Мы станем птицами

- Доброе утро, Ваше Высочество. Словно из ниоткуда, такой режущий, раздражающий слух голос, даже несмотря на то, что произнесены эти слова были ласково и мягко. Источником этого звука являлась вставшая рядом с приоткрытой дверью девушка, судя по всему, являвшаяся горничной. Один за другим, словно включающиеся лампочки, дарующие комнате свет, разум юной леди проснулся после долгого и сладкого дрёма. Слипшиеся веки предприняли попытку лениво раскрыться, и после ожидаемого провала, девушка перевернулась в противоположную сторону от открытой рядом двери, подставив своё личико к струящемуся утреннему свету. Из высокого окна, сквозь витую стальную решетку, пробирались лучи светлого солнца, которые освещали всю комнату принцессы рассеянным белым светом, по которой, словно маленькие звёздочки, парили крошечные пылинки. Яркий свет чувствовался даже через закрытые веки. Девушка пожмурилась, и, наконец взбодрившись от солнечных прикосновений, открыла глаза, и поднялась на кровати, принявшись тянуть затёкшие мышцы после долгого сна. - Миледи, вам лучше немедленно начать собираться. Завтрак состоится уже через 20 минут. После этих слов по всему телу девушки будто ударил электрический разряд. Она мигом открыла глаза, откинула помятое одеяло, и вскочила с постели, побежав к выходу из комнаты. Пробежав мимо служанки, которая сразу же завернула вслед за ней, девушка повернула в соседнюю комнату, являвшуюся будуаром. Подбежав к большому деревянному резному гардеробу, девушка сменила бело-зеленоватую просторную ночную сорочку на пеньюар. Служанка, разбудившая ее, имя которой было Шейла, уже позвала ещё пару помощниц, дабы помочь наследнице престола собраться к завтраку и на весь оставшийся день. Так как сегодня никаких приёмов быть не должно было, то и одеться можно было попроще. Ни одна женщина не была в восторге от невероятно тугих корсетов, тяжёлых причёсок, и длинных, мешающихся платьев. Подготовка заняла гораздо меньше времени, нежели рассчитывала принцесса. Одели юную деву в светло-зелёное платье чуть выше лодыжки с цветочками и кружевом. Коричневые длинные волосы девушки служанки заплели в греческую косу венок, вплетя туда зелёную ленту, а также заколов тонкую палочку с украшением в виде красного распустившегося цветка. Даже несмотря на то, что принаряжаться было некуда, королевская семья всегда должна быть при параде. Поэтому не обошлось без косметики и корсета. Наконец, выйдя из злосчастной комнаты, девушка направилась прямиком вниз по широкой лестнице, покрытую красным бархатным ковром. Зайдя в открытую арку, девушка оказалась в просторной, и даже уютной комнате, являвшейся столовой. За столом уже сидели ее драгоценные отец и мать: Король Арлеи - Тизус и его супруга Королева Элиза. Принцесса была их единственной дочерью, а также наследницей трона Арлеи - большого, стремительно набирающего обороты государства. - Флоренс! Доброе утро. - проворковала мать, сделав приветственный жест, сложив мизинец и безымянный палец, а средний, указательный и большой выпрямив, кончиком среднего коснувшись носа. - Доброе. - Король был слишком занят, посербывая чёрный крепкий чай, аромат которого витал по всей комнате. Флоренс сделала приветственный жест, поочередно повернувшись сначала к отцу, а затем к матери. - Доброе утро, мать и отец! - как заученный стишок, но ласково, поздоровалась та. Король и Королева вновь приступили к трапезе, не обращая внимания, на садящуюся за длинный стол Флоренс. Тизус и Элиза сидели за концами стола, напротив друг друга, и их дочь была где то между ними, если и вовсе можно было так сказать. Как только девушка садилась за стол, все её мысли были не о еде, а лишь о том, чтобы не допустить ошибку. Хоть и родители на данный момент выглядели так, как будто очень увлечены содержимым своей тарелки, они на самом деле внимательно следят за каждым вдохом юной леди. Каждый день, Флоренс вспоминает, чему её учили с самого раннего детства, готовя девушку стать достойной правительницей уже вот на протяжении 16 лет. Взять вилку.. нет, ложку! Нет, все таки вилку... Аккуратно положить этот кусочек в тарелочку.. Есть! Теперь можно налить чая... ... Давящий на шею воротник было страшно поправить, боясь наказания за неправильное поведение за столом. Все тело, как назло решило начать чесаться, но не отвечать на его позывы Флоренс уже давно научилась... Единственное, что успокаивало девушку в этот напряжённый, стрессовый момент - окно. Казалось, что здесь, в столовой, из этого окна солнце уходит в последнюю очередь. За этим окном всегда зелёные, чудесные деревья, цветы, цветущие пышно и ярко, птицы, поющие чудесные серенады. А птицы - это тайное, невероятно сильное увлечение юной наследницы престола. Она перечитала столько книг об крылатых созданиях, что и даже заядлый библиотекарь был бы удивлён. Расписание девушки было до боли плотным, и ее свободное время в день длилось всего 40 минут. За это время она тоже не могла ни на секунду отдохнуть, ведь нужно было сделать необходимые уроки, которые ей задали учителя. И бедной девочке, приходилось делать уроки с молниеносной скоростью, чтобы успеть дочитать новую книгу о птицах, которую старая библиотекарша достала специально для неё из-за границы. Но это стоило того. И именно поэтому, когда она сейчас смотри в окно, и видит маленького жаворонка, остановившегося на ветке, выпевая каждую нотку своей сказочной песни, она чувствует умиротворение и убаюкивающее спокойствие... ..... - Флоренс, мы бы хотели тебя кое кому представить. - после завтрака подошла к Флоренс Элиза. Флоренс удивленно обернулась. Сейчас у неё должны быть занятия кигелийского языка, и ей пора бы на него торопиться, и мать это прекрасно знает. Если королева вынуждена отвлечь дочь от занятий - то значит произошло что то важное. Идя за женщиной в синем, достаточно пышном платье, с кружевными иссиня-чёрными краями и поясом, Флоренс пребывала в крайне заинтригованном и сбитым с толку состоянии. В её распорядке дня редко случались такие неожиданности, так что стукая небольшими каблучками по красному ковру, девушка также чувствовала как стучит ее сердце в груди. Перед матерью наконец отворили тяжелые высокие резные деревянные двери, открывающие путь в приемный зал. - Прибыли, Ваше высочество! - раздался с легкой хрипцой голос дворецкого. - Вы сами хотите принять? - Да, благодарю. - коротко проворковала Элиза, слегка махнув рукой. Дверь, являющаяся входом из внешнего мира в приемный зал, медленно отворилась. В сопровождении знакомой стражи шли люди доселе которых Флоренс не видела . Но то что сразу ударило ей в глаза - они были облачены в традиционные кигелийские одежды. Иностранцы? Но мать не предупредила о приёме гостей... Как то странно все это.. Гости подошли ещё немного ближе к членам королевской семьи, а затем, в горизонтальном поклоне, сложили руки небольшим полусферой-кристалликом, что было их приветственным жестом. Флоренс прежде доводилось видеть народ Кигелии на приёмах, и они всегда вызывали у неё неподдельный интерес. Одежда кигелийцев, история, фольклор и многое другое - по истине захватывали. Их восточная культура чая, для Флоренс, была чуть ли не святая, как и для многих представителей знати по всему миру.. - Здравия, господа Кейяко. - раздался голос королевы, эхом разнесшись по стенам, разорвав нависшую в комнате тишину. - Здравствуйте, ваше королевское Высочество, - абсолютно одновременно, с уважением отчеканили две прибывшие женщины. Одна из женщин была ещё совсем девушкой... Смотря на аккуратное вытянутое личико кигелийки, плотно покрытое косметикой, можно было предположить, что та всего на пару лет старше Флоренс. У неё были чёрные смолянистые волосы, собранные в пучок китайской палочкой, и узкие, что свойственно для кигелийцев, светло карие глаза. И все таки, зачем они здесь?.. - Флоренс, - многозначительно произнесла мать, повернувшись к дочери. - Теперь эта девушка будет твоим телохранителем. Сказанное не сразу дошло до Флоренс. А последующая реакция на услышанное было: «Что?..». Зачем ей стража сейчас? В мирное время? Неужто обьявили восстание или что то в таком духе? Пока принцесса пыталась выяснить причину такого внезапного события, к ней подошла младшая госпожа Кейяко - ее телохранительница. - Для меня будет честью служить вам верой и правдой, ваше Высочество Флоренс. - достаточно низкий, будто побитый жизнью хрипловатый голос, вывел Флоренс из копания в своём котелке, заставив поднять голову наверх. - Мое имя Минатта Кейяко, и отныне, по приказу ее королевского величества Элизы, мой долг - защищать вас. Флоренс стояла немного... обескураженно. Девушка всеми силами старалась не подавать виду, в надежде на то, что мать не заметит ее растерянности и не отчитает. Но недолгое оцепенение и беглые глаза выдали её, и каждый в зале понял, что она явно не ожидала такого поворота событий. - Я премного благодарна вам за оказанную в будущем службу, госпожа Кейяко. - спустя несколько секунд Флоренс вернула самообладание и наконец прервала вновь навалившуюся неловкую тишину. Чтобы не превратить этот визит в полный крах, Элиза решает взять все в свои руки. - Госпожа Кейяко отныне будет жить в нашем дворце. Её задачей будет сопровождать и охранять принцессу Флоренс. На этом, госпожа Кейяко Старшая, я благодарю вас за оказанное нам содействие и за столь скорый приезд. Надеюсь, союз Арлеи и Кигелии станет еще крепче. Женщина, стоявшая все это время неподвижно, словно неживая статуя, вдруг резко повернула голову на королеву, отчего Флоренс слегка дёрнулась. - Благодарю за все, Ваше Высочество. Мне пора отбывать. Да прибудет с вами мудрость духа мира нашего. Вместе со стражей, госпожа Кейяко Старшая удалилась из приемного зала, и за ними с тяжелым звуком закрылись сдвигаемые стражей двери. Представившаяся Минаттой уже стояла по правый бок юной принцессы. «От неё веет опасностью...» - пронеслось в голове у Флоренс, при одном взгляде на эту фигуру. - Маменька! - окликнула Флоренс уже развернувшуюся в сторону двери Элизу. - Мне нужно переговорить с вами... с глазу на глаз. Элиза остановилась, оценивающе смотря на Флоренс, будто бы уже спрашивая «о чем же?», также задев взглядом и новую охранницу. - ...Ну пойдём... - принимающе кивнула королева, и она с Флоренс вышли из зала. За ними, словно на ниточке, бесшумно последовала Минатта.