Хватит играть в эти глупые игры

Темнота. Чернь которая есть в каждом из нас хоть на песчинку. Эта чернь иногда захватывает нас не давая здравомыслию и глотка воздуха. Завладевает нашим разумом как тряпичной куклой, указывая что делать. Но поглощая нас изнутри, иногда даёт шансы сбежать от неё возвращаясь в реальный мир. Мы вновь оказываемся в обычном мире полного обыденностью. Но.. Что делать если она повсюду? Ты в океане безнадёги и пучине страха. Там может быть всё что угодно - твои потаённые страхи, переживания и воспоминания. Можно спокойно играть на расшатанной психике, дёргая за ниточки эмоций и чувств. Только больше всего пугает не это, а неизвестность. Продолжение которое может закончиться несчастливым финалом. Погружаясь в уныние и гнёт сложнее всего осознать, что всё это - игры твоего разума с тобой же. Нельзя сбежать от себя. Не смешная шутка подсознания которая уничтожает остатки чего-то светлого. И ты слаб, не в силах что либо сделать, остаётся лишь поддаться животному страху из-за бессилия своих попыток. Холод пробирает до костей, а в ушах отдаёт звон тысячи колоколов. Но есть кое-что громче каких-то там бронзовых, церковных инструментов. Это "кое-что" отдаёт эхом в ушах повисая за подсознание. Голоса. Скрипучие как несмазанные качели, искажённые голоса. Противно скрежут по барабанным перепонкам. Говорят они о том, что ты глуп и слеп. Подчёркивая насколько являешься аморальным уродом, но конечно сам это прекрасно осознаёшь и без них, тебе надо жить с этим, это и есть ты. Горькая правда о твоей отвратительности льётся. Они полностью знают тебя. Ты комичен и противен им. Только это не просто стрекотание неизвестных, все голоса до жути знакомы, их много от басовых до писклявых, от спокойных до звонких, но было понятно кто является источником звуков в темноте - другие обджекты. Все знакомые и даже друзья насмехаются, настолько ты жалок. Обхватившись за голову бледными руками, сжимаешь волосы тонкими как спички пальцами в приступе паники. Горло надрывается от криков. Слёзы скатываются по бледным как простынь щекам ручьями. Просишь их остановиться, прекратить эти издевательства. Истошно вопя ты отрицаешь все мучительно обидные слова, но глубоко в душе понимаешь, всё это - правда, горькая и мучительно отвратительная правда. Вдруг они резко замолкают. Словно по команде все затихли. Наступает гробовая тишина, в которой слышны лишь твои жалкие вопли. Что происходит? Неужели страдания закончились? Мокрые дорожки всё ещё образуются, а ты в удивлении поднимаешь голову, оглядываясь по сторонам в недоумении. Надежды были разбиты... Знакомый голос врага прервал минуту молчания. Столь холодным тоном с нотками отвращения, не смеясь как раньше, он бросает фразу из-за которой на душе скребут кошки. - Лучше бы ты сдох.- Дикий хохот раздаётся от остальных. Высмеивая тебя и соглашаясь с изделием пекаря, они хлопают в ладоши и заливаются смехом не в силах остановиться. БАХ Кнайф очнулся на холодном полу. Рука и голова нудели из-за удара об твёрдую поверхность. По коже пробежали мурашки от такого пробуждения в объятиях паркетного друга. Хотелось так и умереть, лёжа в позе буквы "зю", чтобы никто не нашёл. Но серая реальность напоминает о себе. Не выйдет умереть, нож лишь заложник в этом прогнившем мире. Ему не позволят покончить со всеми страданиями раз и навсегда. Шоу должно продолжаться. Комедия в которой главный шутник - жизнь, а его мишень - Кнайф. Привстав на локти, сероволосый взглянул на настенные часы прибитые гвоздём к серым обоям. Полшестого. Он смог поспать всего пять с половиной часа, уж лучше так чем никак. Глаза слипались, он явно не выспался, но ложиться обратно для того чтобы увидеть продолжение столь "прекрасного" сна, точно не собирался. Потерев уставшие глаза, Кнайф нехотя встал с пола оперевшись об портал в мир своих кошмаров или же кровать. Размяв спину, что сопроводилось характерным хрустом, любитель острых предметов отправился к своеобразной кухне, которая пылится долгое время из-за своей ненадобности. Мини-кухня представляла из себя неплохой холодильник, прикреплённый к стене фартук с узором из тёмных квадратиков создающих подобие криво собранной мазайки, сверху три шкафа для хранения посуды и круп которые уже давно никто не трогал, и снизу есть два больших дубовых шкафчика образующие над собой рабочую местность. Духовки, плиты и вытяжки острый не имел, ибо изначально не планировал что-либо готовить, да и не особо любил, поэтому довольствовался микроволновкой. Иронично не правда ли? Инструмент кухни не любит готовить. Собственно сюда он пришёл лишь за стаканом воды, освежающего сухое как пустыня горло. Наугад взяв первый попавшийся в руки сосуд для жидкостей, вечно хмурый открыл кран и наполнил его холодным столь желанным источником жизни. И всё же те слова не отпускали. Вроде бы это всего лишь сон который никак не связан с нитями реальности, да и ему должно быть всё равно на слова какого-то там Курасана. Но.. что-то гложило изнутри не давая покоя... Посуда звякнула по твёрдой поверхности столешницы. Немного вздрогнув, все лишние мысли нож выгнал из головы как мусор. Оставив полупустой стакан на рабочей кухонной местности, он направился к шкафу, а если быть точнее к стулу исполняющего его обязанности. Натянув на себя первое что попалось подруку, Кнайф подошёл к своей единственной защите от ужаса творящегося снаружи. Боль, грусть и уныние приносил он лишь от туда, а комната как райский уголок в котором можно посидеть одному и никто тебя не толкнёт, не оскорбит. И пусть тут так чудесно, всё-таки приходится выходить и принимать с невозмутимым видом шквал отходов в душу. Вздохнув, нож дёрнул за ручку двери с надеждой на то, что все ещё спят.