Надежда

             

1

      Ближе к ночи, когда с гулянок вернулись почти все студенты, в общежитии стало совсем шумно. Множество звуков сливались в сплошной гул: музыка, разговоры, веселые крики, возмущенные стуки. И, само собой, Юнги не услышал, как открылась дверь его комнаты, ведь не ждал ничего, был увлечен своими собственными мыслями.       — А демоны, похоже, бывают разные, — пробормотал он, вздохнув.       — Ты всё еще живешь демонами?       — Нет, теперь только одним. Он тебе понравится.       — Чем это?       Юнги, сидящий за столом, усмехнулся, поворачиваясь к только что пришедшему соседу. В их комнате было темно, лишь свет от включенного ноутбука из-за спины Юнги, так что выглядел парень довольно зловеще, сам напоминал какую-то потустороннюю силу. Он кивнул на свой телефон, лежащий на столе, и улыбнулся.       — Тем, что он настоящий.       Сокджин неохотно заглянул в экран, рассматривая фотографию какого-то молодого мужчины. Внешность у него была привлекательная и броская, трудно спорить, запоминающаяся, но всё же на демона тянул он слабо, поэтому вместо ответа последовал только веселый смешок.       — Не хихикай. Он настоящий, он сможет мне помочь, я уверен.       — Да чем он тебе поможет, Юн-ня? — скривился Сокджин, отмахнувшись от друга и его дурных мыслей. Развалившись на кровати, он сладко зевнул, потянулся и принялся с увлечением перебирать страницы старого глянцевого журнала с красотками, который засмотрел уже чуть ли не до дыр.       — Помнишь те слухи, что ходили почти целый год?       — Слухи. Слухам нельзя верить.       — Слухи про магазин в Блэктауне, — с напором продолжал Юнги. Сокджин насторожился и прислушался, не отрывая взгляда от алого бикини. — И про его владельца, демона, исполняющего просьбы тех, кто рискнет попросить.       — Эээм. Юн-ня, не хочу рушить никакие радужные фантазии, но позволь кое-что напомнить. Эти слухи появились из-за множества необъяснимых смертей, происходивших в городе.       — Он выполняет желания.       — Он просто съедает души, — возразил Сокджин.       — Нет же. Он ест только души тех, чьи желания ему не понравились. — Юнги замолчал. Он дождался, пока друг сдастся, отложит в сторону свой журнал, сядет на кровати и внимательно на него посмотрит, готовый слушать продолжение. — Я видел его сегодня в торговом центре, в спортивном магазине. Знаю, что это он, поверь. Такого трудно не узнать. И теперь я уверен, что он самый настоящий демон, не обманщик. Теперь я очень хочу поехать в Блэктаун, в его магазинчик, чтобы попросить помощи.       — Но что тебе может быть нужно, Юнги? У тебя же всё есть…       Юнги отвернулся, поняв, что общий язык с другом сегодня искать бесполезно. Пусть лучше дальше вязнет в своих сладких эротических облаках, раз не хочет вникнуть и понять. Юнги просто облокотился на стол, обдумывая предстоящий день, на который строил большие планы.       — Девушку ты себе и без потусторонней помощи найдешь рано или поздно, — продолжал Сокджин. — Ты добряк, милашка и симпатяга, таких все ценят. Так что будет. А никаких других причин у тебя ведь нет.       — У каждого может быть скрытая причина просить помощи.       — Скрытая причина, — повторил Сокджин небрежно. — Если это всё правда, он сожрет тебя вместе со всеми твоими безумными замашками. Просить у него что-то грандиозное опасно, готов поспорить.       — Я не буду требовать власти над миром.       — Уж надеюсь!       — И что ты мне на всё это скажешь?       — Скажу, что ты выслеживаешь какого-то татуированного парня, ни за что приравняв его к нечисти. Если втюрился, так и скажи. А если нет, это уже слишком даже для тебя.       — Для меня это, возможно, последний шанс…       Сокджин хмуро глянул на спину приятеля. Юнги, подперев щеку кулаком, смотрел в окно, на черное небо, на котором не было видно ни единой звезды, ни единого огонька надежды. В тот вечер он был какой-то непривычно замученный и отчаявшийся. Не просто тихий, как обычно. Выжатый и потрепанный. Как сломанная игрушка, которую уже никто не собирается чинить. Смотрел перед собой пустыми глазами и, похоже, всё ждал чуда. Не ясно, какого, но необходимого.       — До Блэктуна можно добраться на экспрессе «Надежда», — тихо сказал Сокджин, вздохнув. — За пару часов, если не ошибаюсь. Только учти, что я буду звонить в полицию, если ты не вернешься на следующий день. Что бы тебе ни было нужно от этого татуированного, я буду ждать тебя обратно, понял?       — Я вернусь.       Юнги закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла. Ему показалось, что где-то в черноте небосвода слабо мигнула крохотная звездочка. Может быть, просто показалось, но это все равно вселило какую-то тревожную и приятную надежду.       Надежда, идущая через Блэктаун. Его слабая надежда на обретение спокойствия.

2

      Улицы на окраине Блэктауна как будто ненавидели прохожих. Стоящие тесными рядами серые здания заводов и складов с презрением провожали взглядами темных окошек. Пыльные от грязи трасс дорожки, щербатые и узкие, так и говорили: "Поворачивай назад, а то будет хуже!" Редкие фонари у бордюра, склонив головы, недоумевали, куда вообще так упорно идет странный чужак.       Замерев на одном из перекрестков, Юнги глянул в обе стороны, сверился с картой в телефоне и повернул налево.       — Похоже, сюда…       Зашагав вдоль домов, он присмотрелся. Обшарпанные стены, тяжелые паутины проводов, забитые лишь ржавой рухлядью парковки. Все наводило на мысль, что он зря затеял этот поход. Но сдаться было поздно.       Дойдя до самого тупика, Юнги замер. Перед глазами у него было то самое смахивающее на обычный гараж здание, что он множество раз видел на фотографиях. Сомнений быть не могло, ошибок быть не могло. Он нашел свой магазин надежды. Вот только черные рулонные ворота с белыми рисунками щупалец были опущены, закрывали витрины магазинчика. Казалось, внутри никого нет. Юнги подошел вплотную к двери, пытаясь заглянуть через окошко, почти сплошь заклеенное наклейками. Не помогло. Только убедился, что хозяина нет, когда на его стук никто не отозвался.       — Серьезно? Никого? — растерянно пробормотал Юнги, снова постучавшись, чувствуя, как к душе подбирается отчаяние. — Но ведь еще рано. Магазин не должен быть закрыт в такое время, еще нет даже шести…       — Я не работаю по вторникам.       Юнги оглянулся на этот веселый голос. Неподалеку стоял молодой мужчина в белой футболке. Он держал одной рукой небольшую коробку и курил, внимательно наблюдая за метавшимся у входа посетителем.       — Чон Чонгук?       — Я, — кивнул он, — но магазин сегодня не работает, как уже было сказано.       — Я не в магазин, а к вам пришел.       Чонгук усмехнулся, подходя ближе. Он внимательно осмотрел своего неожиданного гостя, выкинул окурок, задумчиво поджал губы и стал открывать дверь.       — Проходи, раз пришел.       В помещении магазина было совсем тесно и темно. Стены, выкрашенные в черный, будто пожирали весь слабый свет, что давали несколько тусклых ламп. Такая атмосфера, как подумал Юнги, вполне подходила демону. А в потусторонней сущности своего собеседника он не сомневался ни секунды.       Хозяин магазина между тем поставил на прилавок свою коробку и спокойно принялся за работу — включил компьютер, стал доставать из коробки пакеты с одеждой, перечитывать документы, заносить в базу данные. Юнги неуверенно осматривался, не зная, куда себя деть. Он ужасно нервничал, но этого нельзя было показывать, так что стал медленно прохаживаться вдоль полок с товарами, бездумно разглядывая детали и лихорадочно соображая, как начать разговор. В этом тесном мирке все мысли путались еще сильнее…

3

      — И что же тебя привело ко мне? — спросил Чонгук, видя, что без его срочного вмешательства важный разговор рискует так и не начаться. — Чего тебе не хватает для счастья?       — Знаете, Чонгук, у меня просьба весьма деликатного характера, — без особого интереса разглядывая фигурки за стеклом, сказал гость.       — Я не сплю с посетителями, — с усмешкой ответил демон, коварно блеснув в полутьме глазами. Деликатного ему приходилось выслушивать немало. Чаще, разумеется, люди жаждали заполучить какую-нибудь неприступную красавицу или самого популярного парня в колледже, но приходили и отчаянные, требовавшие страсти и нежности от самого демона. Его же это всегда лишь смешило. Он ведь не суккуб или инкуб, просто демон, пожирающий души.       — А вы меня и не интересуете, — спокойно сказал молодой человек, проходя вдоль полок. — Меня интересуют трупы.       Клавиатура в последний раз щелкнула кнопкой и затихла — рука Чонгука неподвижно замерла над ней. Опустив папку с накладными на прилавок, он медленно поднял взгляд на гостя. Тот стоял к нему спиной, перебирая висящие на плечиках футболки, и вовсе не торопился продолжать.       — Ты ведь знаешь мое условие, верно? Не боишься, что твоя просьба мне не понравится и я сожру твою жалкую душонку?       — Нет, — коротко бросил посетитель.       — Хорошо. И в чем же конкретно твоя просьба?       Молодой человек оглянулся, удивленно подняв бровь.       — Разве не очевидно? Хочу, чтобы этого не было. Заберите у меня это… влечение и эту жестокость.       Демон едва заметно вздернул уголок губ. Такой странной просьбы у него не было еще ни разу за все века, проведенные среди людей. Обычно они просили что-то подарить. Богатство, популярность, талант, красоту. Но чтобы что-то отнять...       — Это будет не так уж просто. На какую плату ты рассчитываешь?       Молодой человек пожал плечами. Он, похоже, закончил свою экскурсию и всецело вернулся к разговору: подошел к прилавку, оперевшись на него выпрямленными руками, и внимательно посмотрел собеседнику в лицо.       — Мне потребуется время. — Чонгук отвечал таким же прямым взглядом, не скрывая легкую улыбку. — В течение месяца ты будешь работать в моем магазине. И тогда я попробую тебе помочь. Договорились?       Демон протянул руку, подавая ладонь, и гость с сомнением посмотрел на украшавший его предплечье рисунок — сплошное черное небо с россыпью белых звезд, сплетавшееся из ночных лент, клубившееся и наползавшее волнами темноты на плечо, скрывавшееся где-то там, под рукавом белой футболки. Оно завораживало, увлекало переплетением форм и линий, не давало собраться с мыслями. Оно казалось символом его надежды, это небо, полное звезд.       — Месяц? — вздернув губу, переспросил Юнги с некоторым недовольством. Сложив руки на груди, он с трудом оторвал взгляд от татуировки, чтобы посмотреть демону в глаза, пытаясь найти подвох. — Не слишком ли долго?       — У тебя необычная просьба. Я не справлюсь с твоей проблемой за один вечер. Но обещаю помочь, если честно прослужишь мне этот месяц, начиная с сегодняшнего дня.       — Что будет входить в мои обязанности?       — Обычная работа продавца. Прием товара, выкладка, оформление зала, обслуживание покупателей, работа на кассе… и, конечно, поддержание чистоты на рабочем месте. Я не терплю беспорядка в магазине.       Задумчиво прикусив губу, молодой человек постоял еще какое-то время, размышляя, а после всё же протянул ладонь. Чонгук сжал его руку крепко, до боли.       — Как твое имя? — спросил он сухо, не давая расцепить рукопожатие.       — Юнги.       Он готов был поклясться, что видел в тот момент, как змейки-ленты ночного неба опутывают его собственную ладонь, будто лианы, и как соскальзывает на его запястье небольшая пятиконечная звездочка. Но всё это исчезло так быстро, что он не успел и понять.       — Что ж, Юнги, я буду ждать тебя завтра утром. Магазин открывается в час. В одиннадцать завтра принимаем товар.       Юнги, потирая руку, прищурился, понимая, что это и есть начало того самого подвоха, который он не смог найти раньше. Добираться сюда пришлось почти четыре часа, при более удачном раскладе он мог бы уложиться в три. Но даже это подразумевало, что выйти ему придется часов в восемь. В это время занятия еще даже не начинаются, не то что не заканчиваются. Он попытался возразить:       — Но, погодите. Я студент. У меня утром учеба…       — Только попробуй опоздать.

4

      Чонгук видел, что новый ритм жизни дается его работнику с огромным трудом, но неизменно продолжал требовать от него всё больше и больше, затягивая в свой тесный мирок магазина. Это было нужно, чтобы суметь разобраться в проблеме. Чонгук совершенно терялся, не зная, что и делать с подобной просьбой. Похоже, помочь этому парню было не в его силах. Но демон дал обещание и был обязан его выполнить, поэтому с каждым днем всё внимательнее наблюдал, прислушивался, пытался почувствовать.       Иногда казалось, что ответ уже близок, но всё срывалось из-за нелепой случайности.       Иногда казалось, что ответа просто нет, но потом вдруг Юнги невольно наводил его на новую мысль, за которую демон тут же цеплялся.       Но время понемногу текло, а ничего не менялось.       — Прошла неделя. Вы хоть что-то делать со мной собираетесь? — вдруг спросил Юнги, наводя порядок на полках в шкафчике и выкладывая из небольшой коробки новые браслеты, которые хозяин магазина только утром получил.       — Думаешь, я начну пичкать тебя таблетками и заставлять делать зарядку ради избавления от пагубного влечения? — монотонно пробубнил Чонгук, не отвлекаясь от компьютера ни на секунду.       — А что вы вообще собираетесь делать? И как?       — Именно об этом я целыми днями и думаю. Ты задал слишком непростую задачу. Проще сожрать тебя прямо сейчас…       — Вы даже не пытаетесь, — бросил Юнги разочарованно. — Я ощущаю это… оно еще со мной.       — Ощущает он, — усмехнулся демон. — Так пойди и развлекись, пока вечер на дворе и покупателей нет.       — Чонгук!       — Не понимаю, что тебе вообще не нравится в твоем пристрастии. Мертвые девушки не привередничают. Мертвая никогда не скажет, что ей что-то не понравилось… она покорна и не раздражает своим мерзким голоском.       — У вас была мертвая девушка?       Юнги замер, хмуро глядя перед собой в ожидании ответа.       — Нет, — пожал плечами демон, а после с улыбкой спросил: — А у тебя?       — Не совсем сложилось…       — Не совсем? — весело рассмеялся Чонгук. Теперь он всё же оторвался от работы и с заинтересованной улыбкой посмотрел на перебирающего браслеты работника, облокотившись на прилавок и слегка подавшись вперед. — Ты откопал на местном кладбище труп, но он оказался не в твоем вкусе?       — Чонгук…       — А. Понял. Тебя остановил рассерженный смотритель кладбища, верно?       — Нет, я просто не смог убить свою любовницу. Думаю, я не могу убивать людей. Она согласилась связать руки и ноги, а я воспользовался возможностью и порезал ей всё тело карманным ножом. Крови было ужасно много. Но убить не смог.       — О, а ты предупредил девушку о своей склонности к некрофилии и насилию?       — Чонгук!       — Действительно. Она б тогда не согласилась, ты прав. Странное в тебе сочетание... И что? Хочешь сказать, что после всего этого она не обратилась в полицию?       С одной коробкой браслетов было покончено, так что Юнги поспешил приняться за вторую. Он скривился, выкладывая красно-желтые браслеты на стеклянную полку.       — У нее была дурная репутация, так что я без проблем убедил всех, что всё происходило по взаимному согласию, исключительно добровольно. И, кстати, она меня давно простила… дура.       — И…       — И я не хочу, чтобы подобное повторилось, поэтому и прошу вас помочь. — Он опустил взгляд и тихо добавил: — Обращаться к богам оказалось бесполезно. А к врачам идти страшно... это не депрессия или зависимость от никотина, это куда страшнее, такое не доверишь случайному человеку.       Чонгук вернулся к работе, довольный таким ответом. Он прислушивался к звукам улицы, и искоса приглядывал за молодым человеком. Тот с полной ответственностью выполнял поручения. Казалось, он старался как можно сильнее увлечься работой, погрузиться в нее полностью, чтобы отделаться от тяжелых мыслей.       Чонгук думал, что, наверное, приезжая домой, Юнги садился за учебу, которую был вынужден пропускать, корпел над учебниками, чтобы хоть как-то попытаться не отставать от программы. Такой распорядок, возможно, в самом деле, ему помогал забыть лишнее, не думать о пугающих проблемах.       И пусть сил у него уже не оставалось, он трудился до последнего.       Тяжело вздохнув, демон закрыл программу, встал с кресла, потянулся и лениво поплелся в зал, чтобы помочь с выкладкой товара. Ему и самому, похоже, требовалось немного отвлечься от гнетущих размышлений. Еще оставалась надежда, что он разберется. Ведь было еще полно времени впереди, еще столько звездных ночей, когда можно будить самую древнюю магию.

5

      Очень скоро Чонгук поймал себя на мысли, что привык к обществу ворчливого временного помощника. Более того... Вдруг понял, что искренне хочет ему помочь.       Вот только идей от этого больше не становилось. Он всё четче понимал, что бессилен. Прошла уже половина установленного срока, а он не сдвинулся с мертвой точки ни на шаг. Впрочем, нет. Ни на шаг не приблизился к решению задачи. Но вот шаг назад уже был сделан. Демон признал, что не всесилен.       И от этого становилось страшно даже ему самому.       Он видел, как тухнет огонек в глазах Юнги. Все пытался заслонить от ветров, не дать погаснуть совсем, но обжигался и совершенно терялся. Он видел, как надежда слабеет в душе человека. И видеть это было больно.       Ему всё большего труда стоило взбодрить Юнги.       Когда в магазин заходили посетительницы, Чонгук старался не отходить далеко. Всё пытался уловить настроение и чувства своего временного помощника. Убеждал себя, что это как-то поможет в поиске. Но каждый раз оказывался всё так же бессилен. Снова и снова. Каждый раз, когда в магазин заходили посетительницы, Чонгук был готов к любым неожиданностям. Все девушки вели себя до ужаса одинаково, до омерзения приветливо и жеманно. А вот Юнги каждый раз удивлял…       — Что бы вы мне посоветовали? — с улыбочкой спросила одна такая дама.       — Сходить в другой магазин, — сухо ответил Юнги.       Девушка кокетливо рассмеялась, приняв его слова за шутку. Она разрывалась между двумя футболками, ни одна из которых ей, очевидно, не была нужна.       — Если я буду вынужден тебя уволить, то и помочь я тебе не сумею, — тихо сказал Чонгук из-за прилавка.       — Думаю, вам больше к лицу светлая, — натянуто улыбнулся Юнги, всё же даже не пытаясь прятать холод во взгляде, который был обращен лишь к Чонгуку, только лишь к нему, вместе со всеми мыслями. — Она отлично подчеркнет ваши черные глаза.       Чонгук довольно кивнул, требуя продолжать в том же духе. Он с интересом наблюдал, как Юнги, скрипя зубами, цедил дежурные вежливости для покупательницы, как, сжимая кулаки от злости, отвечал на ее глупые вопросы, как старательно отводил взгляд, чтобы не видеть ее милого личика.       Чонгук улыбался и после, когда Юнги уже прощался, искренне радуясь уходу посетительницы. Было забавно смотреть на его облегчение.       — Видишь, тебе уже проще общаться с людьми.       — Половина месяца прошла, — холодно ответил Юнги, — а результат нулевой. Знаете, мне уже хочется просто уйти.       — Ты не можешь уйти…       — Дверь открыта.       — Ты заключил сделку с демоном, парень.       — Я ничего не подписывал.       — Зато я подписал, — спокойно ответил на это Чонгук. Он резко, почти грубо схватил Юнги за запястье, заставив поднять руку. На ладони, переливаясь и подрагивая лентами-контурами, чернела крупная пятиконечная звезда.       — Но… но этого не было раньше.       Демон обидно рассмеялся.       — Мы не ставим видимые метки, нельзя же выдавать своих клиентов. Метки видны лишь при прикосновении того, кто их оставил. Удобно, не считаешь?       Юнги только слабо кивнул, разглядывая снова чистую ладонь.       Эта звезда будто вновь вернула надежду. Теперь он точно знал, что демон с ним связан, теперь верил, что не останется один.

6

      — Что ты чувствуешь?       — Злость.       — И только?..       — И вашу руку. Она отвлекает от злости.       — Хорошо, — кивнул Чонгук. — Но почему?       — Мне больно. Это раздражает и отвлекает. Вы так и будете меня держать? Девушка уже давно ушла…       В магазине было совсем тихо. Чонгук сидел на своей витрине, не отпуская стоящего рядом Юнги. Прижав к себе одной рукой, второй он крепко держал запястье молодого человека, стараясь дышать спокойно, чтобы это спокойствие передалось и заразило.       — Буду, — сказал демон, только лишь слегка ослабив хватку. — С тобой так проще говорить. Расскажи мне, что же тебя в них привлекает? В трупах?       — Что? Трудно сказать. Иногда они бывают прекрасны в своей изуродованности. Все эти испачканные в крови тела. Испуганные лица, застывшие навсегда. Совершенно пустые глаза. И, возможно, переломанные тонкие пальцы. Сломанные кости, прорезающие кожу, пытающиеся освободиться из плена. Я и сам не понимаю… но просто мне ужасно хочется увидеть, как девушка будет выглядеть после смерти.       — Девушек, которые тебе нравятся, ты хочешь убить?       — Да.       — А девушек, которые тебя злят…       — Жестоко убить. Чтобы они мне понравились.       — Безнадежный случай, Юнги.       Чонгук вздохнул, медленно и осторожно отпуская запястье работника. Юнги тут же вцепился пальцами в руку, державшую шею, не пытался освободиться, просто касался, готовый к решительным действиям. Чонгук тоскливо посмотрел на лежащий у их ног канцелярский нож. Он не понимал, до чего могла довести Юнги злость, если бы демон его не перехватил. Он бы в самом деле накинулся на посетительницу с ножом? Или сумел бы совладать с чувствами?.. В любом случае, как ни крути, справиться вместе было намного проще. Только вдвоем, дождавшись, пока испуганная девушка уйдет, провожаемая холодными взглядами. Вдвоем. Чонгук положил подбородок ему на плечо и обнял крепче, давая змейкам ночного неба расползтись по телу человека, успокаивая. Когда рисунки забросили свои черные ленты с шеи на лицо, Чонгук заставил их замереть и с улыбкой наблюдал, как Юнги разглядывает свое отражение в стеклянной дверце шкафа, видимо, считая звезды.       — Почему вы живете среди людей? — вдруг тихо спросил человек, искоса глядя на демона.       — Я здесь родился, — с усмешкой ответил тот. — У нас нет своего мира, мы живем вместе с вами и жили всегда. Нас много, мы везде, только не все готовы показаться…       — А почему вы готовы?       — Знаешь, Юнги, для демона я слабый.       — Слабый?       — Как и ты. Поэтому и считаю, что мы должны помочь друг другу.       Молодой человек замер, задумчиво разглядывая их отражение. В гладкой поверхности стекла звезды было видно слабо, будто сквозь туман. Но они все же были. Так много звезд, пусть и на двоих. Но ведь каждая принадлежала теперь и ему, каждая стала его звездой. Общее не всегда подразумевает ничье. Похоже, иногда общее дает намного больше, чем личное.       Вот только Юнги не понимал, чем он может помочь демону. Не работу же в магазине он имел в виду… А ведь времени оставалось все меньше.

7

      В ту ночь на улице было почти тихо. Прохладно и темно. На темном небе уже давно появились первые звезды. В Блэктауне их было намного больше, чем в столице. Но Юнги этого казалось мало, отчаянно мало. Их света не хватало в этой непроглядной тьме. Заканчивался последний день сделки. Последний день месяца. Конец срока — конец жизни его надежды.       Он стоял у самого входа, глядя на черное небо и с ужасом чувствуя, как последняя капля этой надежды покидает его. В теле остались лишь усталость и разочарование.       Когда его шеи осторожно коснулась теплая ладонь, почти исчезнувшая надежда с трепетом замерла, плененная звездами татуировки.       И провалилась в бездонную пропасть в следующее же мгновение.       Чонгук сжал горло не сильно, чтобы только его змейки-татуировки смогли просочиться под кожу, разорвать в клочья и разворошить голосовые связки, — ему не нужны были лишние крики среди ночи. Вторую же руку он осторожно, почти нежно запустил человеку под рубашку, пройдясь по животу, нащупал ребра и вдруг без колебаний впился пальцами, раздирая кожу. Юнги вырывался из последних сил, трепыхался, как обезумевший, слыша хруст собственных костей. По его подбородку, пачкая бледные губы алым, текла широкая струйка крови, она частыми каплями опадала на рубашку, джинсы, асфальт; кровь мешала вздохнуть, клокотала в горле, будто обволакивала всё изнутри, переполняя и просясь наружу. А он всё пытался кричать, умолять.       Но замер, когда замерла перед его лицом рука демона, сжимавшая всё еще бившееся, испачканное бурым и сочащееся сердце.       Чонгук отпустил его так же заботливо, как и обнял, помог опуститься на землю, присел рядом, глядя с ласковой теплой улыбкой в глаза.       — Прости, Юнги. Ты задал мне слишком сложную задачу. То, что подарил один демон, не может отобрать другой…       Молодой человек в последний раз слабо вздохнул, дернув рукой.       — Но ты был пугающе прав. Некоторые мертвецы ужасно привлекательны в своей изуродованности. — Чонгук грязной рукой убрал с глаз Юнги мокрые пряди светлых волос, с наслаждением провел пальцами по щеке и, усмехнувшись, вместе с поцелуем томным слизнул с побелевших губ кровь. — Ужасно привлекательны…       Он резко встал, осмотрелся по сторонам и пошел в магазин, на ходу бросив:       — Идем, Юнги, надо прибраться и закрывать.       Тело безвольно сползло вдоль стены на землю.       — Ах, да, — огорченно цокнув языком, пробормотал демон, снова выглянув на улицу и окинув взглядом красные пятна, которые было заметно даже в темноте. — Совсем забыл. Ты же теперь мертв…       Прохладный ветер растрепал светлые волосы.       Всегда нужно помнить, звезды не освещают путь. Они могут лишь указать направление, если ты сумеешь прочесть их подсказки. Но всё же звезды не рассеивают тьму, невозможно предугадать, что ждет на дороге, которую они тебе укажут. И остается только слепо верить звездам, надеясь.

8

      С тоской посмотрев на лежавшую неподалеку пачку сигарет, Чонгук одернул себя, поправил окровавленной рукой сползшие на кончик носа очки и вернулся к телу. Оно всё было бледным, так что красные пятна и отпечатки смотрелись на нем жутковато контрастно. В самом деле, что-то было в этой жестокой эстетике привлекательное, соблазнительное и манящее. Возбуждающее. И демон никак не мог разобрать, дело в красивой картинке или всё же в самом Юнги, так сильно завладевшим его мыслями...       — Знаешь, я в первый раз зашиваю человека, — усмехнулся он, с любопытством оглядывая окровавленную иглу, медленно пронзающую плоть. — Даже не знаю, а узелок-то завязывать?       Юнги лежал тихо. Демон потянул иглу, протягивая нитку, и улыбнулся.       — Да, верно, оставлю так. Надеюсь, ничего плохого не случится.       Шрам на груди не был таким уж большим. Чонгук пытался срастить и ребра, и кожу с помощью своих демонических сил, но он всё же не врал, когда назвал себя слабым. Да, он помог, но оставались еще проблемы, так что эта операция была необходима, чтобы придать телу, так сказать, товарный вид. Неровный шрам тянулся через грудь узкой красной полосой, перетянутой короткими черными стежками.       — Уже лучше. Но стоит почитать про то, как снимать швы… Не могу же я тебя такого к врачам везти, верно?       — Зачем вы так?       — Я же сказал, что это единственный способ. Иначе я не смог бы тебе помочь. А я обещал. И обещание должен был сдержать.       Юнги перевел затуманенный взгляд с темного потолка на демона. Он сидел рядом, на том же столе, где лежал сам Юнги, слабо улыбался и смотрел на него прямо, даже с теплом.       — И чем же вы мне помогли?       — Дал тебе новую жизнь, что ж тут непонятного. Новое сердце — новая жизнь.       Юнги осторожно приложил ладонь к шраму, почувствовав жжение. Под рукой мерно билось сердце. Он не чувствовал разницы: новое, старое, оба звучали одинаково. Вот только…       — Ты ощущаешь прежнюю злость?       — Нет.       — А старое влечение?       — Нет. Только усталость… Вы дали мне новое сердце? В самом деле? Но откуда оно у вас? Где вы его взяли?       Юнги медленно сел, настороженно глядя на демона. Откуда такое существо могло взять лишнее сердце, он догадывался, но предпочитал не думать сам, а дождаться ответа.       — Кое-что, наверное, тебе лучше не знать, — неуверенно ответил Чонгук, отводя взгляд и вытирая грязные руки об какую-то футболку, лежавшую неподалеку.       Юнги нахмурился, всё же впустив в голову тысячи безумных мыслей. От них становилось тошно. И он радовался. Он ужасно радовался, что его пугают мысли об убийствах невинных людей. Но всё же его колотило от мысли, что ради него демон мог на такое пойти. Эти противоречивые чувства раздирали на куски, заставляя крупно дрожать.       Тихо вздохнув, Юнги посмотрел на своего спасителя, с упоением рассматривая такие знакомые рисунки на руках и шее. Наверняка, рисунки были и на спине, и на груди. Прямо под этой испачканной в крови футболкой он пытался представить татуировки… пытался, пока не наткнулся на одну странную мысль.       — Чонгук?       — Что еще?       — Простите, но…       Юнги подался вперед, резко задрав край футболки. На груди демона был тонкий красный шрам, стянутый черными нитками. Из-за него разноцветный рисунок будто перекосился, испортился. Юнги отдернул руку, зажав рот ладонью.       — Твое — в банке, — усмехнулся Чонгук. — Если хочешь, можем залить его формалином, будет стоять на полочке.       — Мозг ваш формалином залить, — пробормотал человек, осторожно обняв демона и затаив дыхание, чтобы прислушаться. Он дрожал и терялся в мыслях, но четко слышал тишину. Положив голову на грудь Чонгуку, всё надеялся различить тихие удары, чтобы глупая догадка рассеялась, чтобы убедиться, что он ошибся. Но ничего не менялось. Лишь тишина и пустота. Будто сердца и не было никогда внутри… Но Юнги точно знал, помнил его удары. — Зачем?       — Чтобы помочь тебе.       — Как вы жить-то собираетесь без сердца? — То ли от осознания, то ли от усталости кружилась голова, Юнги не отстранился, только зажмурился. — Как?!       Чонгук приобнял дрожащего.       — Я слабый, но всё же демон, — ответил он спокойно.       Юнги не знал, что сказать. Не понимал, чем всё это может для него обернуться, да и не хотел понимать. Теперь он тоже демон? Или просто оживший мертвец? И чем теперь он обязан Чонгуку, как будет расплачиваться за подобную услугу?       Он отдыхал, пользуясь чужим теплом, слушал пустоту и старался даже не задумываться над вопросами. Теперь он стал свободен. Свободен и от своих давних переживаний, и от договора — на руке не осталось больше никакой звезды.       Свобода эта была странной, но приятной.       — Чувствуешь?       — Что? — недоуменно спросил Юнги.       Вместо ответа Чонгук просто развернул его лицом к зеркалу, стоявшему рядом. Юнги видел свою бледную кожу, пятна крови — даже не ясно уже, чьей, — шрам на груди… и что-то странное. Жуткое и мерзкое на первый взгляд. Черные нити будто шевелились, пытаясь освободиться. И вдруг раскинули в разные стороны тонкие ленточки черноты, заклубившиеся по коже. Ночное небо проливалось из шрама на грудь, расползалось, сплетая замысловатые узоры и распуская всё новые светлые цветочки звезд, оно уютно устроилось на сердце, закинув несколько лент на шею и плечо, и затаилось, замерло.       — Ваше тату? И что?..       — Нет. Это — твое.       Юнги задумчиво осмотрел рисунок, медленно проведя по нему пальцами. Совершенно такой же, как у Чонгука… Как ни странно, эти звезды подарили ему какую-то совершенно новую надежду. Не ту, что спасала в тяжкие дни, другую, которая манила вперед, звала идти дальше. Он видел звезды четко и ясно, и мог идти на их свет.       Теперь-то уж он точно знал, что демон с ним связан, что не оставит одного.