Моё проклятие

Я бы назвал тебя своим проклятьем. Просто потому, что, ты, в отличии от многих других, смог пробиться сквозь всю мою броню, которую я отращивал годами и приблизиться к моей душе. Ты смог коснуться ее. Растопить мое холодное сердце в своих руках. Забрать мою душу и тело в свой плен. А потом безжалостно выкинуть все свои труды на помойку. Ты смог разрушить весь мой мир лишь словами. Простыми словами, которые, кажется, острее, чем нож. Я в сотый раз перечитываю от тебя последнее сообщение, а после опускаю взгляд ниже и читаю уже приевшееся: «Пользователь ограничил круг лиц, которые могут отправлять ему сообщения». Я в черном списке. Абсолютно везде. И никак не могу поверить в это. Не ты ли говорил мне, что не привык бежать от проблем? Не ты ли говорил мне, что всегда лучше поговорить, чем молча уйти, захлопнув за собой дверь. С моими деньгами и связями я давно мог бы встретиться с тобой, найти контакт, но я ведь прекрасно знаю, как тебе это не понравится. Я уважаю твой выбор, каким бы он ни был, но.. Я снова читаю твое: «Я не люблю тебя и никогда не любил». Снова опускаю глаза ниже. Стоп, что это? Злосчастная надпись пропала. Ты что-то печатаешь. Очень долго, периодически прерываясь. Мое сердце уже давно потеряло спокойный ритм, дыхание замерло. Мне плевать, что ты напишешь. Главное, что это будешь ты. Черт возьми, я всё ещё люблю тебя. Люблю. «Нам нужно поговорить» — короткое сообщение, которое ты писал около пятнадцати минут. Видимо, каждый раз стирал и писал что-то другое. Жаль, что я не узнаю, что именно. Спрашиваю тебя о месте и времени, потому что не хочу разговаривать буквами в сети. Молюсь, чтобы это было как можно скорее. Ты отвечаешь мгновенно. «Сегодня» — моё сердце пропускает удар, воздух вырывается из лёгких, я сглатываю ком, а ты пишешь снова: «Дай знать, когда будешь свободен». Я свободен для тебя всегда. Каждую минуту своей никчёмной жизни. Пишу, что уже свободен, а ты отвечаешь, что сейчас приедешь. Я сглатываю, снова и снова перечитывая наши сообщения. Откинув телефон в сторону, я поднялся с дивана. Голова закружилась, к горлу подкатило с новой силой. Кажется, я не ел несколько дней. Нахожу в себе силы подойти к зеркалу и понимаю, что выгляжу просто ужасно. Надеюсь, ты не развернёшься в то мгновение, когда увидишь меня. На себя времени нет. Я знаю, что если ты сказал, что сейчас приедешь, то будешь на месте уже через несколько минут. Собрал пустые бутылки, окурки и пачки из-под сигарет. Распахнул окно в надежде проветрить комнату и в этот момент в дверь раздался звонок. Твой. С причудливым ритмом. Ты всегда так делал, а я только по нему узнавал, что это ты. Сердце снова сжалось. На ватных ногах я подошёл к двери, открыл ее и замер, видя тебя. Непривычные для тебя синяки под глазами, исхудавший вид, уставший и потрёпанный. Что же ты сделал с собой, солнышко? Ты смотришь на меня, поджимая губы. Видимо, я действительно разочаровал тебя. Ну а что взять со старого дурака, которого снова окрылила любовь, которую затем нагло отобрали? Пропускаю тебя в квартиру. Ты медленно проходишь, раздеваешься и идёшь в гостиную. Ведёшь себя так, будто живёшь здесь. А я ведь и не против. Мы так и не успели съехаться. Твоя учеба и работа отнимали слишком много времени и сил, чтобы ты смог собрать вещи. А я не смел прислать к тебе людей. Не желал нарушить твое личное пространство. Поэтому моя квартира целиком и полностью была пропитана мной. Только постель помнила запах и мягкость твоей кожи. Ты опускаешься на диван, я сажусь рядом, соблюдая некую дистанцию, потому что не знаю, зачем ты пришёл. По какой причине вспомнил обо мне? Ничего не знаю. А ты все ещё молчишь, осматриваясь. Будь все как раньше, ты бы ругался, что все пропахло сигаретами. Тебе никогда не нравилось, что я курю. Но ты снова молчишь. Поджимаешь губы. Сглатываешь. И переводишь взгляд на меня. А у меня замирает сердце, когда я вижу твои уставшие глаза. Словно мне снова двадцать, и я вижу свою первую любовь, когда на деле мне в два раза больше, за плечами разбитый брак и сын твоего возраста. Я вижу, что ты хочешь что-то сказать. Вижу, как тебя ломает. Вижу, что ты пытаешься подобрать слова, а я уже на все согласен. Весь мир падёт к твоим ногам, лишь скажи. Хоть что-нибудь. Я исполню любое твое желание, уже заведомо получая лёгкий подзатыльник от тебя. Тебе никогда не нравилось, когда я делал тебе дорогие подарки. Когда, пользуясь своим статусом, делал твою жизнь чуть проще. Ты мило злился. У тебя краснели кончики ушей и мило сдвигались брови. А я лишь хотел сделать приятно. Откуда мне знать, чего сейчас хотят парни вроде тебя в свои двадцать? Первые слова дались тебе особенно трудно. Но я не смел торопить тебя или давить. Я слышал, как дрожал твой голос. Видел, как ты кусал губы в кровь. Рассказывал всё больше и глубже, а я замечал, как ты пугаешься, когда смотришь на меня. Я знаю, чего ты боишься. Но я никогда и никому не позволю навредить тому, кто принадлежит мне. А тому, кто стал для меня маленьким миром, подавно. Они пожалеют, что посмели поднять на тебя руку, пусть и синяк давно исчез с твоей кожи. Они пожалеют, что посмели открыть свои жадные пасти на меня и то, что со мной связано. Ты назвал столько имён. Стольких описал. Найти каждого из этих тварей мне не составит труда. Каждого, кто посмел хотя бы задуматься о том, чтобы влезть в мой бизнес таким путем. Я верил каждому твоему слову. Не потому, что безмерно люблю. А потому, что они приходили и ко мне. Мирная беседа с намеком на шантаж в виде нашей с тобой связи. Тогда я послал их, совсем не подумав о том, что они могут добраться до тебя. А они посмели надавить на тебя. Ещё и с помощью семьи. Будто мы в мафиозной Италии двадцатого века. А ты, дурачок, надеялся справиться со всем сам. Думать сейчас об этом не хотелось. Я узнал достаточно, чтобы взять все на себя. Сейчас мне хотелось лишь прикоснуться к тебе. Я осторожно протянул тебе руку, а ты в секунду прижался ко мне, крепко обнимая и сжимая мою рубашку в своих руках. Я слышал только тихие всхлипы и чувствовал, как влажно становится в области груди. Мне оставалось лишь крепко обнять тебя в ответ и поцеловать в макушку, вдыхая твой запах, от которого мое сердце снова пропустило удар. Исхудал. Я прекрасно чувствовал это, но лишь слабо хмурился, пытаясь сдержать счастливую улыбку от того, что ты рядом. Я знаю, что ты переживал не меньше моего. Я вижу. — Я люблю тебя, — тихо прошептал ты, от чего я потерял дар речи. Ты столько раз целовал меня. Столько раз был в моей постели. Но всегда обращался ко мне на «Вы». Я лишь улыбался этому, надеясь, что когда-нибудь ты привыкнешь ко мне настолько, чтобы стереть возрастную грань окончательно. Кажется, сейчас я забыл, как дышать. Просто смотрел в твои мокрые глаза, пытаясь подобрать нужные слова, но смог лишь прошептать сквозь ком в горле тихое: — И я тебя, солнышко.