Io dimentico

Крис села на кровати и лениво потянулась, спина и шея громко хрустнули в ответ. Вот уже несколько лет, даже десятков прошло с того дня, когда ей поставили диагноз остеохондроз и велели соблюдать инструкции, пить таблетки и лежать на специальном коврике. Она выполняла всё, что ей наказали, да только вот трудно было вставать из лежачего состояния, какой у неё всё-таки возраст. И много болезней в придачу. Проблемы с печенью (слишком много она пила в годы своей юности); да и зрение сильно ухудшилось, так что без очков ничего не увидишь. Когда-то давно, больше полувека назад, молодая Крис вообще не задумывалась о последствиях своих действий и творила, что хотела. Напивалась до слабости в ногах и полной спутанности сознания; бегала на вечеринки, вместо того, чтобы спать по ночам; прогуливала школу. Она была безответственной, но со временем исправилась. Начала смотреть на вещи по-другому; делала что-то, только хорошо обдумав, а надо ли поступать так, а не иначе. В какой-то момент Крис перестала быть буйным трудным подростком и стала вдумчивой и серьёзной девушкой. Причём произошло это довольно резко, и все очень удивились, сначала даже не узнав её. Были вопросы «как» и «почему», но Крис не давала однозначного ответа. Об истинной причине знали всего три человека: она, её мать и Джоана. Просто, когда где-то в двадцать лет девушки решили съехаться, синьора Сото встала резко против этого, так как считала, что Крис ещё не готова к самостоятельной жизни. А Крис уже не могла оставаться в доме родителей, поэтому она взяла себя в руки и решительно сказала самой себе: «Так, всё, Кристина, тебе надо взрослеть». И спустя некоторое время её мама увидела, что она изменилась, и отпустила её в свободное плавание, сказав, хоть изредка их с отцом навещать. Крис слабо улыбнулась, вспоминая этот момент. Тогда она перестала быть зависимой от матери. Она оглянулась назад, на свою жизнь до этого, и поняла, что Мария всегда желала ей только лучшего, чтобы у неё всё хорошо сложилось дальше. Крис была безмерно благодарна за всё, что мама сделала для неё, своей бестолковой дочки. Крис встала с кровати как можно более бесшумно, чтобы не разбудить Джоану, которая всегда спала довольно чутко. Обычно она вскакивала от любого неосторожного движения и потом не могла заснуть. А вчера был трудный день, Джо следовало отдохнуть. Вчера был очередной приём у психиатра, которые они обе никогда не любили, но это было необходимо. Джоана и так с возрастом стала хуже переносить свои срывы, чувствуя себя после каждого абсолютно отвратительно, ненавидя какой слабой и беспомощной она становилась. А теперь ещё с сопутствующей болезнью… Всё было очень плохо. Крис с трудом сделала пару шагов и взяла прислонённую к тумбочке трость. После перенесённого перелома шейки бедра она уже не могла нормально передвигаться даже просто по дому, приходилось пользоваться тростью. Она не спеша пошла на кухню, чтобы успеть сварить кофе и сделать им что-нибудь на завтрак, пока Джоана не встала. Тем более было не ясно какая Джоана встанет сегодня утром. Над туркой, завиваясь в петли, поднимался лёгкий пар, по кухне распространялся восхитительный запах свежесваренного кофе. На сковородке, тихо шкворча и изредка выстреливая капельками воды от конденсата, под крышкой жарился омлет. Когда он будет готов, Крис посыплет его тёртым сыром и свернёт вдвое так, как больше всего любит Джоана. Крис улыбнулась, подумав о жене. Спросонья Джоана всегда такая милая, бормочет что-то невнятное, трёт глаза, пытаясь их открыть, и утверждает, что может нормально функционировать только после чашки кофе. Крис закончила с приготовлением завтрака и, так как Джо ещё не встала, пошла её будить. Было уже десять часов утра. Она аккуратно потрясла Джоану за плечо и тихо позвала её: — Джооо, Джо, просыпайся. Женщина сначала никак не реагировала, но потом медленно завозилась. Приоткрыла глаза и посмотрела на Крис так, словно её не узнавала. Нет, не словно. Она действительно её не узнавала. — Кто… Кто ты? Крис глубоко вздохнула. Это всегда было очень тяжело слышать, тяжело видеть, что человек, которого ты любишь всем сердцем, просто принимает тебя за незнакомца, не узнавая. Эта болезнь поразила Джоану пять лет назад, когда ей исполнилось семьдесят пять. И с того момента их жизнь стала ещё труднее. Время от времени Джо не признавала Крис или уходила куда-нибудь и потом не могла добраться до дома, так как не помнила, где живёт. Им было очень нелегко, но Крис старалась оставаться сильной ради Джоаны, которая порой начинала себя вести так, словно вновь стала ребёнком. — Это я, Джо. Я, Крис, твоя жена. Пойдём. Ты ведь хочешь есть? Я сделала завтрак, как ты любишь. Джоана недоверчиво на неё посмотрела, будто сомневаясь в словах Крис, но позволила поднять себя с кровати и увести на кухню. Джоана с удовольствием ела приготовленный ей омлет в то время, как Крис жевала свои обожаемые тосты с орегано, запивая их какао. Да, столько лет прошло, но она всё ещё любила это блюдо. Вдруг Джоана остановилась и вполне осознанно на неё посмотрела. — Крис! — сказала она. Крис обрадовалась. Неужели это будет один из тех редких моментов, когда Джоана снова, хоть не надолго, но станет собой? Той Джо, которую она помнила и по которой, бывало, скучала? — Крис, я опять тебя забыла… Как я могла? Эта чёртова болезнь… Прости, прости меня, пожалуйста. Джоана отложила вилку в сторону и накрыла своей ладонью запястье жены, нежно сжимая. Она смотрела на неё с таким сожалением и любовью, что Крис захотелось заплакать. — Всё в порядке, Джо, правда. Ты ведь ни в чём не виновата. Это может поразить каждого… — Каждого, да не каждого. Из всех наших друзей, кто ещё жив, только у меня эта зараза. Чёрт, Крис, я могу забыть себя, родителей, ребят, да весь этот сумасшедший мир, но мне нельзя забывать тебя. Как, как ты это терпишь? Почему просто не бросишь меня, не отправишь в специальный дом для пожилых, больных этим? Почему??? Крис улыбнулась, ласково поглаживая пальцами руку Джоаны. Какая она всё-таки глупышка. Как может спрашивать её об этом, ведь прекрасно же знает ответ. Он не меняется вот уже больше шестидесяти лет. Он всегда один на всё, какие бы вопросы она не задавала, о чём бы не думала. Он всегда один. — Потому что я люблю тебя, Джо. Несмотря на то, что ты такая идиотка. Джоана улыбнулась ей в ответ. — Я тоже люблю тебя. И Крис… Спасибо тебе… — За завтрак? Джоана рассмеялась, и Крис ответила ей тем же. Когда смех затих, женщины ещё некоторое время посидели так, просто глядя друг на друга и держась за руки. Неожиданно взгляд Джоаны стал серьёзным. — Нет, Крис. В смысле, за это тоже. Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для меня. Ты могла бы бросить меня, устав со всем этим возиться, но ты осталась. Спасибо тебе за это. И слушай, я… Джоана замолчала, несколько раз открыв и закрыв рот. Потом огляделась по сторонам, на чашку и тарелку перед собой. Увидела, как сжимает руку Крис, и удивлённо посмотрела на неё. — Кто ты? Где… где я? Крис ласково провела пальцем по запястью Джоаны, видя, как та немного от этого успокаивается. Даже в таком состоянии прикосновения Крис заземляли её. И начала говорить: — Это я, Крис…