Мертвое молчание

— Не ходи с ней никуда. Я вспомнил фразу друга, когда смотрел в глаза этой девушке, которая вела себя слишком необычно, или, скорее, странно. Я даже толком не мог объяснить, в чем заключается ее странность. Скорее всего, во взгляде, решил я. А может еще и в голосе, да и в поведении в целом. Глаза почти не мигали, и это вызывало дискомфорт. Или мне только казалось, что не мигали? Не знаю. Хотя, почему мне так казалось? — Почему не ходить? — Жуткая она. — Что? Жуткая? Почему? Я тогда не удержался от смешка, а друг, Леха, покосился на меня. — Не знаю. Просто… что-то с ней не так. — В смысле? — Она пугает. Мне иной раз кажется, что я от нее еле ноги унес. — Не понял? И Леха рассказал мне, как познакомился с Лили по интернету и вначале все шло вроде хорошо, а затем… — Я увидел ее тогда случайно. В парке. Точнее, только потом понял, что это она. Я видел ее, а она меня нет. Она… она, кажись, человека убила, Дим, понимаешь? — Чего, блять? — Ты когда мне ее фотку показал, я аж похолодел. Я тогда шел через парк, решил путь сократить, это было месяца три назад, может чутка больше, и вижу парочку одну на скамейке. Сидят, милуются. Скамейка отдаленная, на другой стороне озера. Над ней еще плакучая ива такая… Так вот, уют, вечер, романтик, все дела. Я иду по дорожке, курю и тут мне кажется, что девушка мне знакома. По мере того как приближался, понял, что я ее знаю. Это же я с ней познакомился месяц назад и мы типа встречаться начали! Ну, думаю, вот так дела! С другим уже мутит! Мы же завтра в кино собирались! — И кого она убила, Лех? — захихикал я. — Убила твою любовь? — Кретин! — сплюнул Леха. — Я же тебе сказал, ты чем слушаешь? Слушал я ушами и хоть к тому времени Лили уже казалось мне странной, я все равно не верил в то, что она могла кого-то убить. Я и сейчас не особо уверен… не знаю…  — До скамейки оставалось всего ничего, и тут Лили резко встала и пошла по другой, уходящей вправо дорожке. Она не подняла глаз и я подумал, что она меня не узнала или не заметила. Ну, думаю, хрен с ней, прошел мимо, кинул взгляд на парня, который почему-то остался на скамейке в лучах заката и пошел дальше, думая какая она сучка. Вряд ли это просто ее друг. Сделал несколько шагов от скамейки на которой они сидела и тут остановился. Что-то меня смущало. Я не мог понять, что. Обернулся и посмотрел на парня, к которому Лили тесно прижималась пару минут назад. Леха замолчал подозрительно, а я терпеливо ждал, чувствуя интерес к этой истории. Мне было просто любопытно, не более того. Это тогда, не сейчас, сейчас я… — Парень сидит, не шевелится, будто спит. Это насторожило меня. В памяти пронеслось, как она гладит его по щеке, шее, ее нога закинута на его ногу и это выглядит весьма откровенно, поэтому я тогда точно решил, что это не просто друг или знакомый. Она двигалась, а он вроде нет, совсем сидел неподвижно. И вот я обернулся и медленно подошел. Голова опущена вниз, подбородок чуть ли не упирается в грудь, руки безвольно свисают вдоль тела. С виду будто спит, но я-то уже понимаю, что что-то здесь не так! — Тот поц… он что, мертвый оказался? — догадался я. — Как ты понял? — Я не идиот, чтобы не понять, к чему ты ведешь, — спокойно ответил я, стряхнув пепел с сигареты. — Ну и, что дальше? Что ты сделал? Нашел Лилию? Ее полное имя было Лилия. Красивое, редкое имя, означающее по некоторым версиям, смерть. В Средние века вплоть до эпохи Возрождения цветок лилии считался символом смерти, загробной жизни и печали. Так же я нарыл с сайтов, что имя Лилия произошло от древнееврейского имени Лилит, демонессы, Черной богини и… Вот зачем я рыл всю эту муть — не знаю. Просто стало интересно, наверное, как стал с ней общаться, с этой странной девушкой, которая зачастую носила одежду серо-черного цвета. Как ворона. Красивая ворона с черными, как ночь, глазами. Иной раз мне казалось, что я не видел ее зрачков, насколько они казались мне черными, будто она носила линзы. — Я пошевелил его, пытался привести в чувства, но безрезультатно. Думаю, может плохо стало? Тогда почему она так ушла? Разве не заметила? Слишком быстро… И тут заметил открытые глаза парня, уставленные в одну точку, и до меня дошло. — Как ты их сразу не заметил? — Голова наклонена была вниз, говорю же! Или я слепой, ну! Я растерялся, не знал, что делать. Потом позвонил куда следует… не ушел просто так. — А она? Сказал про нее? — Конечно сказал! Сказал, что видел с ним девушку, но она куда-то испарилась с концами. Когда я понял, что парниша склеил ласты, побежал за ней, но от нее и след простыл. Как испарилась. — Мистика, — почему-то улыбнулся я. Не в тему, согласен. — Хуистика! Дим, ну ты чего? — Не знаю, просто это как-то все… — На его теле явных следов насилия я не увидел, но… — Лех, скорее всего ему стало плохо с сердцем после того как она ушла, вот и весь секрет, — сказал я, но глубоко в душе, где-то очень глубоко не особо в это веря. Но на тот момент Лилия так мне нравилась, я находил ее такой красивой и загадочной, что пытался оправдать девушку. Леха лишь раздраженно отмахнулся, закуривая еще одну сигарету без фильтра. — Ты же только что курил, — заметил я, — не части. — А тебе то что? Ты вон лучше внимательно следи за своей новой подружкой, ее ведь не привлекли, не поймали. Жопой чую — она что-то сделала с тем парнем, а может и не только с ним. Взгляд у нее ненормальный, словно сквозь тебя смотрит. Про себя толком ничего не рассказывает, про семью свою нихрена не говорит. Слишком где-то в себе витает, улыбается загадочно, а иногда так, что мороз по коже. Как маньяк в юбке, честное слово! — Вы общались после того раза? — Нет, — буркнул Леха. — Она не пыталась выйти на связь, да и я тоже. А может она меня и заметила, поэтому и юркнула куда-то в кусты? Как она так быстро смылась, ума не приложу, но то что она причастна к его смерти — зуб даю. Дим, ты аккуратней, ладно? Может она… — Что может? — Может она не просто так на сайте знакомств сидит… не знаю… Я тогда нахмурился и покачал головой. Я был уверен, что Леха ошибся почти что во всем, кроме смерти того парня, либо я пытался убедить себя в этом, не желая думать, что Лилия какая-то там полумистическая убийца. Лилия… таинственная новая знакомая, которая заставляла думать о себе чаще, чем следовало. Я еще раз прочитал наши переписки. Кстати, Лилия написала мне первая. Я не считал это чем-то из ряда вон, ведь мне тоже писали девушки первые, чему я гордился, но Лилия… почему-то тут я удивился, что такая девушка мне написала. А вот какая именно «такая», я до сих пор не могу подобрать слов. Я чувствовал, что она отличается от других и все. И нет, здесь не подходило расхожее выражение, что все люди разные бла бла — нет. Здесь что-то иное, а может я и ошибался. Думаю, я просто растерян и мало в чем уверен. Может быть она так игралась, играла роль таинственной и опасной и немного ненормальной дамы, а может такой и являлась. Не забуду, как мне предложили секс на кладбище. — Давай займемся этим здесь, — сказала Лилия низким, волнующим, слегка хриплым голосом. У нее гипнотический голос, признаюсь, от одного ее тембра хочется кончить. — Здесь? — опешил я, кидая взгляд на городское кладбище, возле которого я остановил машину по ее просьбе. — Боишься? В ее ухмылке вызов. В ее черных как ночь глазах — желание и интерес. Она меня испытывала, изучала, заинтриговывала. — Не то чтобы, — начал я и осекся. Еще раз взгляд на кладбище, к которому мы подъехали уже поздним вечером. Ворота закрыты, посетителей давно нет. — Боишься, — сказала с разочарованием. — Жаль. Я думала, ты другой. — Какой другой? Лилия промолчала, смотря задумчиво, долго и очень пристально, будто пытаясь выпить мою душу. От такого взгляда становилось не комфортно. — Ты хочешь потрахаться на кладбище? Ты готка или просто сумасшедшая? Лилия резко засмеялась, запрокинув голову. Я был грубоват, но ей, походу, плевать. Невольно улыбнулся, смотря на то, как она смеется. Было в ней что-то действительно гипнотическое, но и настораживающее, даже пугающее. Но я все равно… даже сейчас, после истории друга не мог поверить в то, что она способна убить. Почему я так решил-то? Почему мне так хотелось думать? Я решился, и мы-таки осквернили кладбище своим сношением. Наш первый раз и в таком месте… Такого у меня точно не было за мои двадцать шесть лет. Пришел домой в таком состоянии, словно выпил литровую бутылку водки, как в тумане. Помнил лишь похабные стоны и движения ее бедер, бледную гладкую кожу и аромат, исходивший от нее. Такой особый, тонкий, не неприятный, скорее наоборот. Возле свежей могилы какого-то парня я трахал Лилию снова и снова, довольный тем, что могу долго… Она осталась довольна. Я чувствовал это. Лилия смотрела на меня уже иначе, будто оценила мой поступок, а я все никак не мог понять, что она за человек. Перед тем как заснуть, перед глазами вставало ее бледное лицо с большими черными глазами, в которых можно утонуть, в которые затягивает словно в чертов омут, низкий голос, аккуратные ягодицы и стройные ноги в черных чулках… Откровенная, смелая, дерзкая Лилия… Ведьма. «Ведьма», — прислал ей я после ночи на кладбище и тут же отрубился, не дожидаясь ответа. Помню, во время наших с ней потрахушек мои чувства словно обострились, я никогда не испытывал подобных противоречивых ощущений. Словно она открыла во мне другие/новые грани. Плевать. Да, с ней, возможно, что-то не то. Ее почти немигающие глаза выводили из равновесия, но в этом я находил особую изюминку. Может она так специально? Может эта ее фишка? До меня дошли слухи, что люди в городе стали пропадать чаще, чем раньше, многих даже не находили, но разве я мог сопоставить эти исчезновения с моей Лили? — Парень хранил мертвое молчание, — вспомнил я слова Лехи, когда он рассказывал о том бедолаге на скамейке. — Явных признаков насилия вроде бы не было… Вроде бы не было… Ну вот. И вообще, как можно подумать, что Лилия окажется маньячкой психопаткой? Она просто странная, малость шизанутая, но ведь это не делает ее убийцей, разве не так? Завтра у нас запланировано очередное свидание.