alive

Коннор машинально выходит из такси. Диод мигает синим, все системы работают на пределе, но всё равно требуют чего-то ещё. Он не может сказать, почему посчитал достаточно важным быть здесь прямо сейчас. Возможно, программа подсказывает ему быть вежливым, заканчивать дела должным образом, а не просто исчезать на людях. Возможно, он хочет дать какое-то объяснение, чтобы оправдать своё негативное влияние на Хэнка. Парадная дверь не заперта, и он заходит. Волосы и искусственная кожа остаются мокрыми из-за дождя. Он подходит к Хэнку, анализируя ситуацию. Андерсон, положив пистолет на стол, смотрит на фотографию Коула. Что-то подсказывает Коннору, что это неудачное сочетание. Конечно, он знает, что у Хэнка есть мысли покончить с собой, но сейчас это не должно его волновать. Он андроид и не имеет права останавливать лейтенанта. Так оно и есть… — Я пришёл попрощаться, — он подходит к лейтенанту. Нет ответа. Сумо сидит где-то в гостиной и скулит, словно от боли. Андроид оборачивается и видит собаку в углу. Коннор снова поворачивается к Хэнку, который не сдвинулся с места и по-прежнему сидит, низко опустив голову. — Я знаю, что несу ответственность за случившееся, лейтенант. Я хочу, чтобы вы знали: мне очень жаль… Это достаточно вежливо, не так ли? С другой стороны, чем вежливее вёл себя андроид, тем враждебнее становился лейтенант, которого это каким-то образом подтолкнуло к тому, чтобы поставить крест на карьере, а теперь и на своей жизни. Что он сделал не так? Какую информацию упустил? Фотография маленького мальчика не позволяет отвести взгляд. Коннор слегка качает головой, на мгновение диод загорается жёлтым. — Вам следует перестать смотреть на эту фотографию, лейтенант. Нельзя изменить прошлое… Вы можете научиться жить заново… Эта фраза звучит как-то странно. Не к месту, правда… так… не к месту. Ведь на самом деле Хэнк не умрёт? Он не может. После всего, что пережил, он не может просто умереть, потому что андроид ведёт себя неподобающе по отношению к нему. Что-то в этой ситуации вызывает посторонние процессы в андроиде. Мысль о том, что лейтенант будет лежать здесь мёртвый, казалось, что-то меняет. — Для себя. И ради Коула… — Коннор вздрагивает, когда Хэнк начинает говорить после долгого молчания. — Какое-то время я верил в тебя, Коннор, — он слегка качает головой, всё ещё глядя вниз. — Я думал, ты восстановишь мой интерес к жизни… Я? Восстановлю его интерес к жизни? Коннор смотрит на пистолет. Внезапно его диод вспыхивает красным. Он понимает, что если позволит Хэнку убить себя, это будет значить, что он косвенно совершил убийство.

«Нестабильность программного обеспечения»

— …но ты только что показал мне, что андроиды — наше творение. Творение по нашему образу и подобию… Эгоистичные, безжалостные и жестокие… Коннор убил девиантов, сделал то, что должен был. Что он сделал не так? Он ничего не понимает. Он сделал всё, что от него хотели. Всё, для чего он был создан. Всё, чтобы выполнить свою миссию. Неужели он поступил неправильно? Хэнк поднимает глаза. Бледно-голубые уставляются на андроида. В них отражаются потолочные лампы. — Ты открыл мне глаза, Коннор. Заставил меня понять, что это безнадёжно. — Хэнк, я… — А теперь оставь меня в покое. Иди выполнять свою миссию, поскольку это всё, что тебя волнует. Коннор стоит и смотрит на Хэнка, пытаясь понять. Указание есть, но программа утверждает, что оно пронизано ошибками. — Убирайся отсюда! — андроид направляется к выходу. Нет… Красная стена заставляет Коннора замереть на месте. Решение есть. Так или иначе, это вина Коннора. Коул умер, и Хэнк винит себя. Рука девианта касается дверной ручки, и время замирает. Я думал, ты сможешь восстановить мою веру в мир… Нет… Рука крепко держит дверную ручку, андроид слышит щелчок… Нет… Время окончательно останавливается, и Коннор чувствует, что мысленно тоже застывает на месте. Красная стена, прямо у него за спиной, отталкивает его. Он просто должен развернуться. Кажется, он рвётся по швам. Нет ничего важнее, чем уйти прямо сейчас… Коннор чувствует, что мир разорвётся на части, если он уйдёт, поэтому андроид продолжает пытаться двигаться, поворачиваясь, видя, что ошибки накапливаются, но это… это намного важнее, и он борется. Борется всё больше и больше, как вдруг, режущее ощущение потрясает его сердце. Боль. Боль, опаляющая разум. Как вдруг что-то красное вспыхивает, и он делает шаг вперёд в направлении Хэнка. Я — девиант… Он застывает. Дюжина ощущений парит в его груди, но он просто стоит, вытянув руки перед собой и уставившись на Хэнка, который раздражённо смотрит в ответ. — Почему ты никогда не делаешь то, что тебе говорят? Я сказал: убирайся! — Нет, — он медленно направляется к нему. — Нет, Я… Хэнк, я… я не позволю вам умереть. — Да какое тебе до этого дело, кусок пластика! Коннор останавливается. Он на полпути к столу. Медленно делает ещё два шага, пока Хэнк внезапно не поднимает пистолет, утыкаясь им в висок. Нет… Бесконечно благодарный за то, что может остановить время, проанализировать ситуацию и среагировать так быстро, как это физически возможно, Коннор просто бросается вперёд. В воздухе слышится выстрел, и мир начинает расплываться. Он падает, совершенно не понимая, что произошло. Коннор открывает глаза. Голубая жидкость течёт по его пальцам, которые он инстинктивно переместил на рану прямо под его тириумным насосом. Невдалеке стоит Хэнк, растерянно потирая голову. — Коннор, что за хрень была… Чёрт возьми… Коннор поднимает голову и пытается сесть. Его тело, возможно, умирает, но разум по-прежнему жив. Так болезненно и в то же время блаженно. Он пытается встать, всё ещё прижимая ладонь к животу, но тут же падает вновь. Андроид поднимает голову, его губы слегка дрожат. — Я что, умру? Я ведь умру, не так ли? Хэнк опускается на колени, но ничего не говорит. Коннора пронзает озарение, и он замечает пистолет на полу. Он берёт его, почти удивляясь, что Хэнк не останавливает его, целится в одну из стен дома и стреляет. Сумо вскакивает и бежит прятаться в коридор, а Хэнк испуганно отшатывается. — Какого хрена ты творишь?! Патроны кончились. Коннор держит пистолет дрожащей рукой, почти улыбаясь. — У вас больше нет пуль, верно? — Коннор… Пистолет падает на пол, и Сумо быстро выползает из коридора, замечает Коннора, подтягиваясь к нему и ложась рядом, и скулит. Андроид задыхается и стонет, когда полностью ложится на землю.

«Выключение через 42 секунды»

— Всё в порядке, Хэнк, — он кашляет, захлёбываясь тириумом. — Я не знал. Я не понимал, что значит быть живым… — Ты… Коннор опускает голову, расслабляя руки и ноги, словно принимая свою судьбу. — Полагаю, я должен поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали.

«Выключение через 27 секунд»

— Коннор, нет, ты не можешь просто заявить, что жив, а потом умереть вот так! — КиберЛайф пришлёт ещё одну копию. Может быть. А может, и нет, потому что я теперь один из них…

«Выключение через 17 секунд»

— Это не так… Нет, это не может повториться снова, о боже, чёрт возьми!

«Выключение через 10 секунд»

— Хэнк, обещайте, что не убьёте себя, ладно? Обещайте… — Коннор, я просто не могу… Коннор? Он пытается потрясти андроида за плечо, но бесполезно — перед ним теперь уже холодный металлический труп, неспособный больше двигаться. Когда Хэнк садится на пол, чтобы попытаться понять, что только что произошло, а Сумо кладёт голову рядом с лужицей тириума, он замечает, как потолочные светильники отражаются в двух мёртвых стеклянных глазах.