Твое сияние.

Мы стоим в центре столовой, со всех сторон окруженные ребятами. Мы – я и она, главная стерва в школе, Маргарита. В её руках тарелка, на которой совсем недавно лежала каша. Теперь она стекает по моим волосам, моей новой школьной форме, моему лицу. Я не знаю, за что она так ненавидит меня. Наверное, за фотографию, которая пару минут назад вылетела из моего учебника, когда я заходила в столовую. Эта фотография оказалась там случайно – мы с подругой пользуемся книгой вдвоем, чтобы не таскать слишком много. Эта фотография принадлежит ей. На фотографии запечатлен Николай – любимчик всей школы, парень Марго. Она очень ревнивая. И именно поэтому сейчас, после пятиминутной тирады, состоящей из гневных выкриков о том, какое я ничтожество и что мне не следует приближаться к ее парню, каша из её тарелки стекает по моим волосам. Я закрываю глаза, понимая, что уже практически не слышу ничего из того, что она говорит. Я слышу только смех учащихся и невольно сжимаю кулаки. Знал бы кто-нибудь, как сильно хочется ей врезать. Но я не могу, ведь я прилежная ученица – лучшая во всей школе – и на хорошем счету у учителей. А еще я – мисс Добро, потому что помогаю младшеклассникам в продленке. Это они меня так называют. Сейчас их нет, но если они узнают, что я натворила, они очень расстроятся. Простите, ребята. Сил моих больше нет. Я перевелась в эту школу всего месяц назад и этот месяц стал настоящим адом. В прошлой школе я была любимицей, была в центре внимания, но мне и в голову не могло прийти унижать кого-то. А теперь мы переехали и я стала изгоем. Я сжимаю руку в кулак, открываю глаза, и, размахнувшись, заряжаю по щеке… черт возьми, кого я ударила?! Только сейчас я понимаю, что это совсем не Рита. Это – Коля, ее парень. Откуда он взялся? Когда успел? - Да ты совсем оборзела! – кричит Марго, бросаясь к своему парню, - Ник, как ты? – она отнимает его руку от горящей красным щеки и принимается дуть на место ушиба, словно это может помочь, - бедненький! Бедненький? Вот дура, слов нет. Ее парню врезала девчонка, а её это не парит. А как же репутация «мачо»? Мачо смотрит на меня, сузив глаза в маленькие щелки и раздувая ноздри, словно бык. - Тебе не жить, - цедит он сквозь зубы и морщится от боли. Ну, конечно, я хорошо бью, занятия боксом, которые я посещала в детстве, не прошли даром. Конечно, это было давно и неправда, но мне успели поставить удар. Сказать по правде, если бы я била в полную силу, все было бы куда хуже, а так он отделается синяком. Я просто не могла бить в полную силу – я была уверена, что бью Марго. Для него я бы постаралась. Зрители смолкли, уставились на нас в ужасе. Я слышу приближающийся стук каблуков. Кто-то уже сбегал за учителем. Кажется, сейчас моей репутации придет конец. Ну что же, не беда, вместе с этим придет конец и измывательствам надо мной. - О, господи, да что ты можешь мне сделать? – я буквально смеюсь над ним. Меня все это очень раззадорило, я начинаю забываться. - Лучше тебе не знать, - он все еще шипит, видимо, не может от злости говорить нормально. Делает резкий шаг ко мне и, чёрт возьми, хватая меня за горло, поднимает над полом. Одной рукой. Одной рукой! Я хриплю, болтаю ногами в воздухе и смотрю на него глазами, полными удивления. Удивления – но не страха. Ни за что бы не подумала, что в нем может быть столько силы. - Что здесь происходит? – до моего слуха доносится голос директрисы. Вот ведь, только не это! Николай ослабляет хватку и я бесхребетной тушкой падаю на пол, тотчас заходясь в бешеном кашле. – А, это вы, Николай. О, как сразу меняется ее голос! Меня буквально тошнит от того, что здесь все пресмыкаются перед ним. Кстати, мне всегда было интересно – почему он, сынок богатенького папаши, учится в обыкновенной школе? Чтобы ощутить своё превосходство над людьми? Ведь в школе для богатеньких он будет такой же, как и все. Да, не иначе, как за этим. - Павлова, не верю своим глазам, это устроили вы? – теперь она обратила внимание на меня. Я перестаю хрипеть и поднимаюсь на ноги, убирая кашу со своего лица. - Пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет после уроков, у меня есть к вам серьёзный разговор. Конечно, только я. Николай тут не причем. Маргарита – тем более. Она же ничего не видела. - Что все стоим? Разошлись, - обращается директриса к собравшимся и толпа неохотно начинает рассасываться. Еще бы, такое зрелище обломали. - Еще увидимся, - Марго показывает двумя пальцами на свои глаза, а потом тыкает «козой» в меня и уходит под руку с Ником. Они отлично смотрятся вместе – высокие, статные, словно сошедшие с обложек глянцевых журналов. Я бы прибила их обоих, и они бы не менее идеально лежали в одном гробу.