Небесная ложь и истина земли

– В таком случае, господин Альбедо, – продолжила говорить худенькая девушка с покрасневшими от резкого, колющего мороза необычными ушками, которые были подобны тем, что обычно бывают у животных, – Скажите, что для вас значит жизнь, существование? – спокойно и, почти шёпотом, спросила она, вцепившись пальцами в свой тонкий хвостик, начав бережно расправлять его, то ли пребывания в заинтересованности, то ли безмерно волнуясь, словно ожидая получить не самый обычный ответ от непревзойденного алхимика. Атмомфера одиночества, холода и задумчивости окружала их, ведь, пожалуй, именно так должно ощущаться пребывание в алхимической лаборатории посреди Драконьего Хребта – самого загадочного места в Мондштаде. Повсюду стояли старенькие шкафы с полками, забитые документами и различными бумажками, старыми книгами с потрепанным переплетом, словно прочитаны они были не один раз. Оборудование, расставленное по всему окружению, разное: некоторые устройства были вполне приспособлены для обычных людей не разбирающихся в алхимии, а другие совсем неизвестные, возможно, это нечто совсем новое, созданное прямо здесь, при содружестве трио алхимиков. Пускай находились они в самом центре заснеженных склонов, вокруг укрытия снега было слегка меньше, чем в других местах, возможно, из-за большого количества тёплых устройств,  которые постоянно заставляли его таять.   Однако пусть погода и была спокойна в этот момент, на сердце у напарников была какая-то тяжкая мысль, тайна, которую необходимо им было нести лишь им вдвоем не выдавая секрет. Какой? Пожалуй, сложно сказать наверняка. – Я ждал от тебя этот вопрос, Сахароза, – почти не задумываясь, уверенно проговорил он, словно готовит ответ на этот вопрос всю свою жизнь, – Структура жизни, что сложна и непокорна для познания даже для самых опытных алхимиков, на самом деле состоит и самого примитивного,  то, что изначально не могло являться ею, позже сложит нечто новое и удивительное, ведь жизнь может родиться даже из пепла. – он вытащил маленький мешочек из своего кармана  и возвысил руку к небу и, почти не напрягаясь, воспроизвел поток жёлтого цвета, который охватил все вокруг своим ярким светом, что заставило Сахарозу прищуриться.  Когда она открыла глаза, то узрела прекрасное маленькое существо, напоминающее маленькую бабочку с хрупкими полупрозрачными крыльями. Существо вспорхнуло и отправилось в полет, в неизвестные края, где, возможно, найдёт она место себе, ведь каждая жизнь заслуживает иметь место, чтобы быть. – Жизнь порождается из невинного и нетроннутого, объединяется с тем, что совладало с временем и находит свое место в бесконечной вселенной, – продолжил алхимик, загадочно поглядывая ввысь, в само небо, – В чем же истина... – Истина в неизведанном, – неожиданно уверенно высказала Сахароза, подойдя ближе к своему наставнику, – И средства, затраченные для достижения истины, всегда оправдывают себя. – Только если цель достигнута ожидаемая, верно? – Вы правы, – она тепло, но слегка расстроенно улыбнулась, словно напомнило ей это о чем-то чрезвычайно важном. Сахароза подняла взор на алхимика и ступила шаг вперёд к нему, продолжая смотреть парню в лицо и, хоть старалась она выглядеть невозмутимо, все равно её переживания и застенчивость были хорошо заметны для него. Альбедо ждал, пока она решится произнести слово,  пока перестанет так сильно краснеть и спросит то, что хотела бы узнать. Что-то важное. Но почти не связанное с алхимией. – Господин Альбедо, вы же пообещаете, вы же исполните... – наконец проговорила она. Лёгкие и крошечные снежинки, прежде размеренно падающие на землю и по-немногу покрывающие подрагивающие тела союзников, в один момент принялись бурно сыпаться повсюду, не оставляя и сантиметра без белого хрустящего под ногами покрывала, такого колкого, но чистого и нетронутого, – Мы навсегда останемся вместе, что бы ни случилось? – она раскраснелась от своих же слов, резко отклонив голову вниз, смущённо уткнувшись себе под ноги, усердно делая вид, что её крайне заинтересовал хрустящий свежий снежок. – Тебе не стоит даже просить, Сахароза, – он, сделав шаг от алхимического станка стал ближе к девушке, продолжавшей стараться скрыть свое состояние. Альбедо стоял в шаге от неё, но так близко, как никогда, они оказались друг к другу, что даже сам мастер гео стихии порозовел, однако вовсе не от дерзкой погоды, – Я хочу... – он бережно прикоснулся к Сахарозе, к её щеке, всматриваясь своими холодными голубыми глазами в её янтарные и яркие, взгляд которых был невинным и "молодым": с долей наивности и застенчивости, но и с долей своенравности и упрямости, ко всему прочему, в некоторых моментах присущими Сахарозе. Альбедо, осознавая, насколько все-таки мил образ её помощницы, невольно и мягко улыбнулся, продолжая касаться её лица. –"Ведь то, что я сейчас чувствую, тоже является частью меня, как живого существа?" – задумался алхимик. В этот момент тело его начало двигаться словно поневоле: его лицо по-немногу, осторожно приближалось к Сахарозе. Он лишь слегка сжал свои губы, будто готовясь к чему-то важному, какой-то части этой жизни, возможно, готовой произойти прямо сейчас. И вот, их лбы соприкоснулись... Но он остановился. Нечто горячее и влажное начало стекать по его руке, и так быстро, каплями, словно это был летний дождь, так быстро начавшийся без причины. Было абсолютно ясно, почему эта розовенькая, холодная щечка теперь стала красной, разгоряченной, как и личико в целом. Почему сквозь очки ничего не было видно, почему так громко всхлипывал замёрзший носик и нижняя губа, которую до крови прикусили,  с такой горечью в душе, с такой болью. Девушка не произносила слов, не двигалась, а лишь рыдала, стоя посреди алхимической лаборатории в давно заброшенном, навсегда похороненном Драконем Хребте, где никто никогда не услышит ее плач. Кроме него, того, кому суждено слышать это и тому, кто, возможно, стал причиной этого. – Я понял, сейчас  не время, прости меня, – Альбедо мягко запустил свои изящные тонкие пальцы в растрепанные зелененькие волосы, все еще покрытые снежинками, и с любовью, с нежностью, протянул её к своей груди, к той части тела, где больше всего находится тепла, в самом сердце человеческом, та обитель, которую не просто прочувствовать и познать, ведь , может, и не человек вовсе то существо, не имеющее никаких горячих чувств внутри? Но Альбедо, должно быть, не такой. Солёные слезы ручьём проливались по одежде парня, но его это не волновало, он продолжал стоять в одном положении, крепко прижимая к себе тело Сахарозы, словно не желая отпускать её. Она почти захлебывалась в собственной истерике, но он тепло гладил её по спине, что помогало ей совсем немного успокоиться. Это был тот самый день, когда судьба навсегда предрешилась. Путь был избран и назад вернуться возможности вовсе не было. *** Он лежал под высоким деревом посреди Мондштада, которое обдавало его своей большой тенью, придавая холодок, наравне с воздухом, который лёгким ветерком волновал его блондинистые волосы. Парень выглядел прекрасным и задумчивым,  походил он на элегантного принца, и, несмотря на то, что глаза его были закрыты, он ощущал все, что вокруг него и внутри него, и , по правде говоря хотелось бы чувствовать меньше. А лучше бы вообще не осознавать, что находишься теперь в этом грешном теле, в этом мире, который гниёт с каждой секундой,  как и он сам. На самом деле, единственное, что могло нарушать его приятный внешний вид – проявляющиеся синие пятна под глазами, пока что не обернувшиеся большими кругами. Альбедо выглядел уставшим, помотанным и глубоко несчастным. Но, почему же это так? И...сколько же прошло времени?