***
22 апреля 2021 г., 18:28
Удивительные дни могут быть удивительными, только если человек сам постарается сделать их таковыми, и я хотел бы постараться жить в удивительном мире, но я не могу, потому что просто не хочу. Отсутсвие желания — самая большая печаль и горе, что преследуют меня чуть ли не с младенчества. Я смотрю на свершения других, слышу о небывалых событиях, что случаются тут и сям, только за угол сверни, но я не тот человек, что свернёт, я тот, что даже не начнёт идти.
— Дилан, чего ты тут расселся?
— Отстань старушка, я в печали.
— В печали ты будешь, когда получишь от меня парочку ударов.
Ворвавшийся в мою квартиру парень — это Боб, он любитель прерывать моё самобичевание. Мы лучшие друзья с самого детства, можно сказать одну соску на двоих сосали, правда полюбилось сосать только мне и даже сейчас эта привычка осталась со мной. Мы как раз те друзья, о которых кичится весь интернет, мы те самые инь и янь. Боб — заядлый экстраверт, на месте ему никогда не сиделось, будто шило застряло в заднице, но вот я — интроверт, меня хлебом не корми, дай в общество не выходить.
— Ты же помнишь, что сегодня, верно? — парень мельком глянул на меня, а после беспардонно влез в мой шкаф с вещами.
— Да-да, конечно, Боб, можешь открыть этот шкаф!
Моё личное пространство всегда должно оставаться при мне и всегда быть нерушимым, но люди, как Боб, мне кажется, даже такого слова не знают.
— У тебя тут одно старье!
— Спасибо, что дал ненужную оценку моим вещам, которые я ношу и люблю.
— Всегда пожалуйста. Та-ак, что тут у нас? Костюм!
Я не смотрел в сторону Боба, ведь не видел смысла останавливать его ни действиями, ни словами, ведь он крупнее меня в два раза, и упёртей тоже в два.
— Вот, надень это и мы выходим.
— Что? Что это?
Я поймал головой костюм, который кинул в меня мой друг. Только сейчас приглядевшись, я заметил, что он был одет в костюм дворецкого.
— Пха! Ты теперь мой личный слуга?
Шутка была зачётная, но Боб её не оценил. Взглянув на меня, он телепатически заставил меня совершить телодвижения, в которых не было совершенно никакого смысла, но, повторюсь, Боб был в два раза крупнее меня и если бы у него появилось желание поднять меня, закинуть на плечо и унести, уверяю, у него бы это получилось.
Отсутствие желания — моя главная проблема, как считает мой дорогой друг, поэтому всячески пытается привить ко мне любого рода желания или пытается его во мне пробудить. И я, двадцатисемилетний мужик, что знает только дорогу к работе и ближайшему магазину, был вытянут на дурацкий бал-маскарад, что пестрил разноцветными проекциями, которые, будто витали в воздухе. Шум, духота и ограниченное количество квадратного метра на человека не вызывали во мне дикого восторга, даже на самый обычный не хватало.
Парень в старом костюме, который годился только на пыление в шкафу, трётся в уголке комнаты, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха и установить малейшие границы личного пространства, о котором тут тоже никто и понятия не имеет.
'Все эти люди, как Боб. Правду говорят, что подобное тянется к подобному.'
Испытывая катастрофический дискомфорт, что был готов вырваться из меня в виде не слабой панической атаки, я вспоминал строки своей любимой песни: «George Michael — Freedom», которая была единственным стимулом не сойти с ума в этом хаосе. Тихо напевая себе под нос слова, я переминался с ноги на ногу, проживая момент в своём мире и находясь в ожидании Боба, который ушёл за напитками, но так и не вернулся. Скорее всего очередная красотка отбила у этого парня последние мозги.
»…And you don't belong to me Freedom I won't let you down Freedom I will not give you up…»
Я пел о свободе и мечтал о свободе, а точнее, как бы поскорее слинять с этого нелепого бала-маскарада, в котором я отыгрываю роль президента, офисного рабочего или школьника, я сам ещё не до конца понял, кого именно. Тут ко мне приблизилась тень, что была такой же тусклой, как мои шансы на побег. — Привет, ты тут один? Подняв свой взгляд с пола, я увидел незнакомого мужчину, который на вид был моим ровесником и так же был в чёрном, как смоль, костюме. Не учитывая этот шум, что окружал мои перепонки со всех сторон, голос незнакомца я слышал отчётливо, но новые знакомства были точно не ко мне. — Простите, я друга жду, он уже должен подойти. Я дал от ворот поворот, но, видимо, мужчина был не из тех, кто так просто воспринимает отказ и отступает. 'Что ему нужно от меня?' Он находился в моём круге забвения, который был лично моим, но его прорыв не доставил мне ожидаемого дискомфорта, который был так привычен для меня. Мужчина был словно призрак, что не имел физического тела и никак не мог нарушить мои границы. — Меня зовут Сэм. А тебя? Непоколебимость была тому к лицу, как и его костюм, что только подчёркивал всю статность, которую только мог излучать человек. Мужчина протянул мне руку для рукопожатия, которую я без задней мысли пожал. У меня буквально не было мыслей в тот момент, он явился, словно ураган, что снёс всю неловкость и неуютность. — Меня Дилан. Сэм был интеллигентом, что мог извергать из себя цитаты известных, и не очень, писателей с закрытыми глазами. Диалог с ним был лёгок, как меренга и так же сладок. Его слова заливались мне в уши, словно мёд. С каждой минутой, мужчина приближался ко мне на полметра, пытаясь сократить между нами дистанцию быстро, но осторожно, будто знал, что я тот ещё пугливый заяц, что убежит, стоит услышать какой-то шорох. — Где же твой друг? — Боб? А он.. он ушёл за напитками. — И до сих пор не вернулся? — Как видишь, нет. — Как он мог бросить тосковать в одиночестве такого, как ты? Я чувствовал себя принцессой, к которой ластился знатный жених, пытаясь завоевать моё сердце и руку. Я хотел раствориться в его словах, как сахар в воде, и слиться с ним в единое целое. — Это какого? Его вид, его манера речи и его положение тела были безупречными настолько, что даже такой как я не мог оторвать от него глаз и если бы он начал вдруг уходить, я бы стал цепляться за него, будто он моя последняя надежда на спасение, не замечая как рушится мой мир интроверта. — Это: безупречного.. утончённого.. прекрасного.. харизматичного.. влекущего к себе.. способного одним лишь взглядом сразить любого мужчину наповал и заставить его валяться у своих ног. Сэм подошёл ко мне почти в плотную, нежно взяв меня за руку и поцеловав её так, будто та сделана из хрусталя, который может разбиться вдребезги от любого неаккуратного прикосновения. Мужчина находился в двадцати сантиметрах от меня, что было вопиющей наглостью, но.. не сейчас. Тусклый свет прожекторов и светильников, которые были в малом количестве расставлены по комнате, освещали чёрную маску и губы галантного подлеца. Лишь молча наблюдая за поступлениями Сэма, я безотрывно вглядывался в эти карие и бездонные глаза, что могли безвозвратно похитить моё сердце. Поддаваясь мимолётному моменту, что витал между нами, как капли в воздухе, закрыв глаза, я соприкоснулся с тонкими губами напротив. Я не думал, поступаю я правильно или нет, согласен мой собеседник на подобное или нет; впервые обретя желание, я решил упиться им сполна. Губы мужчины были тёплыми и мягкими, как моя любимая постель, в которой хотелось утопать с рассвета до рассвета. Я лишь прикоснулся к губам незнакомца без дальнейшего продвижения, которое вскоре взял на себя Сэм и, положив свои холодные руки на моё лицо, нежно его обхватил и притянул немного к себе. Он с ласковой страстью закружил меня в невероятном поцелуе, от которого просыпались давно погибшие в животе бабочки. Они порхали, вызывая лёгкое щекотание и чувство влюблённости. Наша связь длилась несколько десятков секунд, но даже этого короткого времени хватило, дабы завести меня, как детскую машинку на ключе, отпустив который, я мог накинуться на Сэма без оглядки. Его мягкие прикосновения ещё ощущались на коже, даже после того, как мужчина убрал свои руки. Я купался в заботливом взгляде, который окутывал меня с головы до пят. Мы лишь молча смотрели друг на друга, соприкасаясь пальцами рук, которые сплелись воедино. Наше молчание было комфортным, уютным и таким умиротворенным, что, забыв о своём реальном местонахождении, я открыл новую вселенную, которая была лишь для нас двоих. Мы открыли связь, с помощью которой могли сказать всё, не проронив ни слова. Вдруг нашу идиллию прервал знакомый голос. — Дилан, всё в порядке? Парень держал в руках два бокала с яркими напитками и с вопросительным взглядом сверлил меня. — Боб, познакомься, это Сэм. — Приятно познакомиться. — Сэм кивнул головой Бобу, выражая свою воспитанность и вызывая у меня очередную дозу восхищения. — Меня не было всего пять минут. — возмущённо сказал парень, глядя мне в глазах. 'Пять минут? Прошло всего пять минут?' Сэм взял напитки из рук недовольного Боба и один из них подал мне. Вознеся бокал почти что над нашими головами, мужчина, глядя мне в глаза, сказал: — Выпьем за бесконечность и нерушимую вечность. Смысл данных слов мог понять я и только я. Музыка, что безудержно грохотала, взрывая мой мозг, столпотворение, которое могло буквально растоптать тебя и не заметить, воздух, которого едва хватало на один вздох, обрели новые краски в моих глазах. Всё беспокойство ушло безвозвратно, а маленький огонёк желания теплился в моей душе. Всю жизнь ступая по неизведанной мне дороге, я не знал, зачем вообще по ней иду и, находясь в компании моей меланхоличности и неотступной нелюдимости, я наконец пришёл к тому, что придало смысл всем моим прожитым годам — я влюбился. Конец.
