Трудный Выбор

Гет
NC-17
Завершён
7
автор
Размер:
19 страниц, 1 часть
Описание:
Тойа никак не может выбрать одну из влюблённых в него девушек. Мучается и мучает их,сам того не желая. Бог, видя его страдания, хочет помочь и снова чихает... вот только эффект на этот раз совершенно другой.
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
7 Нравится 4 Отзывы 2 В сборник Скачать

Трудный Выбор.

Настройки текста
      Вниз по небесной лестнице, обернувшись облачком, опускался Бог* – разливалась над Божественным Царством нежная, проникнутая печалью мелодия, аккорды которой тревожили сердце устроившегося на сгустке испарений старца. Убелённый сединами он производил впечатление человека мудрого и могущественного, но вместе с тем скромного. Простая светло-коричневая мантия, обрамляла его сухопарое тело на манер элегантного кимоно, поверх которого был накинут короткий плащ более тёмного оттенка.       Благородство духа словно отпечаталось в заострившихся чертах Всемогущего, придавая ему степенный и благообразный вид. Челюсти его были чётко очерчены, а подбородок – украшен заострённой бородкой, которая почти сливалась с пышными усами. Длинные седые волосы старца были зачёсаны назад и связаны хвостом на затылке. Из-за этого его высокий, изборождённый морщинами лоб казался ещё более массивным, что, впрочем, немного компенсировали массивные очки в чёрной роговой оправе. Поблёскивавшие за ними глаза обесцветились с возрастом и запали вглубь черепа, однако взгляд их остался прямым и ясным. Это был взгляд человека, многое повидавшего на своём веку и пережившего немало приключений в пору далёкой теперь уже юности.       Восседая на простой циновке, постеленной поверх кучевого облака, Бог пил чай из маленькой белой пиалы и выглядел безмятежным,однако это была лишь видимость. На сердце у величавого старца было неспокойно. При том не только и не столько из-за музыки. Почти все его мысли сейчас занимал паренёк, погибший когда-то по его вине от удара молнии. Мочизуки Тойа, которого Бог выбрал своим наследником. Пока что кандидат на Божественный Престол успешно справлялся со всеми испытаниями, идя сквозь огонь, лёд и медные трубы. И ни гордыня, ни жадность, ни банальная лень не могли сбить его с праведного пути Человечности, которую этот парень проявлял каждым своим поступком. Лишь одно испытание он пока что ещё не выдержал. Испытание любовью.       Нет, в новой жизни Тойа не был обделён женским вниманием – его спокойный и добрый характер в сочетании с небывалой крутизной и невиданной магической силой привлекали к нему девушек со всех концов света. Сёстры авантюристки, которым помог выйти из затруднительного положения, воительница из Ишана, спасённая им от бандитов и голодной смерти, капризная принцесса, выбравшая его своим будущем мужем – и это был ещё далеко не полный список тех, кто положил глаз на любимца самого Бога. Именно это, кажется, и стало проблемой. При таком выборе Тойа никак не мог определиться – какую из девушек хочет видеть женой.       «Если так и дальше пойдёт, бедняга и вовсе впадёт в депрессию,» – размышлял старец, потирая подбородок, обрамлённый седой бородкой. В данной ситуации многожёнство было бы идеальным способом разрешить сложившуюся ситуацию, но Тойа, кажется, даже не рассматривал этот вариант. Воспитанный в Японии и впитавший в себя её дух он непоколебимо придерживался тех принципов, которые заложили в него родители. И не собирался изменять им даже после перерождения в магическом мире! Преданность идеалам заслуживала как минимум восхищения. Жаль только, что лучше от этого никому не становилось. И самому Тойе – в первую очередь       «Я должен ему помочь» – допив чай, Бог решительно отставил в сторону пиалу,на боку которой каллиграфическим почерком был выведен японский иероглиф «удача», и взмахнул рукой. Длинные пальцы, уже начавшие проявлять признаки артрита, выпростались из складок его коричневой мантии. В то же мгновение, завеса облаков расступилась и в образовавшемся разрыве возникло видение.       Белокаменный особняк, расположенный в одном из предместий столицы. Огромный, но при этом подкупающий своей элегантной простотой он обладал чёткой прямоугольной формой и четырьмя шестиугольными башенками по бокам. Двускатная крыша, выкрашенная в сапфирово-синий цвет поблёскивала в лучах восходящей луны, а сами стены с большим количеством стрельчатых, витражных окошек блестели, словно выбеленная временем слоновая кость. Несмотря на поздний час в большинстве окон горел свет. Слуги работали, а четверо девушек, претендовавших на руку и сердце хозяина особняка, ещё только расходились по комнатам.       Сам же Тойа удалился в свои покои и,не раздеваясь, рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Смартфон давно был отложен за ненадобностью, а экран его погас, перейдя в режим сохранения энергии. С виду Тойа казался отдыхающим, но на деле был погружён в тяжкие раздумья. Мучился, размышлял над вопросом, перед которым его поставили четверо спутниц. Мышцы парня сковывало напряжение, а его разрываемый противоречиями разум буквально кричало от боли. И это разрывало Богу сердце. Отправляя Тойу в мир магии, он хотел, чтобы парень был счастлив. Поэтому и одарил со всей щедростью и во всех смыслах. Но, видимо, перестарался. Во всяком случае – по части любовных интересов. Четверо на одного – с этим нужно было что-то сделать!       Преисполнившись сочувствием Всемогущий уже хотел было отправить парня в духовное путешествие. Дать возможность разобраться в себе, заглянув в непознаваемые глубины собственной души, но проклятый насморк опять всё испортил. Уже во второй раз! Стоило старцу воздеть руку, как он почувствовал знакомый зуд. Свербение в носу. Он надеялся, что сможет сдержаться, но проиграл битву с собственным телом и чихнул. Из-за этого концентрация божества ослабла. Всего на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы молния, сорвавшаяся с его пальцев прошла сквозь все слои Мироздания и поразила невиновного Мочизуки Тойу... правда эффект в этот раз оказался совершенно иным. Вместо того чтобы убить парня на месте, разряд магического электричества...

***

      Когда Тойа вошёл в её покои, предварив своё внезапное появление чисто-формальным стуком, Элси как раз переодевалась. Расслабленная и полусонная, она не успела среагировать, тем самым позволив незваному гостю застать себя с расстёгнутой на груди рубашкой. От такого зрелища парнишка буквально застыл на месте, не в силах отвести от неё взгляд. Старшая из сестёр Шелуэску и в обычной жизни была красавицей, а полураздетой так и вовсе показалась Тойе неотразимой, словно богиня. Стройность юного тела и нереальная длина волос, сверкавших на фоне фиолетовой рубашки подобно струйкам жидкого серебра, усиливали это сходство.       Понимая, что опять засветила своё любимое, нежно-розовое бельишко, «богиня» торопливо прикрылась руками и воскликнула:       — Стучаться надо! – злая и одновременно смущённая гримаска, перекосившая её прелестное личико, заставила парня похолодеть. В гневе Элси была страшна и запросто могла прописать ему хук с правой. А рука у Шэлуэски была тяжёлой. Спасаясь от побоев, Тойа поспешно ретировался в коридор – терпеливо дожидаться момента, когда хозяйка комнаты не пригласит его внутрь.       — Прости Элси, я не хотел... – начал он бормотать какие-то неубедительные извинения, но девушка перебила его, надавив указательным пальцем на кончик носа. Оставалось только порадоваться, что на ней не было перчатки. Иначе нос бы сломался.       — Клянусь, ты делаешь это специально! – воскликнула всё ещё слегка раздражённая Элси, без намёка на вопросительную интонацию. – Извращенец! Тебе что, нравится подглядывать за девушками? Маньяк! А ещё галантным прикидывался. Разбойник!       — Да нет, всё не так! – пытался оправдаться Мочизуки, но Шелуэску старшую было уже не остановить. Режим цундере, большую часть времени остававшийся неактивным был задействован на полную мощность. Она рвала и метала, не думая останавливаться.       — Не так? Хочешь сказать, это не ты запёрся к нам в ванну, когда мы купались? Или не ты повёл на то задание в заброшенный замок, а потом пищал от восторга, когда слизи расплавили нашу одежду? – здесь Тойе крыть было нечем, поэтому он смиренно опустил голову, признавая свою вину. Элси, меж тем, продолжила распинаться, снова и снова обвиняя его во всех смертных грехах.       — Да тебя же хлебом не корми, дай только на девушек посмотреть. То-то они вокруг тебя толпами увиваются. Подлец! Негодяй!       — Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – робко вставил брюнет, но сереброволосая как всегда услышала что-то своё.       — Поговорить? – слово, слетевшее с её губ, сопровождалось выразительным фырканьем – Скорее уж поглазеть на меня! И вообще, чего ты припёрся на ночь глядя? Не видишь что-ли, что я спать ложусь или ты... собирался составить мне компанию? А?!       Понимая, что так они ни к чему не придут, Тойа собрал всю свою решительность в кулак и, рискуя попасть под горячую руку, шагнул навстречу Элси. Слегка удивлённая внезапной переменой в его поведении девушка замолчала на полуслове, изумлённо округлив зелёные, словно смарагды, глаза. Мгновение они смотрели друг на друга, а затем его рука обвила её талию, притягивая к себе. Их тела соприкоснулись и непобедимая воительница вдруг почувствовала себя такой хрупкой и уязвимой в сравнении с ним.       — Тойа, а что..? – голос девушки звучал неуверенно и робко в сгустившейся тишине, но Тойа не дал ей даже договорить. Его пальцы погрузились в серебристый шёлк её волос, не давая уклониться от поцелуя. Когда губы парня коснулись её губ, Элси застыла, словно громом поражённая, и с четверть минуты просто стояла с выпученными глазами, прежде чем начать вырываться.       — Дурак! Чё творишь?! – скорее испуганно, чем возмущённо воскликнула она, отстранив агрессора. Вновь обретя дыхание Шелуэска сразу попыталась оттолкнуть его, но Тойа не позволил, уверенно удерживали трепыхавшуюся девушку в нежном плену.       — Сейчас же отпусти меня, Тойа, это уже не смешно, – с возрастающим страхом в голосе кричала старшая из близняшек, молотя кулачками по груди пленителя, но тот стойко сносил все удары. Он стал скалой, о которую она разбивалась волной морского прибоя.       — Не раньше, чем ты выслушаешь меня, – пояснил Мочизуки, и на его губах нарисовалась красивая и очень добрая улыбка,окончательно поставившая в тупик несчастную девушку. Не зная уже, что и думать, она перешла от избиений к мольбам.       — Тойа, миленький, ну чего ты? – почти шепотом спросила Элси, опасливо глядя в глаза брюнету. Она была на грани паники.       — Я люблю тебя, – наконец признался юноша. Его жертва, поначалу, опешила, но тут же забрыкалась с ещё большей силой.       — Прекрати! Не говори так! Ты не можешь любить меня. Я не та, кто тебе нужен! И вообще... – неизвестно, какие ещё аргументы собиралась привести девушка, если бы Тойа снова не поцеловал её. И в этот раз инстинктивное сопротивление Элси почти сразу сошло на нет. Издав мягкий стон девушка закрыла глаза и сама потянулась к нему всем существом. Её руки, переставшие наносить удары по груди плечам Мочизуки, зарылись в его волосы, перебирая путаницу чёрных локонов и нежно лаская кожу головы. В какой-то момент ладони Элси легли на его лицо и потянули к себе, углубляя поцелуй и одновременно раскрываясь навстречу. Их языки соприкоснулись, обвиваясь друг вокруг друга словно два угря во время брачного танца. Длинные, скользкие, незнающие устали...       — Будь моей женой, – сказал Тойа, освободив избранницу из плена своих губ,и опустился перед ней на колени. В его руке появилась коробочка с платиновым обручальным кольцом, украшенным крупным изумрудом. Предложение и одновременно обещание.       — Тойа... – только и смогла вымолвить Элси. Слёзы полились из её прекрасных глаз, алмазами сверкая в сиянии лунного света.       — Что с тобой?! – подскочив на ноги, обеспокоенный парень хотел было уже спрятать кольцо, вид которого, как ему показалось, расстроил девушку, но та не позволила. Ловко выхватив у него бархатную зелёную коробочку, она бережно прижала её к груди.       — Всё в порядке.... ничего страшного... я просто... даже не надеялась. Тойа... из всех девушек у меня были самые низкие шансы. Я не такая умная и милая, как моя сестра, не такая уверенная, как Люмина и не знаю всех обычаев твоей страны, как Яэ. Как я могла соперничать с ними? – парень послушал её и призвал к молчанию, положив ладонь на горящую щёчку, нежно погладив её.       — Не надо, – покачал головой он. – Не говори так.Я люблю тебя такой какая ты есть. Вспыльчивой, импульсивной, боевой. Подчас безрассудной, но преданной и любящей. Да, ты грубовата и в гневе можешь ударить, но в то же время ты всегда впереди, всегда сражаешься чтобы защитить сестру и меня. Рискуешь собой и даже готова отказаться от своего счастья ради Линдси. Ты самая прекрасная девушка из всех, кого я когда-либо встречал в обоих мирах! Кого ещё я бы мог выбрать, если не тебя, Элси?       — Но Линдси и правда... – Шелуэска снова начала возражать ему, но в этот раз умолкла сама, увидев любовь, светившуюся во взгляде голубых глаз. Глубина и сила мальчишеских чувств ошеломили её, показав всю ничтожность и несостоятельность аргументов.       — Ты не должна жертвовать ради неё своим счастьем. Я люблю тебя и хочу быть только с тобой, Элси Шелуэска. Только с тобой.       — Я... тоже... люблю тебя... Тойа, – чтобы признаться в ответ, девушке потребовалось всё её стойкость и мужество. Её хрупкое тело дрожало в кольце его защитных объятий, а личико стало красным, как помидор. Длить эту сцену и дальше было бы издевательством, поэтому Тойа просто поцеловал любимую, позволяя смущению и неловкости исчезнуть в наплыве охватившего их обоих тепла. Не прошло и минуты, как Элси забыла обо всём кроме его губ и тела, до которого пыталась добраться, освободив его от одежды. Белый плащ Тойи сразу оказался на полу, а вскоре и его рубашка отправилась туда же. Поначалу сереброволосая пыталась расстегнуть её, как положено, но устав возиться с пуговицами, в раздражении разорвала и отбросила прочь, проявив характер.       Её возлюбленный был более аккуратен и не причинял вреда одежде. Распустив, сначала бант на талии, он позволив зелёной, кружевной юбке соскользнуть на пол, а затем предусмотрительно стащил через голову, оставив Элси в розовом белье. Продолжая цепляться друг за друга они добрели, наконец, до кровати и распалённая девушка утянула Тойу на добрачное ложе, предварительно расстегнув ремень его брюк. Рухнув на перину они продолжили целоваться ненасытно лаская друг друга везде. Во всех местах. Не прошло и минуты,как тишину погружённой в полумрак комнаты, прежде заполненную лишь влажными звуками поцелуев да шумом учащённого дыхания разорвал исполненные сладостной боли крик, свидетельствовавший, что двое влюблённых стали единым целым.

***

      Впрочем, не только им суждено было испытать этой ночью сладость объединения. Сестра Элси тоже не осталась без внимания и ласки, так как Мочизуки Тойа пришёл так же и к ней. При чём почти в то же самое время, тем самым оказавшись в двух местах разом!       Линдси, читала книгу и была одета, а потому и их встреча вышла гораздо менее неловкой. К тому этот Тойа озаботился тем, чтобы сначала постучать, уже потом врываться в покои девушки с любовным признанием, а не делать одновременно и то, и другое.       — Линдси... я хотел поговорить с тобой, – теряя смелость начал парень,когда хозяйка пригласила его войти. Она лежала на животе на кровати, согнув ноги в коленях и легкомысленно болтая ими в воздухе. Несмотря на поздний час младшая из сестёр Шелуэску выглядела довольной дружелюбной. Её миленькое личико, обрамлённое короткими серебристыми волосами, лучилось приветливой улыбкой, а поза выражала готовность к общению... и выглядела довольно сексуальной. Тойа, например, не смог отказаться себе в удовольствии полюбоваться её красиво изогнутой спиной и очертаниями попки, обрисованными изумрудной юбкой.       — К-конечно, – девушка тут же закрыла книгу и подобралась на кровати, приняв более приличествующую ситуации позу. Видимо решила, что в королевстве опять что-то случилось и им снова придётся срываться куда-то прямо посреди ночи и спасать положение. Мочизуки поспешил успокоить коротко стриженную блондинку, присев рядом с ней на кровать и взяв за руку. Располагающий жест.       — Не бойся, ничего такого, я просто хочу... кое в чём признаться, – во рту пересохло, а ладони предательски начали потеть.       — Признаться? – эхом откликнулась Линдси смутившись и мило покраснев. Всё же она выгодно отличалась от сестры,была более тактичной и сдержанной. Это подкупало и являлось одной из причин, почему Мочизуки выбрал её – скромную и вдумчивую тихоню.       — Д-даа на самом деле... я уже довольно давно люблю тебя, – голос охрип от волнения и парень был вынужден перейти на шёпот. Он и не думал, что признаваться будет так сложно и вместе с тем волнительно. Его сердце затрепыхалось в груди словно личинка инопланетного паразита, стремящегося выбраться на свободу. К облегчению Мочизуки Шелуэска нервничала не меньше.       — Т-т-тойа... что ты такое говоришь. Прекрати, ты меня смущаешь... – прекрасные зелёные глаза Линдси округлились, а лицо залилось красивым и нежным румянцем. Она попыталась отнять руки у Тойи, но он не позволил, сжав её дрожащими пальцами.       — Я тоже смущён, – признался он, – Но я говорю чистую правду. Я... я люблю тебя и пришёл сюда, чтобы просить твоей руки.       — Р-руки и с-сердца? – услышав такие его слова девушка сначала вздрогнула всем телом, а потом замерла в нерешительности, не зная, что думать и как на них реагировать. В один миг мысли переполнили её красивую, украшенную пурпурным бантом, головку но Шилуэска не могла даже осознать её, не говоря уже о том, чтобы облечь в слова. Повисла пауза, сводившая беднягу с ума.       — Прошу, скажи что-нибудь! – воскликнул он, потеряв самообладание. – Ты ведь не передумала? Ты... всё ещё любишь меня?       Мысль о том, что он мог потерять девушку из-за собственной нерешительности, пронзила тело как разряд магического тока.       — Тойа, – губы Линдси растянулись в лёгкой улыбке. – Ну конечно я люблю тебя. И если бы ты был повнимательнее, то не сомневался бы в этом. Я люблю тебя, Мочизуки Тойа, всей сердцем и душой. Люблю таким, какой ты есть, человек из другого мира.       Ничего прекраснее Тойа в жизни своей не слышал. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы он порывисто прижал девушку к себе, уткнувшись лицом в её волосы. Линдси обняла его в ответ, успокаивающе поглаживая по спине. Несмотря на кажущуюся незрелость, эта малышка была самой умной и рассудительной среди остальных девушек и всегда точно знала, как именно следует действовать. Именно Линдси понимала его лучше, чем кто-либо другой. Она обучила его письму и магии. Тойа не мог не любить её.       — Линдси, ты станешь..? – он попытался повторить вопрос, с которым пришёл к неё, но девушка запечатала его губы ладонью.       — Подожди, а как же Элси и остальные девочки? – по тону юной красавицы было ясно, что спрашивает она не столько из-за реального беспокойства о чувствах вышеупомянутых особ, сколько из личных побуждений. Не отличаясь уверенностью в себе, она хотела, чтобы любимый раз и навсегда развеял все её сомнения. Убедил в том, что она для него действительно одна единственная       — Они справятся с этим, – уверенно заявил парень. – Поначалу будет нелегко, но потом они поймут. Поверь, Линдси, поймут.       — Они, может и поймут, но что на счёт тебя, Тойа? – Линдси подозрительно прищурилась и разомкнула объятья, – Ты не будешь сожалеть о своём выборе? Их-то не будет, останусь только я. Будет ли меня достаточно для тебя? Я должна быть уверенна в этом.       Тойа вздохнул, вновь взяв девушку за руки и подыскивая верные слова. Их взгляды встретились, а лбы интимно соприкоснулись.       — Мне не нужен никто кроме тебя, Линдси. До сегодняшней ночи я сомневался, но потом меня как будто молнией ударило. В голове прояснилось и вдруг сразу всё понял. Это была ты, Линдси. Это всегда была ты. Девушка, которую я спас от мошенников в тёмном переулке, и которая затем спасла меня. Знаю, ты сейчас захочешь возразить мне, поэтому прошу, просто послушай, ты действительно спасла меня. Помогла мне адаптироваться на новом месте и привыкнуть к жизни авантюриста. К тому же... ты была в второй, кто поцеловала меня после Франчески, а твоя улыбка была моей путеводной звездой, – ладонь Тойи коснулась щеки девушки, а большой палец бережно очертил контур её бледно-розовых губ. – Была и останется. Навсегда. Ты моя звезда, Линдси.       — Навсегда... – эхом откликнулась Линдси и, не выдержав, захватила его палец губами, нежно затянув его в рот. При этом лицо её приобрело хитрое и, можно даже сказать, похотливое выражение. Зелёные глазки засверкали, а кожа стала краснее чем раньше.       Старинная поговорка: «В тихом омуте черти водятся».Эта фраза как нельзя лучше подходила Линдси. С виду она казаться зажатой такой степени, что её скромность почти переходила в ханжество. Однако это была лишь видимость. На деле же младшая из близнецов была куда увереннее и раскрепощённее смущавшейся от любого комплимента Линдси. Сейчас, например, она в открытую демонстрировала засмущавшемуся Тойе, сколь жарок и гостеприимен её рот. И это была только первая в череде её провокаций.       — А что на счёт моего тела, Тойа? – спросила потерявшая стыд девчонка, выпустив его палец из своего рта. Смутившись ещё сильнее парень промямлил что-то неразборчивое, но Линдси и не думала слушать. Не выпуская его безвольную руку из своей она положила её себе на грудь, позволяя ощупать проступавшую сквозь белоснежную ткань округлость. – Тебе нравится моё тело?       Вместо ответа Тойа резко подался вперёд и поцеловал девушку. Легко и целомудренно, не размыкая губ. Поначалу. Впрочем, они быстро вошли во вкус. Их языки быстро нашли точку соприкосновения и радостно заскользили, сладостно сплетаясь воедино.       — Ты идеальна, Линдси. Идеальна, – абсолютно искренне прошептал Тойа, когда они, наконец, сумели оторваться друг от друга.       — Я... рада, что тебе так понравилось, только... давай не будем сейчас делать ничего... такого. Я пока ещё не готова к этому.       — Конечно, как скажешь, – легко согласился парень, обнимая невесту. Просидев так некоторое время они улеглись на кровать и начали обсуждать предстоящую свадьбу. Платье, украшения и саму церемонию. Как и всякая молодая девушка Линдси хотела быть принцессой в свой самый счастливый день и она спешила поделиться мечтами со своим избранником. Тот же просто слушал её, наслаждаясь плавным звучанием тихого, но мелодичного голоса. В какой-то момент они перешли к обсуждению первой брачной ночи и вот тут настрой Шелуэски изменился. Не планировавшая ничего предосудительного на эту ночь девушка сделала разворот кругом.       — К чёрту правила! Сделай меня своей, Тойа! – воскликнула сереброволосая, забираясь на парня и устраиваясь на нём в позе всадницы. Бедняга, поначалу, опешил от подобного проявления чувств, но настойчивые поцелуи любимой девушки, большая часть из которых пришлась в область шеи, заставили его изменить своё мнение. Сжав её в объятьях он заскользил руками по её телу, расстёгивая пуговицы фиолетовой, с белыми вставками, рубашки. Сама Линдси проделывала то же самое с ним и вскоре два сгорающих от страсти тела слились в порыве, но лишь лунный свет, проникавший в комнату сквозь окно, был свидетелем этому...

***

      Если бы кто-то подумал, что любовь Мочизуки Тойи ограничилась лишь сёстрами Шелуэску, то сильно заблуждался. Парень не мог оставить без внимания и Яэ. Девушку из Ишана – страны, подозрительно похожей на средневековую Японию в антураже фэнтези.       Их встреча не могла быть простым совпадением. Это была Судьба. Юноша понял это в тот самый момент, когда увидел на площади, в окружении толпы бандитов, которые собирались «спросить с неё» за поверженных товарищей. Видя, что девушка в кимоно ослабла от голода и вряд ли справится с такой толпой, он не раздумывая бросился на помощь, игнорируя брюзжание Элси.       Так Яэ Коконоэ, спасённая им от злых людей и голодной смерти стала частью их команды и весьма ценной надо сказать. Отточившая навык владения катаной практически до совершенства она стала первой линией обороны на пути врагов и наравне с Элси защищала остальных, выигрывая время, необходимое для сотворения заклинаний. Надо сказать что эти двое вообще были весьма похожи – импульсивные и смелые. Обе казались открытыми, но при этом держали под замком свои чувства. Истинные стоики.       Так например о том, что Яэ тоже любит его, Тойа узнал только из её оговорки, когда она в отрытую сравнила его с «любимым братом», а потом, густо покраснев, сразу перевела тему. Кому-то эта девушка могла показаться слишком простой и неинтересной, но для перерождённого сына Японии она была кусочком прошлого в новом мире. Тем якорем, что привязывал его к родной культуре, обычаям и традициям. Напоминанием о том, кто он и кем должен быть. Яэ, по видимому, чувствовала то же самое. Поэтому и избрала его своим господином, поклявшись служить ему до последнего вздоха. Она была идеальной кандидаткой на роль спутницы жизни.       Он не понимал этого лишь потому, что его отвлекали мысли о других девушках, но сегодня они как будто исчезли. В голове прояснилось и Тойя отправился искать избранницу. В покоях её не оказалось, поэтому молодой человек отправился в единственное место, где ишанка могла находиться в столь поздний час. В сад камней, разбитый на территории поместья по его личному приказу.       Яэ обнаружилась на специальной площадке, созданной для любования сакурой. Это была его идея и она пришлась по нраву девушке, близкой ему по духу. Здесь Коконоэ проводила ежедневные медитации и просто приходила отдохнуть, предавшись созерцанию недолговечной красоты, воплощённой в прекраснейших, бело-розовых цветах, напоминавших её о далёкой родине.       Сакура была ещё молодой. Посаженная чуть более двух лет назад и подпитываемая мощной магией она уже в два раза превышала рост хозяина особняка, но при этом всё ещё оставалась юным деревцем с тонким стволом и изящными веточками, которые сейчас сплошь были покрыты наплывами розового цвета. По другому это нельзя было описать. Цветки росли так плотно, что наслаивались друг на друга из-за чего невозможно было понять, где заканчивается один и начинается. Всё сливалось в единую, однородную массу, похожую на розовую пену от детского шампуня или сахарную вату, в изобилии зацепившуюся за ветви деревца.       Лунный свет, процеженный сквозь сплошной покров лепестков, приобретал таинственный розовато-лиловый оттенок. Он менял всё, придавая саду оттенок мистичности. Делая его кусочком Японии в чужом мире. И центром этого крохотного мирка была сакура.       Прекрасна, как и девушка под ней. Будучи уроженкой Ишана Коконоэ обладала довольно специфичной для Белфаста внешностью. Чёрные глаза её обладали классическим, азиатским разрезом, а чёрные перехваченные на затылке большим, ярко-розовым бантом волной чёрного кашемира опускались до талии. Ещё пара перевязанных белыми лентами прядей обрамляли идеальное, до последней чёрточки идеальное лицо, с широкими скулами и маленьким подбородком. Облачение её тоже выделялось на фоне одежды местных жителей, так как эта девушка ходила в традиционной одежде самураев, состоявшей из розового кимоно, украшенного узорами из серебряных полумесяцев и тёмно синих хакама. Бирюзовый пояс-оби на талии тоже был украшен лентами.       Принадлежность к родной культуре давала Яэ сто очков бонуса в глазах Тойи. Она была японкой в эквиваленте иного мира, а японцы женились только на японках. Таковы были традиции, которые Тойа впитал вместе с молоком матери. Глядя на Яэ сейчас он удивлялся, как мог усомниться в этом и начать рассматривать других девушек в качестве кандидаток в жены. Да, по-своему они были милы и даже привлекательны. С Элси и Линдси они вообще полпуда соли съели. И всё же они оставались верными боевыми подругами. Не больше. Только Яэ он видел своей невестой. И здесь, под сакурой, лепестки которой бесшумно кружились в ночном воздухе, наполняя его неземным благоуханьем, в этом не осталось сомнений. Он должен был жениться на этой девушке. Должен.       Тойа не желал прерывать возлюбленную, а потому ждал, пока она выйдет из медитативного состояния созерцательности и обратит на него внимание. Тогда и только тогда он осмелился подойти и сесть рядом с Коконоэ, заняв своё место на скамейке.       Не было сказано ни слова. Этот вечер не должен был быть осквернён грубым звучанием человечески голосов. Да и не нужен был диалог тем, у кого была одна душа и одно сердце на двоих. Как герои старинных легенд они вели безмолвный диалог с помощью взглядов и коротких жестов, непонятных стороннему наблюдателю (если бы таковой нашёлся, что, конечно же, было невозможно).       «Выходи за меня» – спросил Тойа глазами преподнося любимой кольцо на подушечке из красного бархата. Несколько секунд Яэ оторопело посмотрела на предложенный дар, затем покраснела от смущения и, прижав обе ладони к лицу, чуть заметно кивнула.       Тойа кивнул в ответ и обнял наречённую за плечи, мягко привлекая к себе. Девушка не противилась, мягко склонив голову ему на плечо. Минуты плавно утекали в Вечность одна за одной, а они просто сидели под сакурой наслаждаясь обществом друг друга.       «Я боялась что ты выберешь Элси или Линдси... вы так близки» – «телепатически» передала Яэ, оторвав голову от плеча Тойи и поглядев на него своими чёрными глазами, в которых сейчас отражался призрачный свет луны, начавшей шествие по небосводу.       «Ты мне ближе» – безапелляционно «ответил» юноша, коснувшись кончиками пальцев её пышущего жаром лица, охлаждая его.       «Прости, что напала на тебя» – ладонь Яю легла на его грудь, находя сердце. Девушке всё ещё было стыдно за тот раз, когда они с Линдси вызвали его на бой. Ради своих чувств она отступила от кодекса самураев и всё ещё очень переживала из-за этого.       «Конечно. А ты, прости, что тянул с решением и заставил ждать» – Тойа накрыл её руку своей, передавая свою уверенность и поддержку. Они вновь обнялись и застыв одной позе продолжили любоваться сакурой, цветущей на фоне полной, медовой луны...

***

      Несмотря на довольно юный (даже в сравнении с другими девушками и самим Тойей) возраст, Юмина Урнея Белфаст являлась самой спокойной и рассудительной из потенциальных жён Тойи. Будучи аристократкой, она впитала эти качества вместе с кровью предков была, превратившей её в выдержанную особу, которая в любой ситуации контролировала свои эмоции. А если и давала волю гневу, то быстро успокаивалась, не позволяя ожесточению сердца влиять на принимаемые ею решения. Истинная принцесса.       Даже сейчас она занималась делами, вместо того, чтобы пойти спать, или уделить время досугу, как другие девушки. Юмина же просматривала и подписывала документы. Ответственность была ещё одним её положительным качеством, дававшим неоспоримое преимущество перед другими девушками. Даже Тойа, изначально противившийся её присоединению к группе, быстро признал это.       По правде сказать, сейчас ему было стыдно за свою первоначальную реакцию на Юмину. А точнее на попытку её родителей устроить их свадьбу. Вообще-то, златовласая красавица понравилась ему с первого взгляда, когда он увидел её у постели больного отца, но стоило услышать о том, что её прочат ему в невесты, да ещё и почти что против его воли, вызвала защитную реакцию. Тойа начал сопротивляться, как начал бы на его месте любой парень его возраста, хотевший немного погулять, прежде чем остепениться.       Вот из-за такой глупости он чуть было и не упустил своё счастье. Да, именно счастье, потому что многим ли парням из Японии выпадает жениться доброй и любящей принцессе из иного мира? Сотни, если не тысячи парней в его стране, да и во всём мире тоже, мечтали об этом, а он пытался убежать от воплощённой мечты. Глупый Мочизуки Тойа, опомнившийся лишь в последний момент.       Глядя на девушку, склонившуюся над письменным столом, юноша испытывал одновременно любовь и жгучий стыд за свои предыдущие действия. В свете волшебной лампы, её спадающие до груди, светлые волосы отливали золотом, а гетерохромные глаза сверкали словно сапфир и изумруд, в оправе светлых бровей. Её претерпевшая значительные изменения за последние годы, но всё ещё худенькая фигурка, без сомнения привлекала внимания даже будучи скрытой под пиджаком и плиссированной юбкой, фасон и цветовая гамма которых, здорово напоминали костюмы Элси и Линдси. Одним словом принцесса Юмина была прекрасна как никогда.       И как всегда проницательна. От взгляда её мистических глаз не мог скрыться даже избранник самого Бога. Поэтому, стоило Тойе появиться на пороге её кабинета, как блондинка сразу отложила перо и обернулась к нему со светлой улыбкой на ангельском лице.       — Тойа, проходи, рада тебя видеть, – воспитание и безупречные манеры всегда делали её речь такой плавной и нежной, что юноша мог слушать её часами. Звучание голоса этой девушки завораживало. Словно журчание чистого ручейка, сбегавшего с гор.       — Я тоже рад, – подойдя ближе он сел на диван рядом с ней, чувствую себя не в свой тарелке. – Но на самом деле мне нужно...       — ...кое что обсудить со мной? – закончила за него Юмина и улыбнулась.– Мои глаза видят всё, ты ведь не забыл. Тойа кивнул, чувствуя как от волнения пересыхает во рту. Эта девушка выдела окружающих насквозь. И почти наверняка знала, зачем он здесь.       — Свадьбу, – не стал юлить парень. Время хождений вокруг да около прошло и его, прямота, кажется, немного испугала принцессу. Она знала, что он пришёл поговорить об их супружестве, но могла лишь догадываться, каким будет окончательный ответ.       — Юмина Урнея Белфаст, ты станешь моей женой? – произнести эти слова оказалось не проще, чем победить того монстра из живых кристаллов, которого они встретили на руинах, но он справился с этим, как справлялся с тех пор, как ощутил себя героем.       Если Юмина и была удивлена его словами,то виду не подала. Лишь её разноцветные глаза расширились, засияв чистой, неподдельной радостью. Даже не пытаясь сдерживаться она крепко обняла жениха, обвив руками за шею и прижимаясь к груди.       — Тойа... наконец-то... – юноша не мог сейчас видеть лицо наречённой, но был уверен, что в её глазах блестят слёзы радости.       — Прости, что заставил тебя ждать так долго, – тихо выдохнул он, зарываясь лицом в чудесные, солнечные волосы своей невесты и пьянея от источаемого ими, сладкого аромата. – Я был глупым мальчишкой и не понимал, какое счастье досталось мне.       — Ну что ты, – Юмина тихонько всхлипнула, до глубины души тронутая его словами. – Я всё понимаю. Я появилась из ниоткуда и влезла в твою жизнь без разрешения. Как одна из тех капризных и изнеженных аристократок, которых всю жизнь презирала. Но ты дал мне шанс показать себя и завоевать твою любовь. И за это я всегда буду тебе благодарна, любимый... как и за спасение отца.       — Ты с честью выдержала испытание, – слова сами пришли на ум. Тойа вдруг понял, что должен произнести их. Прямо сейчас.       — О,как же я мечтала услышать от тебя нечто подобное, – объятье Юмины на мгновение стало настолько крепким, что почти перекрыло доступ кислорода к лёгким. Однако блондинка почти сразу опомнилась и ослабила хватку. – Я так счастлива, Тойа...       — Я сделаю тебя ещё счастливее, обещаю, – он отодвинулся и посмотрел наречённой в глаза. – Ты – единственная девушка, которая была терпелива и внимательна со мной, пока я колебался. Ты сделала достаточно. Теперь моя очередь делать счастливой.       С этими словами он поцеловал её в губы. Уже во второй раз. Именно Юмина Белфаст была первой девушкой, которую он поцеловал сам – по своей воле. Логично, что именно она стала его невестой. Из всех доступных вариантов этот был идеален.       Их поцелуй вышел долгим, но не затяжным. И при этом очень горячим. Когда они всё-таки разорвали его, лица обоих полыхали жаром, а глаза были подёрнуты поволокой. Однако это все, что юные влюблённые могли и хотели себе позволить на данный момент.       — Ты уже сделала, – тихо прошептала Юмина,склонив голову на плечо Тойи. – Всё,чего я хотела это стать твоей невестой и разделить с тобой жизнь. И ты только исполнил заветную мечту моего сердца. Спасибо тебе, Мочизуки Тойа. Спасибо тебе, муж мой.       И больше не было. Они просто остались сидеть на диване в объятьях друг друга. И заснули согретые теплом взаимной любви.

***

      Впрочем, не все Тойи покорно остались в особняке с, толпой домогавшихся его девушек. Один тихонько покинул его, воспользовавшись заклинанием Врат, и переместился в Небесный Сад Вавилона, переданный ему в качестве приданного на свадьбу.       В ночи это грандиозное сферическое сооружение, стоящее на плавающем среди облаков каменном острове, скопление заварного крема на вершине треугольного пирожного. На деле же был стеклянный, для жесткости армированный стальными скобами, что придавала ему отчётливое сходство с птичьей клеткой. Внутри «клетки» располагался прекраснейший из садов, достойный сравнения с Эдемом. Он поражал яркостью красок и буйством зелени, раскинувшейся на нескольких уровнях. Технические конструкции вроде лестниц и пандусов, выстроенных белого камня, были так хитро вписаны в окружающий ландшафт, что оставались практически незаметными. И не отвлекали взор от желтых, оранжевых и красных цветов, радовавших глаз невиданной сочностью.       Девушка, в течении пяти тысяч лет ухаживавшая за этим великолепием тоже была здесь. И встречала его с неизменно отсутствующим выражением лица. Что же, по крайней мере в этот раз на ней была чёрная, с кружевными оборками, юбка, а не только трусики, в которых она встретила его в первый раз. А вообще, Ческа была довольно красива для созданной с помощью магии машины с биологическими компонентами, и выглядела, как обычная девушка-подросток с короткими, едва опускавшимися до подбородка нефритовыми волосами, украшенными простой, черной лентой с подвеской в виде розового круга. Точно такие же символы были и на её юбке и жилете с длинными полами. Массивный розовый бант, повязанный у основания высокого воротника был пронумерован цифрой «23», отпечатанной чёрной краской на одной из его лент. Янтарные глаза девушки поблёскивал на фоне бледной кожи, по тону почти сливавшейся с тканью длинных, белых перчаток и чулок, довершавших наряд управлявшего терминала.       Ночной визит Тойи, кажется, ничуть не удивил гиноида. Девушка коротко поклонилась ему и как всегда сухо поприветствовала:       — Здравствуйте, хозяин. Ваш приход был предсказан, но вы позволили себе задержаться. Я могу узнать в чем причина этого?       — Предсказан? – не понял Тойа, растеряно почёсывая растрёпанные, черные волосы. Такого заявления он точно не ожидал.       — Да, – кивнула Франческа. – Я в курсе вашего положения относительно девушке, и позволила себе провести некоторые вычисления. Согласно им, вы с вероятностью более восьмидесяти процентов должны были выбрать меня в качестве своей невесты.       — Неужели я настолько предсказуем? – попытался отшутиться парень, выдавив из себя неискренний смех, но, увидев что нефритоволосая уже открывает рот для ответа, поспешил остановить её. – А впрочем, не надо, – не отвечай. Мне лучше не знать.       — Как скажете, – пожав плечами, девушка застыла в одной позе, ожидая ответа на свой вопрос. Что же, просидев на одном месте более пяти тысяч лет волей-неволей научишься терпению. Пожалуй именно сдержанная (в большинстве аспектов) манера поведения была тем, что привлекало Тойу в Ческе больше всего, выгодно выделяя её на фоне остальных его... хм, сожительниц.       Конечно, она как и другие девушки, имела на него определённые виды и постоянно пыталась соблазнить. Проявляла вгоняющую в краску извращённость и бесстыдство, причудливо сочетавшиеся с абсолютной невозмутимостью. Демонстрировала непристойное отношение, при каждом удобном и неудобном случае и всё же... она не давила на него, не кричала и не ставила ультиматумов как остальные. Просто следовала программе. Было в этой стабильности нечто... успокаивающее. Привычное японскому менталитету.       — Я задержался так как мне нужно было хорошенько всё обдумать. И ты права, Ческа. Я выбрал тебя, – подумав сказал Тойа:       — Потому, что я показала вам трусики? – то ли в шутку, то ли всерьез предположила красавица-киборг, вогнав его в краску.       — Конечно же нет, извращенка! – воскликнул Тойа, искренне возмущённый таким предположением. – Просто ты единственная из всех, кто действительно понимает меня. Ведь сегодня ты уже заранее ждала меня... к тому же ты первой поцеловала меня, Ческа.       — Хотите повторить? – предположила Франческа и в этот раз попала в точку. Она действительно понимала своего хозяина.       — Да, как часть предложения, – Тойа вытащил из нагрудного кармана пальто платиновое кольцо с зелёным, как её волосы камнем и гиноид без вопросов и промедлений приняла, надев на безымянный палец. Как он и думал, с ней не возникло проблем.       Может терминатор под номером «23» и обладала кучей требований к потенциальному избраннику, желая чтобы он был внимательным к окружающим, не дамским угодником и не неженкой, но этим всё и ограничивалось. Она не имела привычки выносить мозг, как другие. Не торопила с решением, не играла на чувствах. Она просто ждала, когда он придёт к ней, и, в итоге дождалась.       — В этом не было необходимости, хозяин, – пояснила Ческа, любуясь блеском кольца. – С момента, как я признала вас совместимым я избрала вас своим супругом и сказала, что хочу быть с вами всегда – с утра до ночи. Даже в ванной и кровати. А наш поцелуй был и записью генетической информации, и регистрацией брака. Однако... мне приятно получить подарок от вас, хозяин.       — Я рад это слышать, – кивнул Мочизука, заворожённый плавным течением мыслей девушки, которая, к его удивлению, начала снимать с себя одежду. Сначала юбка скользнула на пол, открыв белые кружевные трусики плотно сидящие на узких бедрах, а затем и жилетка отправилась вслед за ней. Это девушка не отличалась смущением. А точнее напрочь была лишена его. Извращенка.       — Эй, погоди, чего творишь? – воскликнул смущённый и слегка ошарашенный Трйа, но Ческу, это, естественно, не остановила.       — Раздеваюсь, – абсолютно спокойно ответила та, освобождая локоны от сдерживавшей их ленты. – Я полностью в вашем распоряжении и теперь, когда вы тоже признали меня, мы можем инициализировать протокол первой брачной ночи. Исполненный мной стриптиз является его частью и входит в комплект предварительных ласк. Я могу сделать всё сама, но если у вас, хозяин, есть пожелание вы смело можете высказать их мне. С чего бы вы желали начать? Классический секс, или что-нибудь более извращённое? Может быть глубокий, горловой минет? Я не нуждаюсь в дыхании, а потому могу радовать вас этой лаской неограниченно долго.       Тойа слышал её, ощущая как кровь приливает не только к его лицу, но и к ушам, шее и даже груди. В ушах зашумело, а голова начала кружиться. Чтобы прервать Франческу, продолжавшую перечислять все извращения, загруженные в её память и не потерять сознание от стыда, Тойа схватил её за лицо и впился в губы, заткнув грязный рот девчонки поцелуем. Ну а той только это и нужно было. Она без колебаний ответила на поцелуй хозяина, привлекая его к себе. Нежные объятья тали силу искусственного существа.       Поэтому, когда ей вздумалось перевести ситуацию в горизонталь и уложить его на одну из скамеек, юноша ничего не смог противопоставить этому. Распластанный по гладко отполированной плите из белого камня он оказался придавлен к ней взгромоздившейся сверху Франческой. Киборг не стала тратить время на избавление его от одежды и просто спустила с Тойи штаны. Выпустив наружу интересующую её часть тела, она поласкала ее, работая кулачком вверх-вниз, после чего сноровисто ввела в себя.       Стон, сорвавшийся с губ парня в ключевой момент, распугал райских птиц и те, хлопая пёстрыми, красно-сине-зелёными крыльями взлетели над неувядающими цветами плывущего по небу сада. Он был надежно укрыт магическими барьерами, а потому никто не видел, что произошло той ночью между Тойей Мочизуки и Франческой Вавилон, выбравшими друг друга в спутники жизни.

***

      Убежище Лин оказалось практически таким, как он себе и представлял. И кабинет и лаборатория и библиотека одновременно. Расставленные у стен полки ломились от книг и фолиантов, большинство из которых были такими же древними, как и их хозяйка, прожившая на этом свете свыше половины тысячелетия. Тойа, переместившийся сюда с помощью заклинания Врат, даже издали чувствовал исходивший от них запах старого пергамента и пыли, перебивавший даже резкие ароматы, исходившие от магический и ингредиентов к ним, в большом количестве расставленных на столе в центре зала. Большая их часть была закупорена в бутылки странной формы, но некоторые всё ещё пузырились и бурлили в жутковатого вида перегонных кубах и трансмутриовали в ретортах.       Рассмотреть что-либо детально не представлялось возможным – комната была погружена в густой полумрак. Солнечные лучи могли нейтрализовать некоторые из уже сваренных зелий, и помешать химическим реакциям, из-за в помещении не было окон. Магические светильники же все как один оказались погашены. Единственным источником освещения служило призрачное сияние, щупальца которого тянулись во мрак из соседней комнаты. Судя по всему Лин сейчас была там и занималась чем-то интересным.       Приходя Тойа уж никак не ожидал услышать тут женские стоны сексуального характера. Не вполне уверенный – стоит ли ему пойти и проверить или лучше будет воспользоваться Вратами и вернуться в особняк, юноша замер, внимательно прислушиваясь.       Стонала женщина и не похоже, что от удовольствия. Скорее уж той, кто там находилась сейчас, злоупотребляли. Встревоженный данным открытием, Тойа решил, что перед уходом обязательно должен всё выяснить и убедиться, что никому не грозит опасность. Он всё-таки был героем, как-никак. Подбадривая себя такими мыслями парень на цыпочках начал пробираться к скрытому среди стеллажей дверному проёму. Смутное беспокойство, рождённое непонятными звуками, росло пропорционально пройденным метрам. Оказавшись практически в плотную к двери Тойа окончательно уверился, что ничего хорошего за ней точно происходить не может.       Убедившись, что Лин попала в беду он выскочил из-за книжной полки, готовый вступить в схватку с любым, кто окажется там и спасти принцессу фей. Морально он был готов, ко всему... кроме такого. Хозяйка магической лаборатории была в полном порядке и стояла напротив витражного окна,залитая лунным светом. А вот кому действительно нужна была помощь, так это её ученице, Шарлотте связанной посреди комнаты практически безо всякой одежды. Если, конечно, не считать верёвочек, впивавшихся в нежную кожу. Тойа не был уверен, но кажется Лин использовала на ней технику связывания-шибари или другое подобное искусство.       Девушка была упакована почище мясного окорока. Превращена в изысканное произведение искусства. Иное сравнения здесь было бы просто не уместно. Тойа смотрел на Шарлотту, заключённую в оболочку чёрных верёвок, стоящую посреди комнаты с выражением мучительного блаженства на лице, но никак не мог понять – по какому принципу её путы соединялись между собой? Он видел петли, охватывавшие запястья и лодыжки девушки, видел узлы, созданный, по всей видимости, для того, чтобы распределить нагрузку по всей площади тела, но никак не мог поверить, что всё это можно было соорудить, с помощью одной лишь верёвки!       Та, кто сделала это с официальный маг королевской семьи, стояла рядом наслаждаясь созданным произведением и мучениями беспомощной жертвы, беззащитной перед её домогательствами. Принцесса фей как всегда была в своём репертуаре и перед ним в готическом чёрном платье, подобные которому носили девушки в викторианскую эпоху. Закрытый фасон, высокий воротник, белые кружевные оборки по краям – это, в сочетании с небольшим ростом и стройной до худобы фигурой,придавало Лин сходство с готической лолитой. Паутинно-белые волосы, завязанные в два хвостика, и удержанные чёрным ободком, усиливали это сходство.       В руках у Лин была мягкая плётка с большим количеством тонких хвостов. И, судя по покрасневшим участкам кожи в области грудей, ягодиц и спины это «орудие наказание» успело от души «погулять» по телу беспомощной пленницы. Заметив присутствие Тойи, фея как ни в чём не бывало повернулась к нему и поприветствовала широкой, злонравной улыбкой. Его аж холодом продрало.       — Добрый вечер. Чего стоишь там и мнёшься на пороге, как не родной. Проходи. Мы тебе всегда рады, – звук её обманчиво-мягкого голоса ударил по нервам не хуже плётки, которую фея держала в руках. И в любой момент готова была пустить её в ход.       — Д-д-добрый... – запинаясь ответил Мочизуки избегая смотреть на распятую в сплетении верёвок пленницу. Та же, услышав звук чужого, да ещё, к тому же, мужского голоса, задёргалась из стороны в сторону. Как мушка, попавшая в паутину. Вот только путы держали её настолько крепко, что нормально двигать она могла только головой, поворачивая её из стороны в сторону. Её длинные, голубовато-зелёные волосы, двумя прядями обрамлявшие лицо, сдвинулись открыв чёрную, шёлковую повязку, блокировавшую зрение Шарлотты. Тойа посочувствовал ей, представив сколько смущающе, должно быть, оказаться голой перед незнакомым парнем.       — Не шуми, – предостерегла Лин, со всей силы огрев бедняжку по заднице. – Или ты по кляпу соскучилась? Нет? Я так и думала. Выкинешь такое ещё раз и я серьёзно ужесточу твоё наказание, – тоненькие пальчики садистки пробежались по животу Шарлотты. От груди прикрытой волнами бирюзовых волос, до бёдер, весьма живописно перетянутых черной верёвкой. Обвязка была выполнена таким образом, что она впивалась прямо между ног придворного мага, болезненно надавливая на самое её чувствительное место.       — Да, учитель, – пленница покорно склонила голову, и замерла, краснея под пристальным взглядом принцессы фей и её гостя.       — За что же ты так с ней, Лин? – укоризненно покачал головой Мочизуки, всё же решись попробовать вступиться за бедняжку.       — А для профилактики, – янтарные глаза беловолосой красотки недобро сверкнули в белёсой тени бесцветных ресниц. – Ей полезно время от времени, напоминать где её место. После каждого такого наказания она сразу как шёлковая становится. Па-инь-ка.       Зная жестокий, тиранический характер феи гость имел полное право сомневаться в последнем заявлении. Хозяйке этого дома просто нравилось мучить людей, а потому и наказывала за любую провинность, каждый раз выдумывая что-нибудь смущающее и неловкое. Тойа не мог похвастаться, что знает Лин так же, как других своих девушек, однако даже он видел что её отношения с Шарлоттой больше напоминают отношениях хозяина и раба, чем на отношения учителя и ученика. Ему было очень жаль бедную девушку, которая, кажется готова была на всё, чтобы угодить хозяйке, но он понимал, что ничем не может помочь ей. Не сейчас.       — Тебе бы тоже стоило взять на вооружение этот метод, – поигрывая плёткой заметила Лин, – Тогда бы ты сейчас счастливо развлекался со своим «гаремом», а не ушёл от них ко мне среди ночи. Как муж, сбежавший от опостылевшей жены к любовнице.       — Откуда ты знаешь..? – начал было Тойа, но осознав, что только что подтвердил то, что, вероятно было лишь предположением, смущённо замолчал. Лин же победно усмехнулась и, чтобы ещё больше смутить его, подчеркнула его оплошность колкой фразой:       — Я так и думала. Ладно, Тойа, давай-ка выпьем чаю и поговорим, – по взмаху её руки на столе возник сервиз с двумя чашками.       Пить чай рядом с экспонатом в виде полностью обнажённой и связанной верёвками девушки, которую, к тому же, периодически стегали плёткой, было, мягко говоря, неловко. В иной раз юноша не смог бы расслабиться в такой ситуации, но то ли Лин опоила его, подмешав что-то в чай, то ли по другой причине он всё-таки высказал её все, что было у него на душе. К собственному удивлению Тойа поведал даже не о муках сложного выбора, разрывавших его сегодня, а назвал истинную причину, стоявшую за этими муками.       Девушки не уважали его. И это было ещё мягко сказано. Кохаку выразилась жестче, сказав – у вас самый низкий статус в группе, хозяин. Ему нечем было возразить словам Белого Монарха. Потому что к нему действительно никто не прислушивался. Его лишь обвиняли в чёрствости, тогда как на самом деле он всё делал ради своих спутниц. Хотелось им принять душ после боя и он на остатках маны открывал им Врата в особняк и обратно. Хотелось новых украшений и нарядов, как он тут же покупал их. Каждая из четырёх девушек, живущих в его между прочем, особняке, жила как принцесса. И за всё это он получал в благодарность лишь вечные истерики с обвинениями не пойми в чём и жалобы на недостаток внимания с его стороны. На его чувства всем было плевать.       — А потом они ещё смеют спрашивать: «Почему ты не хочешь на нас жениться?!» – воскликнул Тойа, завершив свой рассказ.       — Отвратительно. Чёрная неблагодарность, – согласилась Лин, нанося ленивый удар по ягодицам Шарлотты – чтобы бедняжка не скучала и не чувствовала себя брошенной на время беседы. Вот уж действительно – сердечная забота о своей несчастной рабыне.       — Я для них всё, а они... – не желая ещё раз повторять всё это, Тойа обречённо махнул рукой. – А, что говорить. Бесполезно.       — Нет. Не бесполезно, – неожиданно резко парировала Лин, подаваясь вперёд, из-за чего юноша аж отпрянул от неожиданности, увидев в опасной близости от себя жёлтоватые глаза феи. – Им не хватает дисциплины. Да и ты, тоже – хорош.       — А что я? Я же во всём им... – Лин не дала ему договорить взмахнув указательным пальцем перед его лицом на манер указки.       — Посмотри на себя, ты же похож не на мужчину, а на половую тряпку! Всегда такой тихий и услужливый. Всегда выполнить любой, даже самый безумный каприз. Ведёшь себя паж или лакей, вот к тебе и относятся, как к лакею. Ты сам поставил себя в это положение, а теперь ноешь и жалуешься, как девчонка. Встряхнись уже! Будь тем, кем ты рождён! Покажи им, кто тут главный!       — Да! – сжав кулаки парень подскочил с дивана, воодушевлённый этой идеей. – Нужно вернутся к тому времени, когда мы ещё были командой и стояли друг за друга горой. Просто пятёркой авантюристов, которые сражались с бандитами и монстрами вместе.       — Верно, – кивнула беловолосая, явно обрадованная тем, как легко Тойа принял её идею. – До того,как твоя команда объединилась против тебя, ты был их лидером.Тебе просто нужно вспомнить об этом. А для этого нужно ощутить власть в своей руке.       С этими словами она буквально впихнула плеть в его пальцы. Твёрдая ручка в оплётке приятно оттянула правую кисть Мочизуки.       — Так, стоп! А это ещё зачем, Лин? – подозрительно прищурился Тойа, не одобрявший подобных, извращённых замашек подруги.       — Для тренировки. Девушек нужно постоянно наказывать, чтобы удержать в подчинении. Ты потренируешься на Шарлотте. Ты же ведь не против, Шарлотта? – тон, которым был задан этот вопрос, не сулил ничего хорошего, поэтому пленница поспешила кивнуть.       — Что правда, не против? – юноша не поверил своим ушам.У него в голове не укладывалось, что женщина, обладающая сильной магией, статусом и влиянием возьмёт и согласится на то, что малознакомый молодой человек будет стегать её плёткой по заднице.       — Тойа, спрашивает тебя, это правда? – чтобы придать вес своему вопросу Лин потянула за один из узелков, в результате чего верёвка безжалостно впилась в промежность ученицы, безжалостно раздвигая губы и безжалостно погружаясь в нежную влажность.       — Ах... да господин Тойа пожалуйста накажите меня, – умолять Шарлотта, однако жал ость в её голосе казалась, по большей части, наигранной. Как будто она хотела быть наказанной им. Всё-таки она была мазохисткой. Не стоило разочаровывать девушку.       — Эм... ну ладно – всё ещё подозревая подставу он нанёс первый пробный удар, похожий скорее на лёгкое поглаживание, чем на порку. Лин,естественно, осталась недовольна, сочтя его недостаточно суровым, и взялась лично проконтролировать процесс.       Тойа и заметить не успел, как фея оказалась у него за спиной, прижимаясь к ней маленькой грудью, а их пальцы переплелись на ручке плётки. Чувство, охватившее его,было смущением лишь наполовину. Вторая же составляющая казалась более сложной, чтобы с наскока в ней разобраться, и имела непосредственное отношение к его появлению у Лин. Ведь из всех девушек он пришёл к ней.       — Не так. Не двигай кистью.Сила должна идти из плеча. Вот смотри как надо, – под чутким руководством склонной к садизму феи второй удар вышел лучше первого, вырвав стон из прелестного ротика Шарлотты. А к третьему удару Тойа уже начал входить во вкус.       Пожалуй,такое обучение ему очень даже нравится. Он мог бы даже задержаться здесь вместе с Лин и её маленькой рабыней.

***

      «И все таки этот парень сумел остаться верным себе и заполучить сразу нескольких без многожёнства» – с улыбкой подумал Бог, наблюдая за происходящим. В этот раз удар молнии не убил парня, а расщепил его на шесть равных и самостоятельных частей, пока что не подозревавших о существовании друг друга! И каждая воплощала одну из граней личности, носившей имя Мочизуки Тойа. Каждый человек, по своему, был многогранен, но любимец Бога намного превзошёл в этом прочих своих соплеменников, продемонстрировав сколь сложна, в действительности, была его личность. Он действительно любил этих девушек – каждую из них.       Хорошенько обдумав случившееся ещё раз убелённый сединами старец пришёл к выводу, что это был наилучший вариант. Всё равно при таком раскладе Тойа не смог бы выбрать только одну девушку, а так удалось избежать драмы на почве разбитого сердца.       «Когда Тойа позвонит, скажу ему, что так и было задумано. Как говорится, неисповедимы мои пути» – решил Бог и заварил себе ещё чаю, приготовившись понаблюдать, как его избранный справится с расщеплением и как отреагируют на это девушки, каждая из которых, на данный момент, была уверена, что является единственной избранницей Тойи. Зрелище обещало выйти... занимательным.       Может ли Он быть сошедшим с ума. Глядя нам в лица, сердца и дома? Зная мысли, вкусы и взгляды?** – заиграла новая мелодия, нотками светлой печали разливаясь среди безбрежных просторов, заполненных ветром и уплывающими вдаль облаками.
Примечания:
* Строчка из песни Валерия Меладзе – «Я не могу без тебя».
** Строчка из песни Flёur – «Человечность».

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Isekai wa Smartphone to Tomo ni"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты