Твое сияние.

Знаете, слова о том, что в такие моменты переворачивается весь мир и сердце от страха уходит в пятки, слишком слабы. Не способны передать истинный страх, от которого моя голова закружилась и похолодели не только кончики пальцев, но и все внутри. Прислонившись к стене лбом, чтобы не упасть, я завела дрожащие от испуга и напряжения руки за спину. Искоса я смотрела на Колю. Ну что ты будешь делать теперь, когда все пошло не по плану с самого начала? Я почувствовала, что начинаю задыхаться и мне пришлось хватать ртом воздух, чтобы не упасть в обморок. За спиной раздавались шаги, но я не видела людей. - Четверо пойдут со мной, - скомандовал один из похитителей. Почему-то в этот момент мне показалось, что он просто слышал нас разговор и потому назвал именно такую цифру: пойдем именно мы, те, кто совсем недавно совещался. - Ты, - он ткнул дулом в плечо стоящего рядом мужчину, потом второго, дошел до Коли, выбрал и его. Я зажмурила глаза, ожидая, что сейчас дуло так же коснется и моего плеча, но нет – он выбрал стоящую рядом женщину. Если первые трое молча отошли от стены, подняв, как им было после велено, руки за голову, то последняя выбранная бухнулась на колени и, схватив за брючину похитителя принялась умолять оставить ее здесь. Мужчина замахнулся, очевидно, собираясь ударить женщину, чтобы та отстала, но тут встряла я. Откровенно говоря, я не отдавала себе отчета в том, что делала. Мне просто страшно было оставаться здесь, без Коли. - Возьмите меня, вместо нее, - на последних словах во рту у меня пересохло, и дыхание снова сбилось. - Вставай, - он указал мне идти к остальным, стоящим у выхода и одернул ногу, стряхивая с себя заложницу, которая держалась за его брючину уже не автомате, не отдавая себе отчета. Я подняла руки за голову и на подгибающихся ногах подошла к остальным. Все, что происходило дальше, для меня было словно в тумане. Мы шли по коридору, друг за другом, глядя друг другу в затылки. Мне почему-то подумалось, что мы идем на расстрел. Меж тем судьба была более благосклонной – убивать нас, по крайней мере пока что, не собирались. Минут десять мы просто стояли у какой-то стены, пока не позвонил телефон, который снял один из похитителей. Потом был разговор о требованиях, они хотели уйти без преследования и забрав очень крупную сумму. К тому времени я уже истерично улыбалась, понимая, что у меня начинается истерика. То, что прежде я видела только на экранах телевизоров и страницах книг, становилось реальным, и я не могла сказать, что мне это нравилось. После переговоров по телефону, похитители вдруг засуетились, и минут через пять к нам привели остальных. Еще через десять мы уже стояли на улице, загораживая выход из банка, как живая стена. От полицейских мигалок слепило глаза, но покоя это не приносило. Опасность еще не миновала, и я не смела надеяться на спасение. Мы начали движение вперед, к машине. За нашими спинами, практически вплотную, прикрываясь нами, двигались грабители. Оказавшись у машин, они запихали награбленное в грузовую часть машины, большая часть грабителей забралась внутрь, прихватив с собой пару заложников. Мы с Николаем оказались среди тех «везунчиков», которых дотащили до переднего сиденья. Держа нацеленным на нас оружие, водитель завел машину и тронулся с места. Вслед за нами потянулась вереница машинок с мигалками. Я снова взяла Ника за руку. Чуть обернув голову, я встретилась с его взглядом. Он пытался мне что-то сказать, но я ничего не понимала. Поджав губы, он снова указал взглядом вниз. И тут до меня начало доходить – он хочет, чтобы я нагнулась? Я вопросительно изогнула брови, как бы спрашивая – сейчас? Коля едва уловимо кивнул, и в следующий же момент я согнулась, уходя из зоны поражения. Того, что происходило потом за моей спиной я не слышала, но раздался звук удара и машина вдруг вильнула в бок. Я развернулась и увидела, что Коля держит грабителя за руку с пистолетом, направляя дуло вверх, и что между ними, прямо над моей головой развязалась потасовка. Я схватилась за руль, выравнивая машину – не хватало еще на полной скорости врезаться во что-нибудь. За спиной раздался выстрел. Вздрогнув, я обернулась и с облегчением осознала, что он пришелся в потолок. Вся эта возня происходила слишком быстро и в замкнутом пространстве, так что меня хорошенько помяли, пока я пыталась удерживать машину на ходу. - Оставь управление, - почти хрипел Николай, на шее которого сомкнулись руки грабителя, свободные от оружия, - Выруби его. Я посмотрела вперед – вписаться в стену ничего не стоило, и не известно было, какой бы оказался исход, но что-то мне подсказывало, что он был бы плачевным. Тем не мене, бросить Ника я не могла. Под ногами валялся пистолет и я, нагнувшись, достала его. Машина снова вильнула, и я с трудом поймала управление, фиксируя его одной рукой и разворачиваясь, чтобы прицелиться в похитителя. - Чего ты ждешь? – крикнул мне Ник, и я взвела курок, а в следующий момент нас оглушил выстрел. Пуля угодила ему куда-то в плечо, хотя я целилась в голову. Не попала я потому, что машина снова вышла из-под контроля, снеся забор, а после процарапав боком стену. Но даже такого выстрела оказалось достаточно, чтобы грабитель ослабил схватку и, заорав, схватился за свое плечо. Не сказать, что мне повезло больше – оружия я раньше в руках не держала, нормально пользоваться не умела, а потому отдачей дуло ударило меня по лбу, рассекая бровь. Кровь хлынула по лицу, заставляя закрыть глаз и взвыть о боли. Но времени на то, чтобы пожалеть себя не было. Ногой я нажала на педаль тормоза, и мы резко остановились, после чего последовал короткий полет вперед и еще один удар. Кажется, в этот раз я разбила нос и губу. Еще ужасно болела рука. Наша машина ехала второй, и сейчас первый грузовик уезжал вперед, в то время как мы, с преступниками и заложниками в кузове, остановились. Тот час же по бокам остановились полицейские машины. Послышалась пальба. Николай потянул меня за рукав вниз, от окон и я рухнула на пол, отпихивая ноги грабителя и пытаясь зажать рукой нос. Николаю тоже досталось – наливалась кровью скула и синяк под глазом, кровоточила губа. Во время экстренного торможения наш водитель вырубился. Наконец, выстрелы прекратились, и кто-то открыл двери кабинки. Нас вытащили наружу, и повели к машине скорой, которая припарковалась поблизости, да еще и не одна. Насколько мне удалось понять, за второй машиной отправили погоню. Когда все закончилось, и мои раны обработали, я сидела в машине скорой помощи и держала лед возле расшибленной брови. Я так сосредоточена была на том, чтобы вовремя поменять пакет холодной стороной ко лбу, что не заметила, как в машину забрался Коля. - Отлично выглядишь, - произнес он и улыбнулся. - Да уж, спасибо, - поморщилась я, - ты тоже супер. - Я позвонил отцу, скоро за нами приедут, - все еще улыбаясь, произнес он, а я все никак не могла понять, чему же он так улыбается? - Может, прекратишь уже? – поинтересовалась я, чувствуя, что его веселость меня раздражает. Только что чуть не погибли, а ему весело. Нет, конечно, я рада тому, что осталась в живых, но настроение у меня пока не из лучших. - Нет, - он чуть сощурил глаза, глядя на меня. - Теперь точно нет. Я закатила глаза и, отвернувшись, уставилась куда-то в стену. А он так и сидел, пока не приехала машина и ничего не говорил. Я даже побаиваться начала – не слишком ли сильно он головой приложился? - Пойдем, нас уже ждут, - позвал меня Коля, спрыгивая из машины вниз и подавая мне руку. Вот тебе и раз! Я порядком обалдела, но, не говоря ничего, помощь приняла. Не выпуская моей руки, и продолжая улыбаться как умалишенный, Ник направился к машине, а я окончательно убедилась в том, что он ударился слишком крепко – раньше все с каменной рожей ходил ведь, а тут вдруг улыбка до ушей. Не дело это. В машине я отрубилась и спала до самого приезда к Колиному дому. Очнуться, лежа головой у него на коленях было несколько неожиданно. Я резко вскочила и тот час же поморщилась от боли в голове. - Приехали, - играл в капитана очевидность Николай, помогая выбраться мне из машины. Можно подумать, что я не могла сделать этого сама! Тем не менее, сил препираться сейчас у меня не было. Откровенно говоря, я ожидала, что мне будет неуютно в этой семье, когда они, переживая за Николая, выйдут его встречать. В такой момент мне казалось, я стану очевидно лишней. Поэтому, не дожидаясь очевидного, я отправилась в комнату Николая. Когда он задал мне вопрос, почему я ухожу, я сослалась на плохое самочувствие. Я сидела на краю кровати, держа в руках телефон и борясь с желанием позвонить родителям, поговорить с ними. Мне хотелось услышать их голоса, чтобы они тоже утешали меня и говорили, что все хорошо, но, в то же время, мне не хотелось тревожить их рассказами о том, что со мной случилось. Они могли сорваться с командировки и все испортить, или все оставшееся время переживать. Минут через пять дверь в комнату отворилась и, подняв голову, я не без удивления увидела Колю. Мне казалось, что сейчас самое время побыть с семьей, и уж точно не со мной, совершенно посторонним человеком. Может быть, он просто что-то забыл в комнате? Но нет, он присел рядом со мной. - Ты как? – казалось, его действительно это беспокоит. - Просто потрясающе, - произнесла я, выжидающе на него глядя. Вот сейчас он скажет «здорово», поднимется и уйдет. Поднимется и… Он наклонился ко мне и неуверенно коснулся моих губ поцелуем. Я отпрянула назад, глядя на него во все глаза. - Тебе не сказали случайно, что у тебя сотрясение мозга? Он коснулся ладонями моего лица и приблизил свое, снова целуя меня. Это было несколько болезненно, потому, что моя губа еще не успела зажить. Я поморщилась и снова попыталась отстранить его, но он обнял меня. - Кажется, да. Я так ударился головой, что из нее вылетело абсолютно все, и осталась только ты, - от этих его слов я вздрогнула и уперлась руками ему в грудь, пытаясь вырваться из объятий. - Кто ты и что сделал с Колей? Верни его назад! – продолжала вырываться я, пугаясь такого его поведения, но он только крепче прижимал меня к себе, пока, наконец, я не успокоилась и не перестала дергаться. - Ничего не случилось. Это по-прежнему я, - произнес он чуть более спокойно и в этой интонации я, наконец, смогла признать его прежнего. - Так с чего вдруг тебя так переклинило? – я прикрыла глаза, пытаясь прислушаться к своим собственным ощущениям, но внутри творилось что-то невообразимое: я не могла сосредоточиться ровным счетом ни на чем. - Не знаю, - тихо произнес он, и чуть погодя добавил: - Не задавай тупых вопросов, бесит. Я нервно хохотнула. Ну вот, так уже куда лучше, куда больше похоже на него, хотя и ни черта не понятно. - Иди, - успокоившись, произнесла я, - тебя там наверняка ждут. - Подождут, - отрезал он, отпуская меня, - Я хочу быть здесь. - Ну, хорошо, - я поднялась с кровати, - Мне надо в душ. - Я подожду, - сказал он и прилег сверху одеяла. Когда я вернулась из ванной комнаты, переодевшись в халат и осторожно ступая босыми ногами по ковру, то увидела, что он уже спит. Забравшись на кровать, я прилегла рядом и посмотрела на него. Даже сейчас, с парой фингалов и потрепанный, он казался мне невероятно красивым. Вздохнув, я легла на спину. Зачем я его оттолкнула? Наверное, потому, что думаю, что это всего лишь наваждение, и оно вскоре пройдет. Ему быстро надоест, придет Марго, появится множество дел, и я перестану иметь значение. Действительно ли я для него что-то значу? - От тебя здорово пахнет, - произнес он, порядком меня напугав. Кажется, я еще долгое время буду дергаться из-за всяких мелочей. - Я думала, ты спишь, - отозвалась я, пытаясь отодвинуться, но он обнял меня рукой, удерживая. - Нет, я жду тебя, - он снова был полусонным и говорил довольно вяло, но руку все-таки не убрал, когда я попыталась ее скинуть. - Эй, ну хоть под одеяло заберись, так нельзя спать! – я приподнялась на кровати и принялась стаскивать с него одежду. - Давай-давай. По-хорошему, тебе тоже надо в душ сходить, - наставительно сказала я, скидывая на пол его рубашку. Все его тело было покрыто мелкими ссадинами, а еще была пара крупных синяков, в области ребер. Чуть прищурив глаза, я коснулась ладонями его пресса. Его кожа была горячей, а вот мои руки – холодными. Вскрикнув, он тот час же сел в кровати, скидывая мои руки. - Ну кто так делает?! – накинулся он на меня, - Я же почти уснул! Я зашлась от смеха, наблюдая за его реакцией. Он вдруг замер и уставился на меня. От его взгляда я начала смеяться все тише, пока, наконец, совсем не замолкла. Стало совсем не смешно. - Пойду, ополоснусь, - произнес он и ушел в душевую, оставив меня в растерянности. Забравшись под одеяло и свернувшись калачиком, я, наконец, позволила себе заплакать. И дело было совсем не в том, что он вот так вот неожиданно ушел, а в том, что за день накопилось слишком много, и мне сейчас было просто необходимо выплеснуть все это. За спиной раздались шаги, под его весом промялась кровать, а потом я почувствовала, как он разворачивает меня к себе лицом и вытирает пальцами слезы. Открыв глаза, я сначала хотела вывернуться, а потом вдруг потянулась вперед и сама поцеловала его. Не знаю, что на меня тогда нашло, но в тот момент я не могла думать совершенно ни о чем. А потом меня словно захлестнуло какой-то волной и я вновь все помню лишь обрывками: его поцелуи, раскрасневшееся лицо, неловкие движения, жар его тела, передавшийся мне и новые, неизведанные ощущения, боль, сменяющаяся удовольствием и привкус его крови во рту, от разбитых губ. Вот тебе и «до свадьбы ни-ни». Не стоит загадывать на будущее, серьезно. Я уснула, прижавшись спиной к его груди и чувствуя горячее дыхание на своей шее.