Можем начинать? — поинтересовалась Лорен. Пирс кивнул, все еще надевая перчатки. Она подошла к столу совсем близко.       — Труп женщины, предположительно Коррин Дэвидсон, доставлен на секцию без одежды, — начала Лорен по протоколу. Агент Пирс тоже подошел к секционному столу. Его голубые глаза проницательно смотрели на труп убитой. Лорен вдруг отметила коричневое пятно на радужной оболочке его левого глаза. Секторальная гетерохромия — занятный нюанс, который она раньше не замечала.       — Смерть наступила от массивной кровопотери. Судя по всему, где-то между шестью и девятью часами вечера четвертого октября, с момента смерти прошло приблизительно двое с половиной суток. Из повреждений на теле многочисленные, если быть точнее, сорок три колото-резанные раны от полдюйма до восьми дюймов в длину и до шести в глубину, — Трискотти сделала короткую паузу, чтобы Пирс мог до конца осмыслить сказанное судмедэкспертом.       Сорок три раны.       — Недурно, — агент почти что присвистнул, — Непохоже, чтобы он остервенело колол и резал, будто старался. Раны выглядят аккуратно, не находите, Лорен? — Пирс рассматривал один из самых длинных порезов, даже не смотрел на Трискотти. Она же в который раз удивилась проницательности агента. Слегка кивнула, соглашаясь с Пирсом:       — Именно так. Взгляните сюда. Убийца оставил порезы даже на внутренней поверхности губ и щек. Но эти — уже посмертные, — правой рукой, указательным и большим пальцами, Лорен отвернула нижнюю губу жертвы, демонстрируя агенту порезы на слизистой оболочке. Пирс снова склонился над телом, внимательно разглядывая повреждения, буквально в нескольких сантиметрах от Лорен. Последняя выпрямилась и подняла правую кисть убитой девушки:        — В правой локтевой ямке слабо различимый кровоподтек, в центре которого три точечные раны — следы внутривенных инъекций. Кровь жертвы набрана на токсины, пока ждем результаты. На передней поверхности левого бедра ссадина. Нанесена предположительно тупым предметом округлой формы при жизни жертвы, приблизительно за сутки до смерти. Судя по цвету.       — Какой именно предмет мы ищем, есть идеи? — уточнил Хейден.       — Больше всего склоняюсь к тому, что речь идет о самом обычном камне, если судить по форме ссадины. Скорее всего жертва упала на него, но отобрать частицы породы не получилось. Я просветила спектрометром — ничего. На шее следы удушения — множественные странгуляционные борозды, образовавшиеся в следствие воздействия на мягкие ткани веревки из плотной мешковины. Тут с частицами повезло больше. Однако хрящи трахеи не повреждены, переломы подъязычной кости отсутствуют. Можно сделать вывод, что было несколько безуспешных попыток удушения. Или, возможно, удушение не было конечной целью убийцы.       — Как вариант пыток? — Хейден оторвал взгляд от Коррин. Лорен не хотелось этого говорить, но все же глупо было отрицать очевидное:        — Очень похоже. Не только резал, но и душил. Должна отметить, что убийца наносил раны так, чтобы миновать жизненно-важные органы. Предположительно, чтобы продлить агонию жертвы, — Лорен не могла не произнести то, что так или иначе крутилось у нее в голове все время, пока она проводила вскрытие. После паузы Трискотти принялась отворачивать кожные лоскуты, обнажая внутренние органы жертвы. Она любила методичность в своей работе. Пирс спокойно ожидал. Размышлял о чем-то своем.        — Хотите сказать, что убийца может иметь медицинское образование? — предположил агент практически очевидное. Лорен задумалась, подбирая верное объяснение ходу своих мыслей:        — Не обязательно, но отношение к медицине имеет наверняка. Простой обыватель навряд ли сможет провести внутривенную инъекцию — это первое. Во-вторых, у убийцы действительно было понимание о расположении внутренних органов жертвы. Если бы удары наносились импульсивно и бесконтрольно, Коррин бы скончалась гораздо раньше, чем это произошло по факту. Но при этом он не пытался остановить кровотечение. Не хотел. Или не имел достаточно компетенции.       Пирс шумно выдохнул. Ноздри его раздулись от негодования, лицо приобрело еще более зловещий вид. Лорен подумала, что не хотела бы оказаться у него на пути — ни при каких условиях.        — И сколько, по-вашему, он истязал ее?        — Не менее двух суток, судя по давности ран и ссадин.       Хейден кивнул, явно беря себе на заметку предположение судебно-медицинского эксперта. Лорен же мысленно отметила, что хоть агент Пирс и выглядел как неотесанный мужлан, но явно был профессионалом в своей области. Мужчина сделал пометку в небольшом блокноте, затем поднял взгляд на коллегу, словно намекая, чтобы та продолжала.        — На диафрагмальной поверхности правой доли печени разрез линейной формы с ровными краями. Вот здесь, видите? — Лорен слегка вывела печень из брюшной полости жертвы и продемонстрировала разрез, о котором шла речь. Хейден молча кивнул в ответ — явно что-то обдумывал. Агент Пирс то и дело хмурился и делал пометки в своем блокноте, но никаких наводящих вопросов пока не задавал. Поэтому Лорен решила продолжать свое заключение дальше:       — Думаю, что именно эта колото-резанная рана и стала причиной смерти Коррин. Здесь задета воротная вена. У нее не было шансов выжить без срочного медицинского вмешательства. Еще... Из интересного. В просвете желудка следы полужидкого неоформленного содержимого. Он кормил ее, судя по всему. Что именно употребляла жертва, смогу сказать только после того, как мои анализаторы завершат работу.       Кормил. Душил. Резал. Снова кормил. Что за человек способен на подобное? Но Лорен не стала озвучивать мысли, на которые накладывала свое эмоциональное состояние. Сегодня абстрагироваться получалось в большим трудом.       — То есть из-за кровотечения из раны в области печени Коррин и умерла, по сути, так? — подытожил агент Пирс, на что Лорен утвердительно кивнула:       — Именно так. Непосредственная причина смерти — обильная кровопотеря. Потерпевшая находилась, вероятнее всего, в положении лежа на спине со связанными руками. В пользу этого говорит также и то, что на спине жертвы практически отсутствуют какие-либо повреждения, кроме ссадин. В таком положении Коррин находилась по меньшей мере еще несколько часов после смерти, — Лорен продолжала детально восстанавливать последние часы жизни жертвы. Озвучивала ужасные и страшные вещи, но Пирсу нужно было все это услышать, чтобы не упустить ни единой детали.       — Затем тело было обмыто с мыльным раствором, вытерто насухо светло-синим полотном, изготовленным из стопроцентного хлопка. Хлопковые волокна мне удалось извлечь сразу из нескольких ран. Далее тело транспортировали на склад, где оно и было обнаружено, — закончив рассказ, Лорен выдохнула, чтобы перевести дыхание. Бессонная ночь напоминала о себе все более явно. Женщине безумно захотелось сделать хотя бы один глоток чудодейственного и бодрящего напитка, который агент Пирс принес с собой. Но такого проявления слабости Лорен себе позволить явно не могла. Нарушить собственные же правила — ни за что.       Хейден сделал еще несколько пометок в своем блокноте, а затем поднял вопросительный взгляд на судмедэксперта:       — Что-нибудь под ногтями? Следы биологических материалов? Отпечатки пальцев?       Лорен вздохнула — агент сильно забегал вперед и требовал от нее результатов слишком быстро. Женщина покачала головой:        — Под ногтями остатки грунта, на данном этапе следы ДНК не обнаружены, но я работаю над этим. Состав грунта и дополнительные частицы смогу уточнить через несколько часов. Может там получится идентифицировать какие-то редкие металлы. Но кое-что интересное все же уже могу озвучить. В одной из ран обнаружены частицы, предположительно, чешуек краски с рукоятки орудия убийства. Все, что могу сказать сейчас: рукоятка сделана из дерева, выкрашена в черный цвет. Краску разбираем на составляющие и сравниваем. Отпечатков не обнаружено, следов биологических материалов, не принадлежащих жертве — тоже. Ни при жизни, ни посмертно сексуального насилия не было.       Они с Пирсом снова встретились взглядами. Ее карие глаза и его — голубые с гетерохромией. Хейден снял перчатки и поскреб подбородок с многодневной щетиной.        — Похоже, мы и вправду имеем дело с Питтсбургским Резником. Он не насиловал своих жертв, лишь истязал, — задумчиво произнес агент. — Кстати, я принес медицинские заключения по предыдущим делам. Возможно, вы сможете провести какие-то параллели.       Он небрежно махнул своей огромной рукой по направлению к письменному столу, где оставил принесенную с собой папку. Лорен устало кивнула:        — Эти отчеты у меня уже есть. Еще не было времени взглянуть на них — Тони просил преступить к экспертизе немедленно. А после вскрытия хочу поехать домой, поспать хотя бы несколько часов и приняться за отчеты на свежую голову. В таком состоянии высока вероятность что-то упустить.       Лорен прикрыла тело Коррин черным полиэтиленом и принялась снимать свою защитную экипировку. Кажется, на сегодня они закончили. Судмедэксперт снова проделывала один и тот же ритуал в который раз за прошедшие двенадцать часов.        — Первые сутки после обнаружения тела всегда самые эффективные. Нужно использовать это время на полную, — возразил Хейден, присматриваясь к одному из порезов на теле убитой, что не был прикрыт пленкой, будто мог отыскать там то, что упустила Лорен. Не мог вообще-то — точно не он.       Трискотти решила, что сказала достаточно, остальное агент сможет прочитать в ее отчетах. Она сняла свои перчатки и подошла к одному из анализаторов, чтобы проверить, когда будет готов анализ отобранных проб. Не глядя на собеседника, женщина продолжила разговор:        — Агент Пирс, без обид, но выглядите Вы неважно. Для того, чтобы эффективно вести расследование, нужно иметь трезвый рассудок и отдохнувшее тело. В противном случае, есть шанс потерять бдительность и пострадать самому, — Лорен умолкла, понимая, что взболтнула лишнего. Она попыталась переложить свой жизненный опыт на взаимоотношения с коллегой и, вероятно, перешла границу установленной между ними дистанции. Ее совета ведь никто не просил. И навряд ли Пирс нуждался в том, чтобы его учили как эффективно вести дела.       А в памяти опять всплыл образ Мишеля, который перед смертью из-за переработки не спал несколько ночей подряд, потерял бдительность и погиб по собственной неосторожности. Его признали героем, но коллеги потом шепнули по секрету, что Мишель был рассеянным и делал много ошибок. Одна из которых стоила ему жизни в конечном итоге.              Лорен тряхнула головой, отгоняя назойливые мысли, так некстати всплывшие из памяти.        — Доктор Трискотти, без обид, но у вас свои методы работы, у меня — свои. И давайте каждый останется при своем мнении. Скажите, мне есть смысл ждать результаты анализов здесь? — ровным тоном поинтересовался Хейден. Нехотя обработал руки антисептиком, который предложила ему Лорен. Снова отпил кофе из бумажного стакана, а затем выбросил пустую емкость прямо вместе с пластиковой крышкой в мусорное ведро для отходов класса «А». Хоть с классом отходов Пирс и не ошибся, Лорен все равно поморщилась — бумага и пластик сразу в одно ведро. Вообще-то она предпочитала сортировать отходы, а этот мужлан вел себя в ее царстве словно дома. Еще ее удручала мысль, что Пирс будет стоять у нее над душой еще целый час в ожидании результатов работы анализаторов. Лорен не любила посторонних в секционном зале и лаборатории.        — Первые анализы будут готовы не раньше, чем через сорок минут. А дальше решайте сами, стоит ли их ждать. Мой ассистент все отправит вам на почту, включая полную экспертизу трупа, — она предоставила этот выбор ему. В конце концов, это всего лишь час. Лорен умела терпеть, если того требовала ситуация.       Хейден взглянул на свои наручные часы, словно прикидывая, стоит ли остаться или лучше все-таки уйти. Кажется, сидеть без дела в тупом ожидании его не радовало.        — Пожалуй, все же вернусь в Бюро. После обеда приедет сестра погибшей на опознание тела. Я планирую присутствовать и пообщаться. До этого просмотрю ваш отчет, и если будут вопросы — задам их после обеда.        — Меня не будет на опознании, — возразила Лорен. — Предоставлю это коллеге. Вернусь в Бюро не раньше пяти вечера. Если будут вопросы, звоните на личный номер, пожалуйста. — Трискотти протянула агенту свою визитку, отмечая, что последнего не сильно радовал такой расклад событий. Кажется, Пирс был искренне удивлен, что не все готовы работать до потери сознания без сна, еды и воды. Лорен же предпочитала правильно расставлять приоритеты и выделять время на отдых, чтобы восстановить силы. Именно такой подход к работе и помог ей добиться значительных успехов к своим тридцати четырем годам.        — Лорен, у нас еще гости, — в дверном проеме секционного зала снова показался Кевин. Через миг он отошел в сторону, пропуская в помещение не кого иного, как Тони Вэйда собственной персоной. За ним в зал вошли гистолог-патологоанатом Альберт Клэйтон из Филадельфии и незнакомая Лорен молодая женщина. Выглядела она не старше тридцати — брюнетка в черном брючном костюме. Черные лодочки на каблуках — совершенно не по погоде в Питтсбурге и не к месту в ее Бюро. Вероятно, еще одна важная персона из Центрального Офиса. Дело Резника будет громким, поэтому Лорен совсем не удивилась, что начальство стекалось в ее царство так быстро.       Агент Пирс пожал руки мужчинам, коротко кивнул незнакомой женщине и отошел в сторону. Его уже мало интересовало происходящее в зале, в котором теперь стало совсем тесно.       Протиснувшись между Пирсом и секционным столом, Лорен передала гистологу коробку со срезами, а Кевин проводил его в свободное помещение, чтобы эксперт скорее мог начать свою работу. В секционном зале остались только Лорен, агент Пирс, Тони Вэйд и неизвестная брюнетка — все еще тесно, но уже стало легче дышать. Директор Регионального отдела уголовных расследований штата Пенсильвания бросил беглый взгляд на тело убитой. На его лице не отразилось ни тени эмоций. Затем он повернулся к коллегам и произнес:        — Агент Пирс, доктор Трискотти, хочу представить вам Викторию Брукс — специалиста по профайлингу из Центрального офиса в Вашингтоне. Агент Брукс здесь для того, чтобы помочь составить психологический профиль убийцы. И, опережая ваши возражения, агент Пирс, хочу сразу оговорить, что данное решение окончательное и обсуждению не подлежит. Это приказ сверху.        — Приятно познакомиться, — Виктория протянула свою ладонь Пирсу в знак приветствия, но мужчина ее проигнорировал. Вместо этого он попросил Тони Вэйда в коридор на два слова. Обстановка стала слегка накаленной, и мужчины все-таки покинули секционный зал ради частного разговора.       Теперь Виктория протянула руку уже Лорен, Трискотти слегка пожала теплую ладонь профайлера в ответ. У нее не было поводов вести себя с гостьей так же грубо, как это сделал Пирс. Еще одна женщина в команде — скорее бонус, нежели проблема.        — Агент Виктория Брукс, можно просто Виктория, — гостья из Вашингтона открыто улыбнулась, оголяя ряд ровных белых зубов.       — Лорен Трискотти, главный судебно-медицинский эксперт Бюро в Питтсбурге.       Брукс снова улыбнулась:       — Просто Лорен нельзя, верно понимаю? — Виктория выглядела не к месту, но имела проницательные глаза, которые — в этом Лорен не сомневалась, — уже считывали каждую деталь и составляли профиль судмедэксперта.       — Думаю, что можно, — она все же сдалась. В конечном итоге, ей было все равно. Лорен уверена, что агент Брукс не задержится в ее жизни надолго. Так или иначе, убийцу поймают, и Виктория вернется в Вашингтон. Туда, откуда приехала.        — Прекрасно, — Брукс улыбнулась в третий раз за короткий промежуток времени, — Думаю, мы подружимся. Я только с самолета и никого, кроме Тони, в городе не знаю. Агент Пирс всегда такой грубый? — поинтересовалась Виктория, все еще улыбаясь. В коридоре как раз послышался бас Хейдена. Было похоже, что мужчины о чем-то спорили. Лорен бы точно не хотела оказаться сейчас между двух огней.              Она покачала головой:       — Об этом вам лучше поинтересоваться у него лично, — уклончиво ответила. «Да, он всегда такой грубый» — мгновенно пронеслось в ее голове. Хотя с Лорен Пирс все же вел себя куда более тактично. Игнорировал правила, где того позволяла ситуация, но когда дело касалось секции — слушал и прислушивался, позволяя Лорен руководить процессом. Виктории досталось сразу с порога без видимой причины.       Но не было похоже, чтобы это ее хоть как-то заботило. Брукс обошла секционный стол по кругу, осматривая тело жертвы. Только что вскрытое тело молодой девушки ее совсем не пугало и не вызывало отвращение. Виктория выглядела заинтересованно и так, словно разбиралась в судебной медицине не хуже самой Лорен.        — Вас что-то заинтересовало? — спросила Трискотти, когда Виктория склонилась низко над телом, разглядывая что-то не верхней части тела погибшей. Лорен машинально потянулась за перчатками, чтобы вручить их новой коллеге.       Виктория указала пальцем на локтевой сгиб Коррин:        — Это что, следы от инъекций? Он что-то вводил жертве?        — Так и есть. Результаты еще не готовы.        — На телах убитых пять лет назад девушек ничего подобного не было. Он развивается. Обучается, — словно удивляясь своим словам, произнесла Виктория и выпрямилась, — Лорен, отправьте мне свое заключение сразу же, как только оно будет готово. Я оставлю свой номер вашему ассистенту.        — Разумеется, — кивнула судмедэксперт. Она попросит Кевина добавить профайлера в рассылку. Как раз в этот момент в помещение вернулся разъяренный Хейден Пирс. Его и без того красные от недосыпа глаза теперь пылали еще и от ярости. Похоже, с Вэйдом у них договориться не получилось.       — Поехали, — мужчина махнул Виктории рукой.       — Куда? — изумилась та.       — На место преступления. Нужно взглянуть на него при дневном свете. Что вы так смотрите, агент Брукс? Вы хотели работы в поле? Получите и распишитесь. Буду ждать вас в машине, — он вылетел из зала пулей, оставив женщин недоумевать. Виктория пришла в себя первой:        — И как же мне повезло, скажите? Пирс уже кажется невыносимым, а ведь мы только познакомились. Не буду злить быка еще сильнее. Еще увидимся, Лорен, — агент Брукс махнула кистью с аккуратным маникюром на прощание и удалилась из помещения следом за Пирсом. Лорен осталась наедине с телом зверски убитой Коррин Дэвидсон.       Пискнул лабораторный анализатор, оповещая, что результаты первых анализов готовы. Лорен тряхнула головой. Впереди было еще много работы.