Хватит играть в эти глупые игры

О нет… кто угодно! Да пусть даже Краткий! Но не он… Хотя бы не сейчас, не в этот момент когда нож и так чувствует себя хреново. У Кнайфа не было желания сейчас ругаться и портить себе нервы. Поэтому отброс просто проигнорировал слова Курасана, мол «не услышал». И направился в другую часть крыши. Это мог быть хороший план. Но это явно не устроило рогатого. Он решил прикопаться к ножику. И просто так Курасан его не отпустит. -Куда это ты? Струсил или опять бежишь от всех проблем поджав хвостик? А Кнайфи~ — Издевательски-насмешливым тоном сказал рогалик, приправив это высказывание театральной печалью и заинтересованностью. А для максимального эффекта букву «и» он выделил так, чтобы её отчётливо было слышно. Зачем же? А за тем что нож ненавидит когда его называют полным именем. Оно ему кажется чересчур приторно-сладким. И когда его так называют, Кнайф начинает беситься. Но походу этот случай решил стать исключением.? — Отъебись — сухо отрубил нож. Было непонятно что именно испытывает Кнайф. Тон был равнодушным и холодным как лёд зимой. Он пытается сдерживать себя, стараясь не подать виду и не показать бурного наплыва эмоций? Или ему и вправду всё равно? Гадать — равносильно биться как рыба о лёд. Этот ответ явно не устроил рогатого. Как этот отброс смеет так отвечать ему?! Так нагло! Так равнодушно! Ну нет, Курасан хотел большего. Нужно обязательно довести до белого каления столь ненавистного ножа. Было бы просто неправильно отпустить добычу. — Ой, ой нашлась тут, обиженная принцесса. Ты главное не расплачься прямо на месте. Слабак! Слабак — бегущий от своих проблем. Который только ноет и плачет при любых трудностях, жалея бедненького себя! Плак, плак! — Бум! Реакция должна быть обеспечена. Это ведь удар ниже пояса по хрупкой самооценке ножа! По крайней мере такое мнение сложилось у Курасана. А м●г ли Курасан вложить нечто большее в эти слова, может быть это подсознательное желание передать что-то большее чем ■росто задеть? Ножу явно не хотелось сейчас ругаться, он просто был не в силах это сделать. Глубоко вздохнув и собрав итак перепутанные как Нансенсу мысли в кучу, что было к слову нелегко из-за сильной головной боли. Нож с усталостью и раздражением всё же ответил. — Что ты от меня хочешь? У меня нет желания разговаривать с тобой. Просто отвянь придурок. Возмущение — самое мягкое описание эмоций Курасана. Но всё же рыжий добьётся своего и доведёт ножа сегодня. Это просто вопрос времени. -Ты так и не ответил на мой вопрос инвалид! Что ты тут забыл? Тон был на удивление был вовсе не ехидным или издевательски приторным с щепоткой сарказма как до этого, а просто грубым, но тихим. Что было довольно необычно для громкого и яркого голоса рогатого. Кнайф понял, что просто так от него не отвяжутся. И этот вечер явно не станет спокойным, а наполнится ором и лишней головной болью. Забив на призрачные надежды, и приняв тот факт, что расслабиться и просто покурить не выйдет, нож отправился в точку невозврата. — С крыши бл*ть спрыгнуть! Ты этого ответа ожидаешь? С радостью готов тебя огорчить — я вышел просто покурить. — Скорчив недовольную мину, нож начал пристально смотреть на Курасана. Возможно он хотел прожечь его таким способом, так явно было бы намного меньше проблем, и стали б более спокойные дни в серой жизни остроголового. Но к сожалению ножа, и к радости круассана, Кнайф не обладал такой силой как героишки в латексных костюмах. И приходится мирится со столь скучной жизнью, и со столь хреновой ситуацией. — А теперь ответь на мой вопрос, какого чёрта ты тут забыл? — Ох, жаль, что ты припёрся сюда и не собираешься спрыгнуть. Это бы сделало мой день. — Самодовольная улыбка расползлась по наглой роже рогатого. Он был доволен собой и своим подъёбом. Но резко выражение лица сменилось с издевательски наглого на раздражение и некий гнев. — И тебя не должно колебать, что я тут делаю. Тебя не касается это уж точно. У Кнайфа был немой вопрос «Что за идиотизм и как это работает?» Буквально минуту назад чертёнок допрашивал его и не отвязывался пока не добился своего. Он нагло лез с идиотскими вопросами. И получается ножа задалбывать своими вопросами и издёвками можно, но его видите ли нельзя бедненького. Это «не касается» других, а свой нос в чужие дела он суёт? — А не слишком ли высокого ты о себе мнения? Не так уж и интересно чем таким «важным» ты тут занимался. А теперь соизволь отстать от меня. — развернувшись на 180° нож зашагал в другую часть крыши как изначально и планировалось. — Давай, давай иди от сюда! Пыхти в другом месте паровозик Томас! — В след явно не очень довольному ножу кричал Курасан чтобы позлить того больше. И вот, он один. В тишине. Лишь иногда, ветер создаёт небольшой звук и возвращает в реальность из чёрной массы небытия. За всё то время пока он разговаривал с ножом солнце успело сесть. Рогатый попал в некий транс раздумий. У него и вправду не было нужды находиться здесь. Курасана явно не интересовало просто сидеть и любоваться природой. Но было что-то в этом месте, то что оба хотели забыть Ненависть заглушила все воспоминания. Проведённое вместе время стало как кошмарный сон. Сон — который прошёл, и тебя встречает лишь серая как пепел реальность. Но ведь можно уснуть заново?