Вражеский возлюбленный

Часть 1 Пыль, грязь и смрад от трупного человеческого мяса, когда-то бывшим молодыми юношами, готовыми пасть за честь и защиту Родины, у которых за спиной остались матери, сёстры, любящие их люди… Некоторые на поле, убитые под копытами и безжалостной смертной косой сражения, оставались в сознании. Как раз они то и были самые несчастные, которые были способны ещё дышать и приоткрывать глаза, наблюдая за томно проплывающим небом, как будто дышащим чем-то девственно не тронутым, мимолетным и легким. Послышались тяжелые шаги нескольких лошадей, топчущих грязь перемешанную с кровью и перешагивающих трупы. Впереди, на фоне непривычного взору багорово-коричневого пейзажа, на белом статном жеребце ехал Наполеон в своём привычном одеянии. Он осматривал тех бедолаг, которые остались в живых, но не смогли уже ни уйти с поля боя, ни подняться на ноги. Вдруг Наполеона что-то заставило повернуть голову на лежащего, с первого взгляда, трупа вражеских войск возле копыт коня. Что-то в этом молодом лице не давало Наполеону покоя. Взгляд французского полководца перешёл на сомкнутые глаза солдата с густыми, словно как у молодой девушки, ресницами. Эти ресницы, выделяющиеся на бледном лице, которого уже покидали признаки жизни, затрепетали. Что это было: предсмертный судорог или же последний шанс показать, что человек живой? Наполеон потупился на эти ресницы и медленно перевел взгляд на губы. Не понятно какая сила заставила отдать его этот приказ, но всё же он сказал своим солдатам взять в качестве раненого в госпиталь и этого молодого человека. Пока солдаты, собиравшие раненых, подходили, Наполеон неподвижно любовался лицом молодого человека, потом его взгляд проскользил по военному жилету, и как бы споткнулся на том месте на котором ничего не должно было зацепить состоявшегося мужчину. Наполеон почувствовал что что-то не знакомое до этого не известное томило его изнутри. Он успокаивал себя тем, что человек, лежащий перед ним, жив. Император ещё раз взглянул на юношу и в этот раз без всяких сомнений сделал вывод, что этот солдат жив, и посмотрел на его колени. Тут что-то ещё сильнее пробило его с головы до ног. Наполеон не понимал, почему его вообще занимают мысли о лежащем, практически трупе. Его мысли прервал разговор солдат, которым оставалось лишь погрузить ноги умирающего на переноску. Наполеон наконец-то отвёл взгляд от стройного тела вражеского солдата и уже с менее бойким настроем пошёл со своей свитой дальше. Часть 2 Молодой человек был ранен на поле боя, в то время как схватил знамя и поскакал в гущу разворачивающейся битвы с воодушевляющими возгласами. И вот молодой человек, некий Андрей Болконский, сам не понял как так вышло, что только что он держал в своих руках знамя, и вот он уже лежит на земле. Андрей почувствовал, что его подбили, и что он упал на чьё то бездыханное тело. Он чувствовал это тело под своими коленями, и в ту минуту он повернул голову, не в силах держать ее прямо (скорее она сама резким движением повернулась в бок). Болконский увидел перед собой изуродованное лицо и предплечье того самого тела, которое лежало у него под коленями. Собрав все оставшиеся силы он повернул голову обратно, он не хотел в последние минуты жизни, как он думал, видеть что-то подобное. Он поднял свои большие выразительные глаза с густыми ресницами, стараясь открыть их как можно сильнее и держать их в таком положении, чтобы как можно дольше оставаться в сознании. Спустя несколько секунд Болконскому показалось, что небо приближается и поглощает его всего, и что боль от раны постепенно отступает. Он улетал в это родное обычное, но в то же время властное и удивительное небо. Юноша почувствовал, что его глаза давно закрыты, но он продолжает видеть это чудное небо. Но его видение прервал чей-то голос, прозвучавший так близко, что ему показалось… он не мог уже понять что происходит. Он постарался приоткрыть глаза, но силы покинули его окончательно и оставались только для того, чтобы дышать. Часть 3 Молодого человека отнесли в полевой госпиталь. Наполеон решил проведать раненых, так он сам себе говорил. Настоящей причиной его визита к солдатам была совершенно другой. Его очень занимало состояние загадочного и красивого вражеского солдата. «Может он умер?» От этой мысли ему почему-то стало не по себе. Бонопарт решил не думать об этом. Пока он рассуждал об этом, незаметно для себя, что было ему совсем не свойственно, он дошёл до комнаты с койкой Болконского. Андрея только что принесли и начинали перекладывать. Наполеон остановился между загородками и наблюдал за действием, происходящим в комнате. Солдаты начали раздевать Болконского для того, чтобы вымыть и продезинфицировть ранения. Наполеон не мог оторвать взгляд. Он сам не понимал, что это за чувство, и почему он продолжает наблюдать, и это ему нравится. С Болконского сняли верхнюю одежду. Показалось сильное стройное тело, наполовину в крови. Его раздели полностью. Всё его тело было бледным, и казалось ещё белее из-за темно красной крови. Когда все процедуры были окончены, Бонапарт вошёл и приказал всем выйти. Болконский спал. Его укрыли одеялом по грудь. Наполеон присел на середину кровати и продолжал смотреть в лицо молодого человека. «Он красивый даже когда раненый и без сознания». «Почему я подумал об этом?». Вдруг эти две мысли перемешались в голове императора. Его рука прикоснулась к бледным худым и длинным кончикам пальцев Болконского. Следующем властным движением он аккуратно взял в свою руку руку Андрея. Он поднёс кисть Болконского к губам и прикоснулся ими к его мягкой коже. Ему показалось, что это рука не юноши, только что практически убитым в бою, а нежной, робкой и ранимой девушки. Он аккуратно вернул руку Андрея в то же положение. Чуть помедлив, Наполеон пересел чуть ближе к изголовью. Он подвинулся на пару сантиметров, но ему показалось это расстояние очень значимым. Он начал всматриваться в безмятежное, на этот момент, лицо Болконского. Он лежал неподвижно, лишь иногда вдыхал глубоко воздух так, что грудь его высоко поднималась, и выдыхал через чуть приоткрытый рот. Бонапарт заметил эти тяжелые вздохи и выдохи с того момента, как зашёл в комнату. Андрей вздохнул ещё раз и по обыкновению выдохнул через рот. Наполеон, желая рассмотреть столь заинтересовавшее его лицо, наклонился чуть ближе. В это мгновение выдоха Андрея особое внимание императора привлекли губы. «Да кто ты такой?». «Что ты творишь?». Бонапарт остановил себя, только когда понял, что он находится в нескольких сантиметрах от этого фарфорового, свойственного аристократам, лица. «Ты вражеский дьявол в обличии робкого ангела», — подумал Бонапарт, — «Ты искуситель. Что ты делаешь со мной?». «Как тебя зовут?». Спросив это, Бонапарт не ожидал услышать ничего в ответ, как вдруг хриплым голосом больной произнёс: «Андрей..... Болк… Болконский», и изо всех сил приоткрыл глаза, в попытке рассмотреть сидящего перед ним мужчину… «Водыыы» последовало за этим, таким же хриплым, но нежным голосом. Бонапарт протянул приготовленный на этот случай медсестрой стакан воды. Андрей не в состоянии был подняться самостоятельно даже на столько, чтобы отпить из стакана. Сильная и тёплая рука Бонапарта нежно подхватила юношу за шею. Наполеон подтянул Андрея к себе. Их глаза столкнулись в странной неловкости. Так продолжалось несколько секунд пока Наполеон не опомнился и не поднёс к губам Болконского стакан с водой. Императору самому пришлось поить Андрея, так как он ещё был не в силах что либо сделать. Отстранив стакан, Бонапарт поставил его на место, держа другой рукой Андрея. Наполеон повернулся, и они опять столкнулись взглядами. В эту секунду, император, опустив глаза на губы больного, заметил скатывающуюся капельку воды из уголка губ. Дальше сам иуда правил действиями Императора. Не задумываясь ни над чем, он приблизился к лицу Андрея ещё ближе и большим пальцем свободной руки страстно и нежно вытер капельку воды. Болконский смотрел в глаза Бонапарту. Он не понимал, что происходит. Ему казалось, что он всё ещё в бреду, а все прикосновения императора казались странно приятными, так что он не хотел ничего кроме этих прикосновений. И уже полностью не владея собой, Наполеон прильнул к, ещё влажным от воды, губам Андрея. Часть 4 Не понятно даже самого Андрея, но он не хотел ни отстранять, ни как-либо сопротивляться поцелую, может из-за того что у него не было сил, хотя он полностью осознавал, что происходит, так как бред прошёл. Что-то странное чувствовал Болконский, наоборот он хотел, чтобы этот поцелуй не заканчивался. Почувствовав, что партнёр не сопротивляется, Бонапарт, не прерывая поцелуи, аккуратно опустил Андрея на что-то вроде подушки, опираясь на руки с обеих сторон головы солдата. Он властно навис над стройным и изнеможённым, уже пылающим в страстной лихорадке, телом. Болконский чувствовал себя очень странно. По всему телу пробегала лёгкая дрожь, и с каждой секундой она становилось сильнее. Ему хотелось этого человека, человека, который скорее всего спас его жизнь, но которого он знал от силы пол часа. Андрея бросило в жар, он не понимал от раны ли эта лихорадка или от жгучего желания и возбуждения. Бонапарт поцеловал Болконского в шею, и то непонятное чувство перешло в наслаждение, вернее это оно и было с самого начала. Андрей ахнул дрожащим голосом, закинув немного голову назад и прогнувшись в пояснице. Он протянул руки к шее Бонапарта и обхватил ее, сам удивляясь, чему он делает, и как ему хватало сил на это. Наполеон продолжал спускаться ниже, он поцеловал Андрея по середине груди… В этот момент легкая рука Болконского скользнула в густоту чёрных волос Наполеона, как бы выражая внутреннее желание Андрея, чтобы таинственный незнакомец быстрее спускался вниз. Император трепетно расстегнул больничную робу (Андрея Болконского переодели в больничную одежду), стянул её и резким движением бросил на пол. Андрей не в силах был сопротивляться, даже наоборот, желание росло с каждым поцелуем и касанием. Наполеон провёл внешней частью руки по низу живота Болконского и спустился на его ч***. Андрей протянул руки к своему ч*** и хотел начать, но Бонапарт отстранил его руки и, чуть наклонясь, взял его одной рукой и медленным движением снизу вверх начал др***ть, постепенно ускоряясь. Андрей тяжело вздыхал, он прогибался всё больше. В какой-то момент второй рукой Наполеон начал поддерживать его за спину. Болконский еле сдерживал громкие стоны, частью руки он прикрывал лоб и переносицу, другой рукой давил на сильное плечо императора, сжимая его все сильнее и как бы умоляя делать это быстрее… Андрей прогнулся ещё больше, обе его руки оказались на плечах Бонапарта, придерживая, как казалось на тот момент, изящное тело Болконского. Он приподнялся и уже не смог сдержать стон, Андрей кончил. Бонапарт, держа горячее и немного дрожащее тело Болконского, перевёл свои руки на его спину и притянул к себе. Андрей вытянул руки за затылок Наполеона, облокачиваясь по прежнему на плечи императора, и лбом припал на его грудь, переводя дух от только что непонятной для обоих, по какой причине произошедшей, очень страстной эйфории. Вдруг в созданном с помощью перекрытий, разделяющих палаты, коридоре раздался строгий голос: «Послание для императора!». Наполеон, придерживая Андрея, уложил его на спину и прикрыл одеялом. Он всё ещё не мог оторваться от этого лица… Болконский уже закрыл глаза, и только его ресницы продолжали дрожать. «Видимо он уснул, так как истратил последние силы». С этими мыслями Наполеону удалось отвести взгляд от юноши, и он вышел в коридор на звук шагов человека с посланием, явно заглядывающего в каждую палату в поисках императора. «А если бы нас кто-нибудь увидел…» — хотел так думать и заставить себя думать Наполеон, но в его голове всплывали жаркие моменты только что случившегося. Вывел его из этого состояния появившийся перед ним тот самый человек.