Кровавая игра

Натали не спеша шла по узкому тротуару, лениво оглядываясь по сторонам. Вокруг, как всегда, была тёмная, мало освещённая улица. Где-то вдали был слышен неистовый вой дворовых собак. Дождь намного усилился и превратился в мощный ливень, и асфальт полностью промок, как и наша спутница. Потирая руки, которые уже оцепенели от холода, Натали нервно достала из своей небольшой сумочки пачку сигарет. Женщина особо не любила курить и считала это вредной привычкой, особенно для своего пола. Но после нервных рабочих дней, курение как ничто другое, помогало ей хоть как-то отойти от надоевшей повседневности: ее возлюбленный, и неприступный босс никак не мог разглядеть в ней женщину, а не робота, который работает и выполняет все указания, и Маюры, которая сражается с ним по его вызову в любое время суток. А Адриана, её любимого мальчика, с каждым годом становилось всё сложнее понимать и подбадривать, что сильно расстраивало ее. С недавних пор она всё чаще стала ловить себя на мысли, что легче было бы, уже несколько раз провести себе острым кинжалом по запястье, чем терпеть весь этот хаос. Поэтому людей, которые имели такую пагубную привычку, она перестала осуждать, но искренне ненавидела себя за такую слабость. Достав одну сигарету из небольшой фиолетовой пачки Vogue, она крепко сжимает в дрожащей руке зажигалку. Щелчок и небольшое алое пламя вырывается из наружу. Она прикрывает руками слабый огонек от ветра и дождя, и осторожно зажигает кончик папироса. Натали поднесла её к замёрзшим, немного синим от холода губам и сделала небольшой, но довольно глубокий вдох… Вскоре появляется небольшое облако густого белого дыма, который унес очередной порыв ветра. Свернув в переулок, женщина все ещё прикрывала сигарету руками, чтобы она не получилась. Но сделав несколько коротких затяжек, ей уже начинало надоедать и она выбросила её в ближайшую урну. Глаза резко ослепил красный свет патрульных полицейских машин, которые медленно проезжали по дороге. Натали изумилась от такого большого количества сотрудников обороны в такой поздний час, так как в обычное время патруль не выходил по ночам. Оглядевшись, она заметила своего знакомого и любопытство взяло верх. Женщина подошла к офицеру. Его лицо было хмурым и серьёзным, но заметив ее, он немного смягчился и попытался выдавить улыбку: — Здравствуй Роджер — дружески протягивая руку, сказала Натали. Мужчина кивнул и сжал ее руку, явно удивленный ее присутствию на улице в поздний час. — Не боишься гулять одна? — приподняв бровь, спросил он, подозрительно вглядываясь в нее. — Ты ещё спрашиваешь? — поинтересовалась Санкер, затем ее взгляд стал более суровым, — Ни смотря ни на что, я все-таки умею постоять за себя… Ещё несколько государственных машин проехало мимо них, невольно прервав речь Натали. Она сразу отреагировала: — А что происходит? Давно такого не было. Мужчина мгновенно изменился в лице, вернув первоначальную жесткость. Его губы задрожали и он тяжело взглотнул. — Сказать по правде, мне не очень хочется об этом говорить, тем более в такое время. Но если хочешь, ты можешь посмотреть новости. — А теперь иди домой, ты одета не по погоде. Мне подвести тебя к дому Агреста? — быстро сменил тему Рождер, крепко сжимая рацию в руках. Натали понимающе кивнула и добавила. — Спасибо, но я дойду сама, это не так уж далеко. Попрощавшись, заинтригованная, она развернувшись и пошагала в особняк. Слова знакомого немало насторожили ее, поэтому чем быстрее она дойдет, тем лучше будет не нее. Дойдя до ворот, она достала из сумки пропускную карточку. Преподнеся её к сканеру, Натали побежала к входной двери. Сняв обувь, она направляется в свою небольшую комнату на втором этаже. Сбросив с себя полностью промокший бежевый тренч, она зашла в ванную, увидев я зеркале далеко не радостную картину: потекшую тушь, испорченный и растрёпанный пучок, бледное лицо с большими тёмными синяками под глазами. Женщина устало взяла мицеллярную воду и несколько ватных дисков, стирая макияж, вернее то, что от него осталось. Скинув всю одежду она приняла тёплый, расслабляющий душ. Немного протрезвев, она, еле держась на ногах, покинула ванную. Обернувшись в полотенце, Натали быстро переоделась в халат и тяжело упала на кровать, плотно укрывшись одеялом. Лениво нащупав на тумбочке пульт, она включила телевизор, установив минимальную громкость, дабы не разбудить Агрестов. Она решила посмотреть новости, чтобы знать о происходящей суматохе в городе. Увидев на экране знакомую женщину, Натали снова надела очки.  — С Вами Надя Шамак и это экстренные новости. Буквально час назад, поступила информация о найденном трупе мальчика прямо на улице Парижа. Изуродованное до неузнаваемости тело ребенка было оставлено около центральной дороги. У него…» Телеведущая резко замолчала, ее губы заметно задрожали, он чего изумленная Натали в ожидании напряглась. «У него были выколоты глаза и вместо них… были розы…» На этом моменте Санкёр резко выключила телевизор, чтобы не видеть ужасные записи с места происшествия. В глазах немного потемнело, а по спине прошёлся неприятный холодок… Натали никогда не была пугливой, она с детства видела жестокость от отца, от людей, которые окружали её. Но насилие над детьми всегда приводило её в ужас. Даже когда Габриэль позволял себе хоть немного поднять голос на Адриана, у неё в груди всё сжималось. Хоть и лицо всегда оставалось восковым и безэмоциональным, но в душе творился хаос в моменты когда, она замечала насколько некоторые люди, если их можно так назвать, зверски относились к детям.....