Quiet place

Кухонный стол освещали лучи закатного солнца, которые, просачиваясь сквозь бутылку недопитого вина, неприятно слепили глаза. Янтарный свет проникал в каждый уголок комнаты, языки пламени пожирали стены, алкоголь жёг мое горло. Моя голова лежала на столе. Я едва прикрывал веки, глядя в пустоту. Если бы я знал, что это были последние минуты моего спокойствия на ближайшие несколько дней, то, возможно, я бы постарался насладиться ими как следует. Но на это у меня попросту не хватило бы времени. Ты постучал. Ты мог ворваться в мою квартиру, снести дверь с петель, в конце концов, самостоятельно открыть замок имевшейся у тебя копией ключей. Но ты, черт возьми, постучал. Я уже видел это — не во сне, не в фильме, а на пороге своего дома. Ты возвышался надо мной, ехидная улыбка расширялась, достигая нечеловеческих размеров, заполняя собой всю комнату. Я моргнул. Ты снова здесь — с кровоточащей раной внизу живота, с ядовитой ухмылкой, с полной уверенностью в том, что я помогу тебе. Мы молчали, пока кровавое пятно на твоей рубашке увеличивалось в размере. Я пристально смотрел в твои ореховые глаза, едва выражавшие какие-либо эмоции. Я понимал, что пора провести тебя в дом, помочь с раной и поскорее покончить с этим. Но я не мог оторвать взгляд от твоих ореховых глаз. Это было выше моих сил. Ты возвращаешься — и наступает конец света. Я провёл тебя внутрь, не произнося ни слова. Ты устроился на диване. Я достал из шкафа аптечку, приготовил бинт и перекись водорода. Я был готов сделать то, что от меня требовалось — ни больше, ни меньше. А потом ты начал расстегивать рубашку, обнажая бледное худое тело и давая мне возможность обработать рану. И я не стану врать, на пару секунд я задержал дыхание, находясь в ступоре. Я так давно хотел прикоснуться к тебе. Ощутить твоё тепло, пробежаться пальцами по выступающим рёбрам и ключицам, прижаться губами к изящной шее, обычно скрытой за бинтами. Но не сегодня. Я не хотел тянуть. Мне не терпелось вновь остаться в одиночестве, допить вино и завалиться спать, не думая ни о чем, но вместо этого я был вынужден осторожно промывать перекисью окровавленный участок кожи, перебинтовывать его и при этом избегать прямого контакта с твоим телом. Иначе моя кожа начинала гореть. Ты — закрытая на ключ дверь. И за столько лет мне так и не удалось открыть тебя, узнать изнутри и увидеть тебя настоящего. Почему ты прячешься? Почему ты продолжаешь играть в эту игру? Почему ты оставляешь меня ни с чем, в который раз дразня надеждой? Мы выросли. Мы так изменились. Прошли годы, но порой мне кажется, что мы застряли во сне, где нам по пятнадцать. В этом вечном сне ты подшучиваешь надо мной, а я лишь злюсь, не придумывая ничего лучше, чем оскорблять тебя в ответ. И это продолжается вечность. Мы обмениваемся колкостями, но где-то внутри уже зарождается тёплое чувство, которое еще годами будет согревать меня. Ты — закрытая на ключ дверь. Но что, если я найду способ пробраться внутрь? И что, если там ничего не окажется? Ты прикрыл глаза. На губах все еще играла фирменная улыбка, способная скрыть любую эмоцию. Не давая мне закончить, ты отстранился и лёг на спину, шумно выдыхая. Оставил меня в глупой ситуации. Мне не привыкать. Я отнёс аптечку на место, а когда вернулся, ты уже мирно сопел, приоткрыв рот. Меня обдало жаром. Было время, когда я мог лечь рядом, обнять тебя за талию и медленно провалиться в сон. Сейчас же я старался даже не подходить ближе, избегая более болезненных воспоминаний. Я просто стоял в дверях и смотрел на то, как ты спишь, в то время как слёзы оставляли на моих щеках мокрые дорожки. Оставаться с тобой в одном доме — невозможно. Каждая стена, каждая картина, каждая трещинка переходила на твою сторону и начинала напоминать мне о нашем прошлом. Когда ты находишься в моей квартире — ты становишься хозяином. Даже когда ты спишь. Я вышел из дома и бросился к машине, в надежде найти тихое уединённое место. Прохладный вечерний воздух продувал насквозь — я вышел в одной рубашке. В салоне автомобиля согреться тоже не удалось. Я сидел так минут пять, глядя перед собой на лобовое стекло, обнимая себя за плечи, прикусывая нижнюю губу. Не знаю, сколько я выдержу. Каждый раз появляясь на пороге моего дома, ты разбиваешь мне сердце своим безразличием. И это убивает. Ты убиваешь меня. Ты заставляешь меня вновь тонуть в прошлом, когда я, казалось, только-только из него выбрался. Я делаю спасительный вдох, наполняя легкие кислородом, после чего ты толкаешь меня под воду, и какое-то время не отпускаешь руку, держа её на моем затылке, играя с волосами и наматывая их на палец. Сквозь толщу воды я едва различаю твоё лицо с неизменной улыбкой. Ты даже не смотришь на меня. Я не знаю, сколько прошло времени, с тех пор, как я покинул дом, оставив тебя в одиночестве — точно так же, как ты когда-то оставил меня, — но я заметил, что начал дрожать от холода. Внутри меня горячий алкоголь. Внутри меня пылающее отчаяние. Внутри меня обжигающая любовь. И я не справляюсь с ней. Я прячусь в машине, потому что у меня не хватает смелости высказать тебе все в лицо. Вместо этого я ищу тихое место, где смогу прокричать о своей любви так, чтобы меня никто не услышал. Я не знаю сколько прошло времени, но я заснул прямо в машине. Слёзы не прекращали течь из моих покрасневших глаз до тех пор, пока я, утомленный слишком сильными чувствами и расслабленный алкоголем, не провалился в сон.

You're in the house And I am here in the car I just need a quiet place Where I can scream How I love you