я всегда буду рядом

Вечер понедельника. Дороги стоят в пробках. Уставший народ возвращается с работы. Кто-то – с нудной и надоедливой, кто-то – с любимой и интересной. В любом случае, все устали и хотят завернуться в плед и пить тёплый чай. Чан один из них. Программист крупной компании Сеула печально смотрит в окно, хотя не смотрит, а лежит на нём. День выдался трудным. Как и последний год, впрочем. Хор машинных «бип-бип» возвращает Чана из глубоких раздумий. «Сколько можно тут стоять?» Черный Hyundai аккуратно выезжает из цепочки машин в поиске объезда. Улицы малознакомы, но навигатор всегда рядом. Чан водит аккуратно и мягко, даже когда настроение совсем не то. За окном перестают мелькать разноцветные магазинчики. Значит, это одна из редких тихих улиц. Чан не обращает внимания на вид из окна, но сердце будто чувствует какое тут всё родное. Машина резко останавливается перед каким-то домом. Вроде, такой же как всё остальные. Нет. Для Чана этот дом значит многое. Год назад он последний раз проезжал по этой улице. Самый ужасный момент его жизни. Август. На улице начинает темнеть. Окна открыты и по салону гуляет летний ветерок. По пустой улице мчит ранее знакомая машина. Только в ней двое. Двое влюбленных и счастливых. Но через пару минут все изменится. - Ну вот и приехали – Чан открывает дверцу и протягивает руку парню лет двадцати – прошу. - Спасибо, слушай… - Может я сбегаю в магазин, куплю чего-нибудь? – не дав договорить парню предлагает Чан. - Не нужно. Чан, послушай. Мне нужно тебе кое-что сказать. Старший меняется в лице и внимательно слушает своего попутчика. - Я… не знаю, как тебе сказать – младший делает вдох – но уже месяц я чувствую что-то к Дэсону. И… это взаимно – видя непонимание на лице собеседника младший продолжает – и он хочет встречаться со мной. - Но… - Я знаю. Я сказал ему, что встречаюсь с тобой… но… Чан, я чувствую себя с ним лучше, чем с тобой… точнее не лучше, а… - Не надо, Нинни. Я тебя понял. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И мне уже не важно с кем… Чонин открывает рот, чтобы что-то сказать, но сзади к нему подходит высокий блондин с невероятно красивой внешностью. Это Дэсон. Они с Чонином познакомились в универе и сразу стали хорошими друзьями. - Ты всё правильно сделал, Нинни. Встречаться с человеком, который старше тебя на десять лет не…очень – брезгливо говорит блондин. Чан пару минут смотрит на эту парочку. Его любимого мальчика сейчас сжимает за плечи какой-то… хищник? Чан не видит в Дэсоне никого, кроме волка, который загнал добычу в угол и играется с ней. - Прости… - еле слышно шепчет младший и по его щекам текут слёзы. Чан старается держаться, чтобы не подбежать к, теперь уже не его, мальчику, обнять его и смахнуть с этих нежных щёк слёзы. Старший садится в машину и резко дергается с места. Подальше от этого всего. Чан никогда не ехал так быстро. Ну конечно, стоит только взглянуть на его лицо, и всё станет понятно. Слёзы наворачиваются с невероятной силой, дыхание становится отрывистым. А что уж он чувствует. «Что я сделал не так? Я дал ему недостаточно тепла? Уделял мало внимания?» Все голоса в голове твердили одно: ты виноват. Но было ли это так? Большая квартира на окраине центрального района была погружена во мрак. И хозяину не хотелось менять этого. Чан, не раздеваясь упал на кровать и сразу же погрузился в сон. Знал бы он, что тот, на чей дом Чан наткнулся сегодня, думал о нём. И не просто думал… Будильник надрывается уже минут десять. Чан наконец-то находит в себе силы дотянуться до него и отключить. Но спать уже дальше не хочется. Во-первых, спать в пальто неудобно, а во-вторых, опаздывать на работу не хотелось бы. Ноги еле доносят тело программиста до ванной, чтобы сделать его похожим на человека. Чан смотрит в зеркало. Нет, он не противен самому себе. И не ищет в себе изъяны. Каштановые волосы слегка разлохмачены, но тут же разделяются пробором на один бок. Лицо спокойное, лишь мешки под глазами свидетельствуют о долгих бессонных ночах. Но и они исчезают благодаря хорошему тональнику. Чан выходит из дома и садится в машину. Изо дня в день одно и тоже. Как ему всё надоело. Но заниматься больше нечем. Он потерял смысл жизни, но жизнь терять почему-то не хочет. И не зря. На телефон приходит сообщение. Это начальник. «Что же такое, я вроде не опаздываю» «Доброе утро. Поскольку нашему корпусу требовался ремонт, мы решили сегодня приступить к нему. Ближайший месяц будем работать дистанционно.» «Дистанционно – значит не работать» - думает Чан и с лёгкой радостью отъезжает от высотки. Сегодня он хочет отдохнуть от всего этого. Глоток карамельного латте не поднимает настроения, как раньше. А тем более не подавляет боль. Чонин сидит на кухне. Один. Как всегда, несмотря на своего «парня», который мирно спит в спальне. Младший знает, что этот момент, когда он один спокойно пьет кофе скоро закончится, И правда. Через минуту на кухню вваливается парень. - Налей воды – бросает Дэсон и берет с полки сигарету. Чонин привык к пьянкам и курению прямо в квартире. А также к грубому отношению и нередким избиениям. Ему приходилось терпеть, иначе было бы хуже. В универе он появлялся раз или два в неделю. Как вообще изменилась жизнь Чонина с появлением этого чудовища. С самого начала токсичного отношения к себе Чонин вспоминал о Чане. О том, как он к нему относился. Заботился будто это его сын, а вовсе не парень. Окружал только теплом и заботой. Чонину не хватало этого. - Надо сходить в магазин. Сигареты закончились – выпуская дым прямо в лицо младшему протянул Дэсон. - Я приберусь в спальне и пойду – устало сказал Чонин и направился в спальню. Но он совсем не собирался убираться. В его маленькой голове находился безумный план. План побега. Чонин допускал мысли, что план провалиться и Дэсон найдет его и будет плохо. Но парень так устал от этого, и был готов на самые опасные шаги. Хорошо спрятав документы в рюкзак и взяв деньги, Чонин направился к выходу. - Стой – донеслось с кухни – подойди сюда. Чонин неуверенно подошел к своему сожителю. Тот же резко усадил его на свои колени и стал гладить по голове. Словно домашнего питомца. Чонину было неприятно. - Ты же знаешь, что я тебя люблю. Не забывай об этом – Дэсон начал целовать младшего в шею. «Как же, любишь» Чонин плавно освободился от хватки старшего и вышел из дома. С надеждой, что больше сюда не вернётся. Город всё так же шумел и кипел. Только в кафе было спокойно. Но это пока что. Настанет время обеда и отбоя от клиентов не будет. Чан сидел на мягком диване и пил пломбирный коктейль. В этом кафе была особая атмосфера. Парень на время забыл все свои переживания. И хорошо. Чонин быстро шёл, нет, бежал в неизвестном направлении. Тревога нарастала в душе. Но за ним никто не гнался. Каким-то образом, он оказался на площади. Давненько он тут не бывал. - Заходите ещё! – слышит в свой адрес Чан и выходит из кафе. Счастливый. А Чонин напротив. Со скомканными сердцем и палитрой чувств задремал на лавочке. Перед ним мелькали моменты их отношений с Чаном. Вот они пошли в парк аттракционов. Вот они смотрят фильм, и на страшных моментах Чонин вжимается в плечо Чана. А вот они на пикнике, где Чан признается в чувствах… Парень сжался в комок на лавочке, как же он себя ругал. Ругал за то, что променял настоящую любовь на токсичные, ненастоящие отношения. Он бы отдал всё на свете, чтобы прямо сейчас оказаться в объятиях Чана и забыть всё, что произошло за этот год. Осознание того, что это больше никогда не случится давило ещё сильнее. Чонин умирает морально. Он разбит и сломлен. Его переполняла любовь и тоска. И ненависть к самому ужасному выбору в жизни. Тревога в душе нарастала. Чан снова почувствовал то особое чувство. Некая душевная связь. Когда Чонину было плохо, сердце Чана болело. Но болело по-другому. Быстрые шаги срываются на бег. Из поля зрения не выходит одинокая лавочка на входе в центральный парк. А на ней еле живой парнишка. «Малыш…» Чонин слышит голос своей любви. Он понимает, что это конец. Он сошёл с ума? Кто-то нежно обнимает за плечи и что-то шепчет. Обнимает по-особому. Не может быть… - Нинни, господи, очнись, пожалуйста – взволнованно просит знакомый голос. Голос, который Чонин так хотел услышать всё это время. - Я люблю тебя, и всё это время любил, и буду любить всегда… жаль, что ты не узнаешь об этом. - Как же не узнаю, я всегда знал, а сейчас убедился в этом – смахивая слёзы с щёк младшего говорит Чан. Чонин берёт ладонь Чана в свою и убеждается, что это не сон и ему не мерещиться. Тот, о ком Чонин думал каждый день, за чей уход винил себя каждую ночь сидит перед ним и улыбается. - Прости меня, я повел себя глупо, я променял тебя на… - тихий шепот Чонина прерывается теплыми, полными любви объятиями. - Не нужно. Нинни, я всегда буду рядом, что бы не случилось, только пожалуйста, обещай не делать поспешных выводов. - Обещаю. Я люблю тебя. - Я тебя больше – тихо говорит старший и нежно целует Чонина в макушку. Чонин расцветает внутри. Сейчас он не помнит этих мерзких «отношений», ночных истерик и ненависти к себе. Любовь всей его жизни рядом, и она обязательно поможет справиться со всем этим. А Чан же дает себе клятву никогда не давать своего малыша в обиду и окутать только любовью, заботой и нежностью. Как в старые, добрые времена.