lost

Что бы кто ни говорил, но у Сапнапа есть одна гигантская проблема. Его преданность. Нет, не в том смысле, что он легко расстается с людьми, которые ему не приносят пользу, а, наоборот, он слишком предан тем людям, кого принял в свой круг общения. Первым, от кого он получил удар в спину, был Дрим. Когда-то лучший друг увлекся желанием стать богоизбранным и забыл о всем остальном. О друзьях, о сумасшедших приключениях, о чести и достоинстве. Его, в итоге, заключили в тюрьму. Следующим стал Джордж. Британец не выдержал напряжения и отправился в свое далекое и неизведанное королевство. Зачем ему друзья, когда ОН слетел с катушек? Джордж уехал как можно дальше от проклятой развалины, которую собственноручно подорвал сначала первый президент, а затем его старший брат и отец. Он ушёл, не сказав ни единого слова. Получить удары в спину от Квакити и Карла было больнее всего. Мексиканец увлекся силой и авторитетом, открыл казино и просто наслаждался жизнью, напиваясь из-за Шлатта и совсем позабыв о своих женихах. Карл постоянно где-то пропадал, а когда возвращался, едва ли мог вспомнить его имя, из-за чего Сапнап закрывался в спальне и долго плакал. Потому что это чертовски больно. Их счастье, когда-то поделенное на троих, катилось в бездну. Они ушли красиво, забыв о нём. Скеппи. Его второй отец одним днем просто исчез. Его яркие голубые алмазы окрасились багрянцем. В цвет злополучного Яйца. Бед. Его любимый папа. Он не смог выдержать исчезновение Скеппи, поэтому также тихо ушёл, окрасив свою рясу в белоснежные цвета. Его тоже забрало яйцо. Его любимые родители забыли о нём, погрузившись в выдуманный мир. Разве это справедливо? Сапнап прислонился спиной к стене общественного дома, тяжело дыша. Кроме него в округе никого нет — Паффи и Сэм увели детей на реабилитацию далеко в Сноучестер, Эгпайер вновь собрались для продумывания очередного плана по захвату противников, а остальные были далеко. Внезапный шорох со стороны одного из входов привел черноволосого в чувства. Из-за своих мыслей, он даже не заметил, как быстро пролетело время, а на улице наступил вечер. Сапнап осмотрелся, но ничего необычного не обнаружил, поэтому решил отправиться домой — в пустой, совершенно неуютный маленький домик в Киноко. Как только юноша попытался переступить за порог, его руки коснулась красная лоза, а затем перед глазами потемнело. Пришёл в себя черноволосый спустя несколько часов, связанный по рукам и ногам, а также находящийся около злополучного красного врага. Лозы, дорожки, Яйцо — все они сливались в одно месиво. —… Что? — кашлянул он. Горло ужасно запершило. — Ты наконец проснулся, моя маленькая пандочка. Перед Сапнапом появился его отец. Демонические глаза блестели рубинами, а руки, такие родные и такие приятные, обвили плечи. — Пап? Что происходит? — Сапнап чувствовал, как алые отростки также обвили его тело, формируя что-то вроде лаврового венца на голове юного мальчишки. — Сапнап… Бедный малыш… Я могу подарить тебе семью и заботу… —…? Голос. Такой мягкий, низкий, он дарил комфорт, к нему хотелось прислушаться. — Возвращайся в семью, малыш, — Бэд погладил своего сына по волосам. Его длинные ногти перебирали смольные волосы почти сломанного юноши. — Ты будешь вновь со мной, с Геппи и с Панзом. Тебе не надо будет волноваться, ты будешь в безопасности. Многие забыли, что ему только-только перешагнуло за 20, что во время войны ему всего лишь было 19 и что он не хотел убивать и идти в бой, но преданность — не то, что можно просто так оставить. — В безопасности…? Таинственный голос вновь загудел, завлекая пламенного рыцаря в свои сети. Сапнап не мог больше сопротивляться. Это так манило — вновь оказаться нужным и любимым, а не забытым. Хотя глубоко внутри, его голос разума кричал, что ему нужно бежать дальше. Но он так устал от этого. Юноша прикрыл глаза, проваливаясь в небытие. Тихие шепоты демона и таинственного голоса дарили долгожданную нужность. Он не выдержал. В следующую секунду распахнулись алые глаза, из которых полились черные, как тьма, слезы, застывшие на щеках, кажется, уже навсегда. Алые лозы свились короной на голове молодого человека, а красно-черный нимб, который достался ему от отца, вновь взлетел над головой, указывая на принадлежность к виду демонов. Да здравствует новый Принц.