О завирушках, зверушках и заварушках.

      Миссия выдалась на удивление продолжительной и раздражающей. Цель, словно заяц, петляла по мелким деревушкам, останавливаясь в них всего на несколько часов. И прежде чем Гьяччо успевал прибыть в пункт назначения эта неадекватная уже неслась в совершенно другую сторону. Выследить цель было полпроблемы, в транспортное средство жертвы был подброшен маячок, но когда она неслась по грунтовой дороге это действительно становилось проблемой. Машину периодически «виляла» на особо крутых ухабах и кочках, несколько раз почти застревала в не укатанной почве. Из-за этого был огромный соблазн бросить транспорт и воспользовавшись White Album, догнать это недоразумение по водной глади. Но как только он укреплялся в своем решении, точка маячка сворачивала от воды в степные дали и неслась к следующему пункту назначения. Попытка вычислить маршрут цели поставила всю La Squadra в тупик, после, в общей сложности, четырнадцати городков, деревенек и поселков, все единодушно сошлись во мнении, что цель просто мечется по дорогам в попытке сбросить хвост. Не известно сколько бы еще они играли в «салки», но на одной из глухих дорог цель остановилась. Как потом выяснилось, в транспортном средстве цели было пробито колесо, что в свою очередь привело к весьма печальным последствиям. Гья прибыл на место как раз в тот момент, когда по округе разнесся грохот взрыва. Убедившись, что цель мертва и из объятий смерти никак не выкрутится, обладатель ледяного стенда, предоставил краткий отчет Ризотто направляясь к ближайшему месту отдыха.       Захудалый номер мотеля встретил Гьяччо, прокуренной обстановкой и обшарпанными обоями. Электронный циферблат радио-часов красным неоном отразился в линзах — полтретьего ночи. Единственным плюсом этого места была мизерная стоимость. Тщательно заперев дверь, скрытно оценил обстановку внешнего мира из окна. Спокойствие обстановки разрушало только раздражающее мигание фонаря у дороги. Ополоснувшись от дорожной пыли, и придирчиво осмотрев кровать, мафиози почти мгновенно отключился.       Гья летел. Маневрируя среди листьев, лавируя в потоке ветра для ускорения и пикируя на голову несчастного ушастого. Он прекрасно осознавал, что заяц раз так в тридцать больше него, но это ему явно никак не мешало. Это прыткое недоразумение должно было получить по заслугам! Маленькая птичка даже не помнила за какие, но стойкое ощущение правильности происходящего подталкивало к дальнейшему преследованию и истязанию жертвы. Примерно на 4 вираже, сонное сознание начало задаваться вопросом — а почему это он, собственно говоря, птичка? Зачем он все-таки преследует зайца? Как ни странно, ответ дала ему лиса, бежавшая наперерез улепетывающей цели. Голос рыжехвостого охотника подозрительно напоминал Мелоне. — Ты завирушка. Он зверушка. И сейчас у нас ЗАВАРУШКА!       Пробуждение было как от кошмара, а может это и был кошмар. Сердце быстро колотилось в груди, перед сознание все еще стоял веселый оскал рыжей морды с хохотом уносящейся за добычей. Часы показывали полпятого утра. За окном щебетали лесные завирушки.