Будь моим смыслом жизни

      После долгих уговоров, придя всё же к единому мнению, друзья решили, что оставаться дома будет слишком мрачно, и именно поэтому они отправились в торговый центр.       Антона, конечно, больше привлекала альтернатива остаться дома и продолжить страдать, лёжа под слоем одеяла. Друзей же этот вариант не устраивал, и дабы не расстраивать ещё и близких ему парней, он всё же сдался под натиском двух пар глаз, которые буквально прожигали Шастуна насквозь.       Мысли всецело и полностью были посвещены вопросам: «Что между нами происходит? » и «Что будет дальше?»       За всю неделю Антон настолько заебался гадать, что же происходит, что совершенно забыл о других окружающих его людях. С Евой они виделись, когда Антона выписали с больницы, с Оксаной и Катей, когда пришёл в школу во время больничного, собственно, а Диму и Серёжу, не считая сегодняшнего дня, он тоже видел в школе. Немного поразмыслив, он написал Еве и девочкам в общую беседу.

Антон Ш.

Всем привет, что насчёт прогулки?

Через пару минут все отписались, принимая предложение.

***

Парни уже стояли возле торгового центра в ожидании девочек. Антон нырнул рукой в карман и выудил пачку сигарет, на что получил печальные взгляды от друзей. Прикурив одну, он затянулся, следом выпуская облако сизого дыма. Шастун вернулся к вредной привычке как раз тогда, когда Арсений стал реже и реже появляться дома. Когда Арс забрал Антона, первые пару дней у парня проскальзывала мысль дать положительный ответ на предложение о сожительстве, но когда его любимый брюнет стал пропадать, Антон эту мысль откинул в дальний ящик до «лучших времён». «А ведь теперь, этих лучших времён может и не быть, Тош… Вы проебались.Оба.Жёстко.» Из раздумий Антона выдернула подошедшая со спины сестра. — Приветик, а ты чего такой печальный? Кто моего мальчика обидел? — Ева была в отличном настроении и сияла от радости. — Прости, просто подзадумался, всё отлично, — не стал расстраивать сестру Шастун и натянул на лицо самую правдоподобную улыбку из своего арсенала. Ева заметила, что с парнем что-то не так, но расспрашивать не стала. Не здесь и не сейчас. Если захочет–расскажет, он взрослый и никогда ничего от Евы не скрывал. Когда все были в сборе, было принято решение отправиться в кафе.

***

Компания заказала каждому по кофе и десерту, чтобы просто немного согреться. — Кто что интересного расскажет? — Спросила Оксана, оглядывая друзей. — Я думаю, нашему Антону есть, что рассказать. — Сказал Серёжа. — Серый… — Глянул на парня Дима взглядом а-ля «Ты конченый? Ему и так херово, куда ты лезешь-то блять?» — Что случилось, Антош? — Аккуратно поинтересовалась Окс. Все перевели внимательный взгляд на Шастуна, а Серёжа извиняюще посмотрел и опустил взгляд, осознавая, что зря ляпнул. — Ну… Антон поведал друзьям историю, какая скатинатварьванючка этот их Попов и как больно ему делает. — Я его кастрирую! — Вспыхнула Ева. — Если потребуется, я сделаю это сам. — Антон немного грубо осадил сестру, четко давая понять, что это только их дело и лезть в него не нужно. — Прости… — Извинилась сестра. В следующую минуту в кафе зашли двое мужчин, и Антон узнал в них… ПАША И АРС?! Все присутствующие были в полнейшем шоке, ведь они специально выбрались подальше от Арсения, а оно — вот, само к ним явилось. Мужчина заметил знакомую компанию и начал обводить взглядом каждого, пока не дошёл до Антона. В груди что-то болезненно сжалось, но он решительно двинулся к столику, за которым сидела компания. — Всем привет. Антон, мы можем поговорить? — Обратился Арсений, глядя в глаза Антону. Все стали переглядываться. — Ну пойдём. — Шастун вышел из-за стола и направился за мужчиной. Паша остался. Парни спустились на парковку, где не было ни единой души, что не могло не радовать. — Антон, я бы хотел объясниться. — Я тебя внимательно слушаю. Арсений на секунду замялся, но потом решительно поднял взгляд, смотря прямо на Антона. — Да, я виноват, да, я пропал на несколько дней, забил на нас, обосновывая это сильной загруженностью на работе, но я нагло врал. — Быстро выпалил Арсений, не отводя взгляда от Антона, который на такое заявление лишь открыл и закрыл рот. — В Питер приехала сестра, мы давно не виделись, и я просто не мог от неё уйти. — Но ты мог хотя бы сказать правду! Ты мог нас познакомить! Ты мог сказать, что я могу уехать и не ждать тебя днями и ночами напролёт! Что в этом сложного? Сказать любимому человеку правду, что в этом, блять, сложного?! — Антон, сохраняющий до этого полное спокойствие, сорвался на крик и эмоции, переполняющие его. — Не мог, Антон. В том-то и дело, что не мог! Я не говорил ей о нас! И я не хотел вас знакомить! Мне это не нужно, ты мне не нужен, Антон, понимаешь? Не нужен! — Арсений повысил голос, придавая ему серьёзности. — Но… То что… Арс, а как же мы? Зачем ты предложил тогда мне встречаться? Зачем предлагал жить вместе? Зачем говорил, что любишь? — Антон не понимал, что происходит, он не мог поверить в услышанное. — Я думал, что люблю, думал, что что-то получится, но я ошибался, но оказалось, что не люблю. — Арсений усмехнулся и пожал плечами. — Это была просто игра, я не люблю тебя Шастун, всё кончено. Ты был лишь игрушкой, которая мне быстро надоела.– Мужчина рассмеялся, делая тем самым больно и себе, и Антону. Арсений думал, что так будет лучше для них обоих, но он врал и себе, и Антону, он не хотел, чтобы Шастун от него отворачивался, но думал, что так будет проще. В глазах парня застыли слёзы, смешанные с животной паникой. Ему только что разбили сердце. Больно, безжалостно, осознанно. — Я ненавижу вас, Арсений Сергеевич. — Со злостью бросил Антон. — Это хорошо, так будет проще для нас обоих. — Как можно безразличней ответил Попов и, развернувшись, направился прочь, оставляя Антона одного посреди пустой стоянки. Сердце мужчины болезненно колотилось о рёбра, по щекам текли слёзы, всё его тело дрожало, а внутренний голос заставлял вернуться, обнять своего мальчика и сказать, что это всё глупейший розыгрыш, но он не делал этого, уверяя себя в том, что так будет лучше для них обоих. Так будет лучше для Антона. Из лёгких парня будто бы выбили весь воздух. Дыхание сбилось, перед глазами всё плыло из-за появившихся слёз, под рёбрами всё болезненно сжалось, сердце намеревалось пробить дыру и убежать подальше от хозяина, потому что тот к нему не бережно относится и пускает не тех людей. В голове громким набатом звенели фразы, сказанные Арсением: «Ты мне не нужен» «Ты был лишь игрушкой» «Всё это было игрой». Антону хочется кричать, но он сдерживает себя. Антону хочется бежать, но он не знает куда. Истерика накатила с головой. Парень сел на бетонный пол, обхватывая колени длинными руками. В носу неприятно защипало, из глаз брызнули слёзы. Не пытаясь больше сдерживать себя, Антон откинулся назад, падая на спину и ударяясь головой об бетон, издавая громкий, душераздирающий крик, в который были вложены все эмоции:       Пустота…       Боль…       Безысходность…       Разочарование…       Ненависть?.. Находясь во временной прострации, Антон даже не заметил, как вокруг него собрались друзья, а он лежит уже не на холодном полу, а в объятиях сестры и названного брата. Лица у всех были поникшие, ведь никто не ожидал, что после обычного разговора может быть такой исход. Никто не знал точную причину происходящего, но могли догадываться, что всё-таки произошло. — Антош… — Ева целовала брата в лоб, крепко сжимая руку. Антон не обращал на друзей никакого внимания, смотря куда-то перед собой, не фокусируя взгляд на чём-то определённом. В голове не было ни одной чёткой мысли, все они летели с мимолётной скоростью, не задерживаясь надолго, создавая тот самый эффект «каши», в которой невозможно было что-то разобрать.

***

Антон сидел на диване, укрытый одеялом и смотрел в одну точку. Он не помнит как его подняли с того самого бетонного пола злосчастной парковки, как посадили в машину, как помогли добраться до пятого этажа, как переодели и как приняли решение привезти его именно к Еве, которая, кстати, на кухне наливала младшему чай. Сестра сильно переживала, по состоянию Антона не сложно было догадаться, что же произошло. Пообещав себе, что при встрече переломает Арсению ноги, она со спокойной душой вошла в комнату, где сидел младший. — Тош, нужно попить чай, будет легче. — Почти шёпотом произнесла Ева, полностью уверенная в своих словах, так как заранее подсыпала снотворного в чай брату. Лучше уж пусть спит, нежели сидит и добивает себя, — думала старшая. — Он меня бросил… — Неожиданно выдал Антон и посмотрел на Еву. — Сказал, что я был лишь игрушкой, что никогда не любил, что я ему не нужен… — Продолжал Шастун, а у Евы с каждой фразой сердце болезненно сжималось. — Тош… — А ведь он единственный, помимо друзей, кому я доверил самую страшную тайну, кому открылся, с кем я был искренним, кого полюбил… , — Шаст замолчал и больше не проронил ни слова, забрав наконец из рук сестры кружку с чаем. — Маленький мой… Я тебе обещаю, я спущу с него три шкуры как только встречу, так просто он не отделается. — С ним я разберусь сам, не нужно в это лезть, ладно? — Шастуну не нравилась перспектива того, что сестра будет разбираться с Арсением, это удовольствие он доставит только себе, ведь он тоже просто так его отпускать не собирался. — Я в душ. — Оповестил Антон и ретировался в ванную, прихватив с собой рюкзак. Ева, проводив брата сочувственным взглядом, принялась стелить постель. Антон зашёл в ванную, не забыв закрыть за собой дверь. Включив воду и скинув с себя толстовку, он принялся рыться во внутреннем кармане рюкзака, который находился почти на дне под замочком. Вызволив из него небольшое лезвие и бинт, Шастун начал поочерёдно снимать каждый из браслетов, которые скрывали шрамы. Сняв последний, большим пальцем парень провёл по старым порезам, которые давно уже зажили. Антон не помнил, когда последний раз держал в руках лезвие, когда причинял себе боль, когда был сломлен, но в рюкзаке всегда таскал маленький острый квадратик, который всегда мог пригодиться. Зажав тонкий кусочек металла между пальцами, парень приставил лезвие к молочной коже, гипнотизируя блестящее остриё, а всего через пару секунд Антон положил лезвие на край раковины и снял штаны. » На руке слишком заметно, а ноги никто проверять не будет» — Пришёл к выводу парень. Сев на край ванны и снова схватившись за лезвие, Антон приставил его к бедру и, не думая ни секунды, стал вести линию, слегка нажимая. Следом ещё одну и ещё, и ещё… На бледной коже появилось пять свежих кровавых порезов, из которых уже струйками текла кровь, капая на кафельный пол. Физическая боль отрезвляла. Антону становилось легче. Приняв всё-таки душ, Антон забинтовал бедро, оделся и вышел из ванной комнаты. — Я постелила тебе кровать, можешь ложиться. — Выжато улыбнулась девушка. — А я пока в душ схожу, хорошо? — Хорошо, — Антон попытался улыбнуться, но вышло хреново. Ева ретировалась в ванну. Антон прошёл на кухню и налил себе новый чай, ведь тот, вероятнее всего, уже остыл. Как только парень сел за стол, в кухню вошла Ева. По виду девушки было видно, что она чем-то взволнована. — Антош, ты мне ничего не хочешь рассказать? — Встревоженно спросила девушка, оглядывая брата. «Блять!»