Будь моим смыслом жизни

Утро

       Утро началось не с кофе. Антон проснулся от криков, исходящих со стороны кухни. — Просто заебись! — пронеслось у него в голове, когда он услышал как в стену полетело что-то из посуды и с треском разбилось вдребезги. – Замечательное утро, ничего не скажешь, — Антон скинул с себя одеяло и резко поднялся с кровати, и в эту же секунду он почувствовал боль в районе рёбер, которая напоминала о событиях прошлого вечера. Взяв с кровати почти севший телефон, он зашёл в ВК, проверить нет ли сообщений от друзей. Висело три непрочитанных диалога: из общей беседы друзей, в которой они постоянно переписывались что-то обсуждая или же просто скидывали какие-то картинки с мемами и песни, очередное сообщение с паблика про футбол, и что его действительно удивило, так это подозрительная активность в беседе класса, куда в основном поступали максимум пять сообщений и те были с домашкой, а тут аж целых +78. Зайдя в беседу класса и прочитав первые десять сообщений, он понял, что причиной такой активности был никто иной, как Арсений-мать-его-Сергеевич. Свернув приложение, он поставил телефон на зарядку и направился в ванную. Закончив с утренними процедурами и вернувшись в комнату, Шастун переоделся и собрал портфель, глянув на время он выругался про себя, так как уже опаздывал в школу. Незаметно прошмыгнув мимо кухни, Антон покинул квартиру.

***

Уже подходя к школе, Антон понял, что покурить он вряд ли успеет и направился в учебное заведение. Сняв с себя куртку, он сдал ее в гардероб и направился на третий этаж. Первым уроком была литература, и Шастун со скоростью света взобрался на нужный этаж, дойдя до нужной аудитории он помедлил, раздумывая над тем, что скажет учитель — А тебе ли не похуй? подумал Шаст, постучавшись в дверь. — Извините за опоздание, можно войти? — спросил Антон, стоя в дверях и неловко переминаясь с ноги на ногу. — О, Антоша, а чегось это мы опаздываем в первый учебный день, а? По жопе захотел? — посмотрел Попов на Антона с усмешкой, и по классу прошлись смешки. Антон покраснел. Да блять, почему я на него так реагирую? Спросил Шаст сам себя. — Простите, Арсений Сергеевич, немного проспал, — неловко произнес Антон и посмотрел на учителя. — Ладно, на первый раз прощаю, занимай своё место, — ответил Арсений и указал рукой на парту. — Постарайся, пожалуйста, больше не опаздывать и вообще, это относится не только к Антону, все меня поняли? — Обратился классрук к ученикам. Класс произнес единогласное <Да>. Антон занял своё место и, поприветствовав друзей, достал из рюкзака учебник по литературе. — Отлично, тогда продолжим урок. Кто может рассказать нам о Маяковском? — Сказал Попов и осмотрел класс, остановившись на только что пришедшем Антоне. — О, Антонио, ты-то нам и расскажешь, коль опоздал — отдувайся, — сказал учитель с улыбкой, смотря на Антона, который находился в замешательстве и, сложив руки на груди, присел на край стола. — А.эмм… — Немного растерявшись, начал Антон. — Ну, Маяковский родился в 1893 году, в Кутаисской губернии, помимо поэзии ярко проявил себя как драматург, киносценарист, кинорежиссёр. Первое «полустихотворение» Маяковский напечатал в нелегальном журнале «Порыв», который издавался Третьей гимназией. По его словам, «получилось невероятно революционно и в такой же степени безобразно». В Москве Маяковский познакомился с революционно настроенными студентами, начал увлекаться марксистской литературой, в 1908 году вступил в РСДРП, — продолжил Антон, глядя на учителя, который его заинтересованно слушал и еле заметно ухмылялся, — в январе 1914 года участвовал в Первой олимпиаде российского футуризма в Крыму. В феврале Маяковский и Бурлюк были исключены из училища за публичные выступления. В 1914–1915 годах Маяковский работал над поэмой «Облако в штанах». После начала Первой мировой войны вышло стихотворение «Война объявлена». В августе Маяковский решил записаться в добровольцы, но ему не позволили, объяснив это политической неблагонадёжностью. Вскоре, своё отношение к службе в царской армии Маяковский выразил в стихотворении «Вам!», которое впоследствии стало песней. — Похвально, молодец, Шастун! — Сказал Арсений и широко улыбнулся с нескрываемым восторгом. — Спасибо, Арсений Сергеевич, — сказал парень и сел на своё место. К нему повернулись Дима и Серёжа. — Нихрена ты даёшь, — сказал Серёжа Антону и хлопнул по плечу. — Когда скучно и не такое читать начнёшь, — подмигнул Тоша и друзья прыснули от смеха. — Эй вы, святая троица! — Окликнул их учитель, смотря на них и чуть хмуря брови, — ничего не перепутали? — Простите, Арсений Сергеевич, мы тихо, — сказал Дима Попову и улыбнулся самой невинной улыбкой из своего арсенала. Урок прошёл без приключений, Арсений рассказывал что-то о поэтах серебряного века, а ученики лишь залипали на его размеренную и уверенную дикцию.

***

       После урока было окно, и ребята решили направиться в кафе, которое находилось недалеко от школы. По приходе в кафе они решили заказать латте и просто поговорить. — Чем собираетесь заняться сегодня? — Спросил Серёжа и посмотрел на друзей. — Вероятнее всего ничем, — ответил Дима –А ты, Шаст? — В голос сказали друзья и, переглянувшись, улыбнулись друг другу. — Да а я что, тоже ничем, сначала на допы к Арсению, а потом до вечера прошляюсь где-нибудь как всегда, — как бы между прочим ответил Антон и сделал глоток кофе. — Антошенька, ты знаешь что мы тебя очень-очень любим? — Серёжа пересел на диванчик к друзьям и посмотрел на Шастуна щенячьими глазами. — Таааак… говорите что задумали, любвеобильные вы мои, — ухмыльнулся Шаст и сложил руки на груди в ожидании тирады от друзей. — Ну короче… — Дима замялся. — Дим, у кого короче — те дома сидят, не тяни кота за хвост и говори уже, а! — Со смехом произнёс Шаст, друзья засмеялись. — Мы знаем как ты не любишь «Сюрпризы», но мы кое-куда собираемся и пока сказать не можем, но ты едешь с нами, а после мы поедем ко мне и посмотрим какой-нибудь фильмец, закажем суши, пиццу и прочую съедобную фигню, — продолжил Дима. — Хм… Во сколько? — Спросил Антон. — Пока ты будешь на допах, мы тебя подождем, а потом вместе двинемся, — ответил Матвиенко. — Эх… Хрен с вами, я с вами, — сказал Тоха и театрально закатил глаза, за что получил тычок в плечо от друзей, они вместе посмеялись, немного поговорили и двинулись в школу.

***

      По расписанию стояла физкультура у Сергея Вячеславовича. Ребята переоделись и со звонком зашли в спортзал, сразу же построившись. Лазарев стоял в центре зала и смотрел на ребят. — Равняйсь. Смирно. — Отдал он тут же команду, которую ребята выполнили уже рефлекторно. — Всем привет и поздравляю вас с новым учебным годом, а теперь шесть минут лёгкого бега, три в одну и три в другую, а после поиграем. Налево. Побежали, — сказал физрук и взял в руки журнал, чтобы отметить кто отсутствует. Урок прошёл стандартно: ребята побегали, провели зарядку и поиграли в Волейбол. По окончании урока, ученики направились на последний урок, это был урок русского. Павла Алексеевича любили все без исключения, учитель он был не строгий, с ним можно было и побеседовать и посмеяться, иногда они даже весь урок просто залипали в телефоны, некоторые девочки даже тик-токи с ним снимали. Господи, ну чудо, а не учитель. Но при этом при всём, он успевал объяснять, довольно доходчиво, материал, необходимый по школьной программе, однажды он даже сказал такую фразу: <Я конечно не понимаю, где половина из того, что мы изучаем пригодится вам в жизни, но как утверждают «сверху» — это обязательно, мы с ними, конечно же, спорить не будем.> В классе их встретил Добровольский с широченной улыбкой на лице. — Привет, балбесы, как дела? — Спросил у них учитель, и весь класс хором ответил «замечательно» — Так как сегодня первый учебный день, загружать я вас не буду, а вы мне расскажите как вы провели лето, идёт? — С улыбкой спросил учитель, на что получил положительный кивок со стороны учеников. — Павел Алексеевич, вы просто чудо! — С обворожительной улыбкой сказала Ира и отправила преподавателю воздушный поцелуйчик, на что преподаватель хохотнул, как и половина класса, но Кузнецову поддержали и всем классом засыпали Добровольского воздушными поцелуями. — Дети, прекращайте, вы меня смущаете, — сказал учитель и прикрыл лицо руками, как бы пряча своё смущение. — Мы любим вас, — продолжила Ира. — Знали бы вы, как я вас люблю, — сказал Добровольский и вытянул руки по сторонам, делая вид, что обнимает весь состав из двадцати семи человек. — Итак, кто нам расскажет как провёл лето? — Обращаясь к ученикам произнёс Павел Алексеевич. — Ну… Я ездила с родителями на море в Сочи, — сказала Оксана. — Ого, и как, понравилось? — Поинтересовался учитель. — Да, было очень круто, — и Фролова начала рассказывать как провела отдых в Сочи, а после неё ещё несколько ребят. Кто-то сидел дома, кто-то ездил за границу. Антон сидел и слушал, иногда посмеиваясь вместе со всеми с каких-нибудь нелепых ситуаций, произошедших с друзьями на каникулах. Урок прошёл незаметно, и все с хорошим настроением покинули кабинет, попрощавшись с Павлом Алексеевичем.       Уроки закончились и остались только дополнительные у Арсения Сергеевича. Оставив друзей на первом этаже, Антон направился на третий. Подойдя к кабинету, он постучался и открыл дверь. — Здравствуйте ещё раз, можно? — А, да, заходи, Антон, — повернулся на него учитель и улыбнулся, от этой улыбки у Антона загорелись кончики ушей. Антон прошёл в кабинет и сел за первую парту. — Слушай, а как тебе предложение позаниматься в кафе, просто думаю в непринужденной обстановке будет уютнее, заодно и перекусим, а то я с утра ничего не поел, — спросил учитель у Антона. — Эм. ну не знаю, меня внизу Дима с Серёжей ждут, — замялся Шастун. — Ничего страшного, могут пойти с нами, если тебе так будет удобнее, — нашёл альтернативу педагог. — В таком случае, я за, тоже не прочь перекусить, — улыбнулся Антон. — Тогда прошу, — Попов указал рукой на дверь и взял со стола ключи от кабинета. Заперев кабинет, они направились на первый этаж, где сидели и смеялись Дима с Серёжей. — О Антоха, а вы куда? — Спросил Дима. — В кафе, погнали с нами? — Сказал Шаст друзьям. Те же стояли и хлопали глазами, не понимая, что Шастун и Попов забыли в кафе. — Ааа…ээээ… Мы наверное тебя на площадке за школой подождем, — сказал Матвиенко и пихнул в бок Диму, который хотел было уже что-то сказать, но лишь кивнул, многозначительно переглянувшись с Серёгой. — Хм. Ну как хотите, — Шаст пожал плечами, и они с учителем направились на выход. — Странные они какие-то, — решил развеять тишину Попов, на что Шастун усмехнулся. — Не странные, а со своими тараканами, — весело произнёс Антон и посмотрел в глаза Арсению. На солнце глаза Арсения почти светились. И Шаст не смог удержаться и сказал: — Арсений Сергеевич, у вас очень красивые глаза, простите, — Антон неловко улыбнулся и опустил взгляд. — Спасибо, Тош, у тебя тоже, — с улыбкой произнёс литератор и положил руку Антону на плечо, отчего Шастун тут же покраснел, от этого Тош у него чуть земля из-под ног не ушла, ведь кроме друзей его так больше никто не называл уже очень много лет, и он нашёл это очень???Милым???. Зайдя в кафе и заняв самый дальний столик, для того, чтобы им никто не помешал, они заказали себе покушать и кофе. — Ты очень хорошо ответил сегодня на уроке, это похвально, у тебя хорошо с датами, это тоже замечательно, — отозвался Арсений. — Да, и что самое удивительное я прочёл всего один раз биографию Маяковского пару месяцев назад, — сказал Шастун — Ого… Даже так… Твоей памяти многие историки бы позавидовали, — ответил учитель и сделал глоток кофе. — Ладно, приступим…- Произнес Арсений, и они с Антоном стали обсуждать какие-то поверхностные факты о литературе. Шастун рассказал о прочитанных за лето произведениях, о поэтах и писателях, которые ему действительно нравятся, в их число входили такие как Чехов, Есенин, Лермонтов. Арсений был под впечатлением, так как всё время он сидел с увлечением и улыбкой, слушал мнение Шастуна, лишь изредка перебивая его и то, чтобы уточнить тот или иной факт. Время пролетело незаметно, Антон взглянул на часы и о господи, прошло уже полтора часа как они занимаются. — Арсений Сергеевич, мне нужно идти, а то ребята меня заждались, решили куда-то сходить, но мне не говорят, — сказал Шастун и посмотрел прямо в глаза преподавателю, понимая, что если он не отведёт взгляд, то посыпется, но глаза были сильнее его самого, они завораживали, утягивали глубоко за собой, на самую глубину этого бездонного океана, и в тот момент у Шаста в голове всплыла песня, которую не так давно скинул Дима в беседу. Я в глазах твоих видел, снег в океане… Антон, тяжело сглотнув, всё-таки взял себя в руки и отвёл взгляд, хотя ему этого так не хотелось. — Да, хорошо, а то мы и так немного задержались, потом расскажешь, что они для тебя приготовили? — Спросил Попов, широко улыбнувшись. — Если хотите, то расскажу, — ответил Антон и, последовав примеру учителя, тоже широко улыбнулся. — А вот хочу, — Попов сложил руки на груди и облокотился спиной на диванчик. — Тогда ждите наверняка увлекательную историю, — усмехнулся Шастун. — Буду ждать с нетерпением, Антош, можешь не сомневаться, — одарив улыбкой мальчишку, выдохнул Попов. — Отлично. — Замечательно. — До свидания, Арсений Сергеевич. — Пока, Антон, — с той же улыбкой произнёс учитель, взглядом провожая мальчишку до выхода. — Bel homme*, — почти прошептал Арсений вслед ушедшему Антону.

***

       Пока Антон шёл до площадки, он достал из кармана худи пачку Winston и выудил из неё никотиновую палочку, зажав сигарету между губ, он опалил её кончик огнём и затянулся. В этот момент в его голове был -Попов-мать-его-Арсений-Сергеевич-. Он совершенно не хотел выходить у него из головы, и Антон задавал себе вопрос «Почему?», ведь он не понимал, почему образ учителя не выходил у него из головы от слова совсем. У Антона в голове отчетливо, раз за разом, всплывала его убийственная улыбка, черные волосы, родинки, тянувшиеся от шеи до скул, и его голубые глаза… Те самые голубые глаза, которые буквально вводили в транс, и Антон готов захлебнуться в их поразительной глубине, таких глаз, как у Арсения, Шастун ещё ни разу не встречал, таких поразительно чистых и красивых глаз… За размышлениями он не заметил как выкурил всю сигарету и как дошёл до площадки, все мысли поглотил Арсений. Друзья, сидя на скамейке, дурачились, смеялись и просто выглядели счастливыми, глядя на таких друзей, Антон расцветал. — Ребяяяят, — друзья обернулись на голос. — О, вернулся, как всё прошло? — Спросил Дима, вставая со скамейки. — Хорошо. Так куда мы, кстати, идём, вы мне так и не сказали. — И не скажем, ты едешь с завязанными глазами, — сказал Матвиенко и выудил из рюкзака чёрную повязку. — Где ты, блять, её взял? — Антон округлил глаза. — Мы подготовились, — с улыбкой произнёс Позов. — Эй, я на это не подписывался, — Шастун попятился назад от надвигающихся друзей. — Ну ты что, солнышко, иди сюда, не бойся, — самым ласковым голосом сказал Серёжа, как бы успокаивая Антона. — Не, не, не… Ребят, не смешно… ААААА, — Антон не заметил, как сзади оказался Дима и обвил парня руками, удерживая. — Ну всё, попался, — заржал Матвиенко и подхватил парня под руку. — Блять, вы серьёзно, это похоже на похищение, — ворчал Шастун, явно недовольный такой выходкой друзей. — А уже всё, а надо было раньше, — смеялся Поз. — Ну пиздец.

***

       Ребята были явно в каком-то ТЦ, потому что вокруг было много голосов, и люди ходили туда-сюда, но Шаст всего этого не видел, лишь слышал, а друзья вели его под руку чёрт знает куда. — Ну вот мы и пришли, — сказал Дима и развязал глаза Антону. Антон потёр глаза и после открыл их, привыкая к свету. И о боже, только не это. — Вы...вы... пошутили? Только не говорите что… ну неееет, ну ребяяят, — Антон стоял перед постером с большой надписью, которая даже так уже устрашала, «Дом страха». У Антона чуть сердце не остановилось. — Вы придурки… Вы самые настоящие придурки, знали бы вы на сколько я вас ненавижу… — Тараторил Шастун, смотря на злосчастную картинку. — И мы тебя любим, Антош, но если бы мы сказали, то ты бы явно не согласился, — сказал Позов. — Конечно же, блять, я не согласился, я ненавижу ужасы и всё, что с ними связано, и вы оба об этом знаете и всё равно притащили меня сюда, — Антон был в панике, ведь с самого детства ужасно боялся всяких ужастиков, а уж тем более квестов. — Ну Тош, не обижайся, мы уже оплатили, так что ты идёшь с нами и точка, — твёрдо заявил Серёжа, глядя на паниковавшего Антона. — Давайте я лучше вас тут подожду, а, ну пожалуйста, — Антон всячески пытался отговорить друзей, но слышал только «Нет, ты идешь с нами, и это не обсуждается.» <Ну вот и пришёл тот самый пиздец, которого ты так долго ждал, смирись, Антох, обратного пути нет> Говорило противное подсознание, и Антон понимал, что обратного пути действительно нет, и друзья его так просто отсюда не отпустят.